Особенно сильно вредительство было развернуто на новостроящемся большом медном заводе на Урале – на Средуралмедьстрое.
Прежде всего строительство этого завода нами всячески тормозилось. Строительство, начатое еще в 1932 г., к началу 1935 г. практически не существовало, находясь в полном развале.
На стройке еще Юлин на всех участках насадил троцкистов, которые, каждый на своем участке, под руководством Юлина срывали работу.
Когда я в начале 1935 г. был на стройке, то увидел, что вредительство шло настолько грубо, что оно бросалось в глаза, даже при самом поверхностном наблюдении. Я был этим весьма обеспокоен и указал Жарикову, что так делать нельзя. Я предложил ему внешне подтянуть стройку и вести себя осторожнее. В этих целях мы с Жариковым приняли тогда более замаскированные методы вредительства. Мы условились, что он «проявит энергию», подтянет стройку, начнет строительство каких-либо объектов, но с таким расчетом, чтобы меди все же не было.
Кроме того, учитывая создавшееся напряженное положение с медной рудой на Урале, мы решили еще больше оттянуть работу на Дегтяринских рудниках (рудная база Средуралмедьстроя). Именно в этих целях в мае 1935 года я приказом отделил рудную базу от строительства завода и передал ее Уралмедьруде. При этом имелось в виду, что средства, отпускаемые на Дегтяринские рудники, будут распыляться в большом хозяйстве Уралмедьруды, и Дегтяринские рудники станут тормозом работы Средуралмедьстроя, даже после формального ввода его в эксплоатацию.
В этих же целях шла и урезка ассигнований по линии рудной базы. Это удавалось протаскивать мне лично, через аппарат Наркомтяжпрома.
Кроме того, по линии Средуралмедьстроя проведено еще одно очень серьезное вредительство.
Я имею в виду совершенное отсутствие строительства химической части комбината, которое мы умышленно отодвигали.
Дело в том, что завод этот может быть экономически выгодным только в комбинации с химическим заводом. Так Средуралмедьстрой и задуман. Дегтяринские руды – руды, очень бедные медью. И если содержащаяся в них сера не будет использована химическим заводом, то 1) это чрезвычайно удорожит медь; 2) серные газы медного завода будут отравлять окружающую местность.
Именно поэтому Средуралмедьстрой должен был строиться как комбинированное предприятие. Мы же его во вредительских целях раскомбинировали. Химическую часть передали Главхимпрому, где Ратайчак ее и заморозил. В результате строится (и то вредительски) только медная часть, а к строительству химической части даже и не приступали».
* * *
Эти показания Пятакова дополнил бывший старший инженер-конструктор треста Уралмедьруда, вредитель Пучков. Он показывал:
«Контрреволюционная деятельность контрреволюционной организации в медной промышленности проводилась в направлении:
во-первых, умышленного создания на рудниках подземных пожаров;
во-вторых, торможения развития добычи руды, путем умышленной задержки капитального строительства (при вполне достаточных ассигнованиях) и задержки проектирования;
в-третьих, в применении заведомо непригодных проектов».
Дальше Пучков перечислил конкретные факты вредительства:
«Неоднократно бывавшие на руднике Аристов и Берман также знали, что в местах старых работ наблюдается согревание (повышение температуры), но мер к охлаждению этого участка умышленно не принимали.
В результате от самовозгорания серного колчедана 25 июня 1935 г. на руднике возник крупный подземный пожар.
Умышленное непринятие Берманом каких-либо предупредительных мер (перемычек, затворов) сразу же привело к тому, что от горения серного колчедана газы быстро распространились по всем забоям не только шахты «Компанейской», но и шахтам «Центральной» и «Коминтерн», приостановив добычные и подготовительные работы по всем шахтам с 25 июня по 26 сентября 1935 года.
Пожаром причинен убыток государству свыше 1 млн. 500 тыс. руб., недодано руды медеплавильным заводам свыше 80 000 тонн.
Вывод из строя шахт настолько тяжело отразился на производственно-экономическом состоянии рудоуправления, что оно оказалось не в состоянии ликвидировать пожар своими средствами. Наркомтяжпромом для ликвидации пожара ассигновано Красногвардейскому руднику один миллион рублей.
В тех же диверсионных Целях и по прямому указанию Аристова, Берман и Гайдеров не только умышленно не приняли мер к предотвращению пожара, но и не составили даже плана противопожарных мероприятий.
Подземный пожар на Красногвардейском руднике продолжается до сих пор.
Уже после возникновения пожара Аристов умышленно проваливал действенные мероприятия по ликвидации пожара…
Хочу заявить следствию, что в угрожающем пожарном положении находится и ряд других рудников, также в результате умышленных действий Аристова.
Под угрозой пожарной опасности находится и Дегтяринский рудник…
Таубе искусственно подтасовал проект рудоподъемки Ольховской шахты (рудник «III Интернационал»), непригодный для шахты Кушайки.
На этом типовом проекте Ольховской шахты было рукой неизвестного лица (когда я был в командировке в Москве) надписано: «Принять для Кушайки».
Автора этой надписи я не мог установить, но Таубе знает это лицо, так как этот проект он утвердил.
О том, что запроектирование недостаточной высоты копра шахты Кушайки опасно для жизни рабочих, я хочу указать на последствия проектировки такого же копра по шахте № 2 Ливихинского рудоуправления.
В апреле месяце 1936 г. на этой шахте оборвалась клеть, именно вследствие переподъема клети при недостаточной высоте копра. При этой аварии убило двух рабочих».
Не ясно ли после этого, что в отношении медной промышленности, к быстрому подъему которой мы особенно стремились в интересах обеспечения нужд обороны, мы допустили и серьезные упущения, предоставив слишком много воли врагам? Не ясно ли на примере медной промышленности, что, если бы мы – и прежде всего Наркомтяжпром и уральские организации – были внимательнее к вопиющим безобразиям, творившимся здесь, мы гораздо раньше вскрыли бы вредительство и гораздо раньше расправились бы с преступной шайкой Пятакова? Тогда мы наверняка сумели бы двигать вперед добычу меди гораздо быстрее, чем это было.
Возьмем такой пример, как вредительство в резиновой промышленности. Стоило нам проявить вовремя немножко больше бдительности в отношении подозрительных дел Биткера и К°, и мы предупредили бы ряд прямо вызывающих вредительских актов со стороны этой темной компании.
Летом прошлого года всем нам бросился в глаза факт совершенно ненормального положения с покрышками для автомашин. На местах особенно сильно это чувствовалось. Теперь мы имеем показания Биткера, где сказано следующее:
«В результате подрывной работы группы (на Ярославском резино-асбестовом комбинате) в течение мая – июня месяцев 1936 г. выпущено около 200 000 дефектных шин. Было это сделано так – группа ввела свой собственный рецепт и без обычно практикующейся проверки на 1 000 – 2 000 шин по этому рецепту было сразу пущено серийное производство, и завод в течение более двух месяцев (с 11 мая по 21 июля) выпускал сплошь бракованную продукцию. В то же время был игнорирован рецепт ВА, разработанный НИРПом, который при испытаниях дал положительные результаты и Предусматривал большой процент внедрения СК.
Эта вредительская работа в области качества шин является частью той вредительской линии, которую я проводил в области разрешения одной из важнейших хозяйственных задач – освоения синтетического каучука».
Нетрудно понять, что, срывая производство автопокрышек, вредительская шайка Биткера стремилась нанести удар уборочной кампании колхозов и совхозов