В сумерках они окончательно потеряли пастушью тропу. Если бы не появившийся из тумана северянин с факелом в руках, отец Вельд и его спутники обязательно окунулись бы в покрытый отвратительной тиной омут. Метсианский разведчик за время общения с флоридянами научился кое-как их понимать и произносить простейшие фразы, но предпочитал говорить с эливенером на своем наречии. Сейчас он обратился к нему по-своему:
— Там небольшой сухой островок, заросший платанами. Я обследовал его и не нашел никаких опасных зверей. Зато там есть относительно сухой кустарник. А как наши лемуты? Им удалось оторваться от Нечистого?
Вельд постоял несколько минут, вслушиваясь во тьму, и уверенно сказал:
— Да. Один раз я уже почувствовал их близость, но побоялся связываться с ними. В Северной Флориде что-то происходит. Я чувствую там небывалую концентрацию зла, в районе Змеиной Реки. В такой ситуации мне не хочется окликать иир'ова. Умелым чернокнижником мой сигнал, направленный в северном направлении, вполне может быть уловлен. Пока мы для Зеленого Круга исчезли, растворились в воздухе, не стоит указывать им, в каком месте стоит нас искать. Ирм и наш провожатый близко…
Старик помолчал, глядя вверх. Среди звезд мелькнули два желтых огонька, мигнули и понеслись с бешеной скоростью в самое сердце болот. Вскоре они превратились в два затухающих уголька. Итак, птица-шпион, или птица-посланник удалилась!
Размышляя, к чему все это может привести, эливенер медленно брел за показывающим дорогу метсом.
Краснокожий разведчик вывел их к небольшому сухому островку, и Вагр испустил облегченный вздох: почва перестала хлюпать, вместо расползающейся грязи под ногами пружинила трава.
Северянин с факелом остался стеречь некроманта, угрюмо прислонившегося к дереву и отвернувшегося в темноту, Вельд стал ждать прихода мутантов, а Вагр и Аграв быстро нарубили кустарниковых ветвей для костра.
Вскоре языки огня весело заплясали на шипящих дровах, и они смогли осмотреться.
Вокруг кострища возносились вверх величавые платаны. Они казались колоннами, отлитыми из светлой бронзы искусными мастерами прошлого.
Из окружающей тьмы подул ветер, принесший прохладу. Сквозь мглу облаков начали просачиваться потоки молочно-белого лунного света и серебристые отблески ярких звезд.
Верхушки титанических платанов оказались по-новому расцвечены: ветви приобрели явственный медный отлив, чуть тронутый зеленью времен. Последнюю иллюзию создавали потоки звездного света, стекавшие по сочным листьям, мелко подрагивавшим от ветра где-то высоко наверху.
Световые потоки, сбежав по коре, растекались в слабо дрожащей дымке тумана, курящегося над изумрудной травой. Отражение луны и звезд в темных лужах причудливо искажалось в подсвеченном небесными светилами тумане, и казалось, что объемный желтый шар в свите мелких серебристых спутников вот-вот начнет всплывать вверх, к бархатистому ночному небу.
— И все же здесь красиво! — восхищенно сказал метс, а Вагр и Аграв только ухмыльнулись, дескать, что ты мог видеть красивее наших мест, северный варвар. Отец Вельд был занят совсем иным. В другое время и он бы оценил красоты платановой рощи, но сейчас он аккуратно проверял невидимые ментальные путы, которыми сковал плененного адепта Нечистого. Эливенер редко пользовался своими умениями для войны, и еще меньше знал о том, как устроены мозги служителей зла. Будь пленник чернокнижником высшего разряда, пожалуй, он попросил бы метса оглушить его и опоил бы отваром дурманящих рассудок трав, ибо колдуны, даже пленные, весьма опасны. Но по чистой случайности оказавшийся в их руках Карк был адептом, не прошедшим все ступени Темного Посвящения, и можно надеяться, что он не разметает заслоны и оковы, наложенные Вельдом. Пока некромант даже не пытался вырваться или дозваться собратьев из Зеленого Круга. Он ворчал, злился, шипел, но за целый месяц ни разу не попытался оспорить власть эливенера, полученную стариком в магическом поединке на берегу Змеиной Реки.
Исподволь следя за некромантом, Вельд поражался его выдержке, ведь Карк годами привык действовать не только руками, но в первую очередь, колдовскими чарами, даже для выполнения самых простых действий. Вот сейчас, например, возле лысины некроманта кружился назойливый кровосос с крыльями, величиной с детскую ладонь. Колдун морщился, кривил нос, но даже не старался найти обходные пути, чтобы взломать невидимые оковы и прогнать назойливое насекомое.
«Но не смирился же он с поражением, — подумал эливенер, щурясь на пламя, — наверняка наблюдает за мной краем глаза, или чувствует, что я слежу за его реакциями. Ждет, словно змея, свернувшаяся на груди, чтобы ужалить в подходящий момент. С ним нужно держать ухо востро.»
Словно уловив его мысли, метс заговорил, смешно коверкая слова флоридского наречия:
— А ведь поимка одного из Темных Братьев, отец, редкостная удача, что ни говори. Еще никогда Универсальная Церковь, да думаю, и Братство Одиннадцатой Заповеди, не пленяло живого некроманта. Наш долг, закончив все дела на полуострове, доставить его в Канду. Это будет почище путешествия Иеро.
— Согласен. — Эливенер оставил свои попытки разобраться в реакциях колдуна и, потянувшись, начал развязывать руки пленного — Думаю, в Зеленом Кругу большой переполох в связи с его исчезновением, а также с бегством заложников, — старик кивнул на флоридян, вытаскивавших из дорожных мешков снедь и баклаги с водой. — Нас станут искать где угодно, но только не на юге. Думаю, все пути от Мертвой Балки на север перекрыты стаями лемутов, военными патрулями и кораблями Нечистого, на борту которых стоят колдовские машины, обшаривающие все ментальные диапазоны на континенте. Когда все уляжется, мы постараемся доставить нашего приятеля в распоряжение союзников.
— Вряд ли это вам удастся, — сказал лысый бесцветным голосом. Он осторожно растер затекшие запястья, а потом резким движением вскинул руки и схватил летучего кровососа. — Думаю, что мастер С'лорн очень скоро поймет, куда вы делись, и тогда Топи станут вашей темницей. — С этими словами он взял за крылышко жужжащее насекомое, улыбнулся и швырнул его в огонь. Крохотное тело мгновенно съежилось и обуглилось. Шумно втянув носом струйку дымы, адепт зла величественно покачал головой, когда Вагр протянул ему медовую лепешку. — Я уже поужинал. Нет ничего питательнее, чем запах недавней смерти.
Эливенер хотел что-то сказать, но насторожился. Посмотрев на него, Вагр вскочил, и потянулся к луку, но старик с улыбкой остановил его:
— Это друзья. Наконец они нагнали нас.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
