ли меня подозревают в сообщничестве с бандитом, что напал на ювелирный. Свидетели видели, как я его героически обезоружил. Старшина Покровский покажет, что пистолет я сдал не просто добровольно, а по собственной инициативе. Опять же — характеристики. Красный диплом. Бригадир стройотряда. И так далее. И вообще, все у меня было хорошо. Через несколько дней должна появиться Илга — чародейка и красавица. И тогда все будет еще лучше.
У входа в школу стоял грузовик, а рядом топтался сам товарищ Разуваев. Увидев меня, он обрадовался, замахал руками.
— Александр Сергеевич! Идите сюда!
Я подошел к нему, поздоровался за руку.
— Решили не брать больничный? — спросил я.
— А вы откуда знаете про больничный? — удивился Пал Палыч.
— Антонина Павловна говорила, что вы нездоровы.
— А-а! — отмахнулся директор, и тут же перешел к делу: — ведь это вам привезли, — сказал он, тыча пальцем в брезент, которым был затянут кузов грузовика.
— Что это?
— Все, что необходимо для работы секции самбо… — ответил он и снова протянул мне ту самую ведомость, которую я отказался подписать. — На большой перемене организуйте старшеклассников на разгрузку. Проверьте все по описи и подпишите, что приняли.
— Подпишу, если только все совпадет.
— Разумеется!
На большой перемене я собрал пацанов из двух десятых классов, и они перетаскали груз в спортзал. Я вскрывал коробки и мешки, сверял с ведомостью, пересчитывал и ставил галочки. Самбовки… Шорты… Борцовки… Шлемы… Капы… Перчатки… Защита для голени и стоп… В расчете на пятнадцать человек… Количество совпало, и я подписал ведомость. Теперь возникла другая проблема, где это недешевое добро хранить? При спортзале была кладовка, где валялся разный спортивный инвентарь, но можно ли ей доверить столь ценную экипировку.
После большой перемены у меня был урок с моими оболтусами. В качестве разминки они перетаскали мешки и коробки в тренерскую. А на следующей перемене я заглянул в мастерские к Витьку. Обрисовал ему проблему, и он отправился со мною в тренерскую, дабы осмотреть все на месте. Я молча наблюдал за тем, как он бродит от окна к двери, прикидывая, измеряя рулеткой, выстукивая и занося данные в свою потрепанную записную книжку. Наконец Виктор Сергеевич вынес свой вердикт:
— Дверь хлипкая, рамы — тоже, — начал он. — Придется менять дверную коробку, а на окно ставить решетку.
— Сможешь организовать?
— Смогу, — кивнул трудовик. — Однако потребуются расходы…
— Этот вопрос я утрясу, — сказал я. — Только надо побыстрее сделать!..
— Схожу звякну кое-куда…
А я отправился к директору. Раечка сказала, что у него Эвелина Ардалионовна, и я решил, что подожду. К счастью, ждать пришлось недолго. Вскоре завучиха выскочила из директорского кабинета, злая, как фурия. Чего-то они опять не поделили? Я вспомнил, что Витек говорил, будто бы Шапокляк безответно влюблена в Пал Палыча. Правда или нет? Все может быть… По крайней мере, это объясняет, почему она все время на взводе. Против супруги Разуваева, Глафиры Семеновны, у товарища Царевой не было никаких шансов.
— Пал Палыч, — сказал я, входя в кабинет. — Все проверил. Количество совпадает с указанным в ведомости.
— О чем это вы? — не понял директор. — Если о зарплате, так идите в бухгалтерию, получайте…
— За это спасибо! — сказал я. — Однако я об экипировке для секции по самбо.
— Ах, вот вы о чем… Ну так замечательно!.. Подписали ведомость?
— Подписал, но пока не могу отдать ее.
— Это еще почему? — удивился Разуваев.
— А где все это хранить⁈ — осведомился я. — Дверь в кладовке не надежна… К тому же, ее часто приходится открывать…
— Что же вы предлагаете?
— Хранить в тренерской, при условии, если ее дверь и окно будут соответственно подготовлены… Я уже переговорил с Виктором Сергеевичем, он берется все организовать, но требуется финансирование…
— Какая сумма необходима?
— Пока не знаю… Виктор Сергеевич должен сообщить. Тут важна скорость.
— Понимаю, — кивнул Пал Палыч. — Пусть он зайдет ко мне, и мы все обсудим.
— Скажу ему! — я поднялся. — Спасибо, Пал Палыч!.. Передавайте привет супруге и дочери…
Я вышел из директорского кабинета, прошел в учительскую и наткнулся на Курбатова.
— Все в порядке! — заявил он. — Сейчас приедут, и мы все сделаем.
— И сколько это будет стоить?
— Два стольника — коробка, дверь, решетка… Ну и установка, конечно.
— Зайди к директору, он обещал… — откликнулся я. — И присмотри там, чтобы ничего не увели, ладно⁈
— Конечно, о чем речь…
— С меня — коньячок!
Он как-то вяло кивнул. Я взглянул на циферблат своей «Славы». У меня оставалось время, чтобы заскочить за получкой и доехать до прокуратуры. Положив хрустящие бумажки в карман — надо бы уже портмоне завести — я ощутил прилив хорошего настроения. Поймал такси, назвал адрес. Водила посмотрел на меня с уважением. Уж не знаю, за кого он меня принял. Предъявив повестку на проходной, я получил пропуск в кабинет номер 12. Постучал и вошел. Думал, что увижу следователя по особо важным делам Кравцова, но за столом сидел парень, может лет на пять старше меня.
— Данилов, — представился я.
— Проходите, — сказал он. — Следователь прокуратуры Киселев, Иван Борисович.
Я протянул ему пропуск и сел на жесткий стульчик. Интересно, почему разбоем прокуратура занимается? Это подследственность МВД вроде… Хотя может за подозреваемым целый шлейф преступлений похлеще тянется. Приняли его в ювелирном, а до этого он может и пришить кого успел.
— Вы знаете, почему мы вас пригласили? — осведомился он.
— Вероятно, по поводу того случая в «Ювелирном».
— Да, мы вызвали вас в качестве свидетеля… Расскажите… — Он взглянул в свои записи, — Александр Сергеевич о том, что произошло вечером семнадцатого сентября в магазине «Ювелирный» по адресу…
Он назвал адрес и время. И я начал излагать. Скрывать мне было нечего, поэтому я рассказал все, как было. Следователь скрупулезно записал мои показания. Судя по тому, что дополнительных вопросов у него ко мне не возникло, допрос был чистой формальностью. Подписав пропуск, Киселев поднялся и протянул мне руку. Я машинально пожал ее, а он задержал мою ладонь в своей, отнюдь не вялой руке, вдруг сказал:
— Не официально хочу поблагодарить вас, Александр Сергеевич, за свою сестренку.
— За сестренку⁈ — удивился я, и вдруг меня осенило: — А-а, вы о Маше Киселевой!
— Да, именно! Спасибо, что вытащили ее и других ребят из шахты.
— Не за что, — скромно произнес я. — Это же мои ученики.
И мы расстались друзьями. Не смотря на дружеское ко мне расположение следователя Киселева, я с радостью покинул стены столь солидного учреждения. Вот ведь и вины за собой не чувствуешь, а все равно поджилки трясутся! Надо было как-то эти поджилки успокоить. Как мне сейчас не хватало Илги. Даже возникла безумная мысль снова навестить ее квартиру, но я отверг эту идею. Я понимал, что нельзя нарушать ею установленные правила. Так что — придется потерпеть.
Я решил вернуться в школу и лично проследить за установкой двери и решетки. А потом пригласить Витька в ресторан. Ну а что⁈ Могу я посидеть с приятным мне человеком и чуть-чуть выпить? Я подъехал к школе на трамвае и сразу же направился к тренерской. Работа была в самом разгаре. Курбатов руководил тремя мужиками. Один варил во дворе школы решетку, а двое меняли дверную коробку. Работали они на совесть, видимо, Разуваев сдержал свое слово и выделил средства. Я подошел к трудовику.
— Ну как, дела идут?
— Ага, — кивнул Витек. — Ты уже освободился?..
— Да, решил вот, что по завершению дела неплохо бы нам закатиться в ресторан… Ты как смотришь на эту идею?
— Положительно, — вздохнул он, — но…
— Что так печально?
— Ну так… я ж в завязке…
— А я тебе хотел еще коньяк подарить…
— Лучше деньгами…
— Как скажешь…
Идея посетить ресторан увядала на глазах. Пить в одно рыло я не хотел, а сбивать с толку завязавшего семьянина не слишком правильно.
— Слушай! — сказал Витек. — А ты как относишься к тому, чтобы прокатиться по реке?..
— С детства мечтал, — искренне ответил я. — А на чем?
— Дружок у меня на буксире шкипером работает. Он, конечно, пассажиров не берет, но мне не откажет…
— А сейчас уже не поздновато?..
— Нет, они вечером перегоняют пустую баржу под Затонь, а оттуда можно будет до города добраться на служебном автобусе.
— Ну я бы проветрился…
— Только придется тачку взять, чтобы до Речпорта доехать… Ну и пивка с закуской — тоже.
— Тогда вы тут заканчивайте, а я метнусь в гастроном…
В гастрономе было полно народу, но проблема заключалась не в этом. Пива в продаже не оказалось. Можно было купить водки или того же коньяку, но Виктор Сергеевич ведь не зря, наверное, сказал «пиво». И я решил снова воспользоваться волшебным паролем. Подойдя к первой свободной продавщице, я сказал, что желал бы видеть директора магазина.
— А ты кто такой? — не слишком приветливо осведомилась та.
— Не важно, кто я такой… —
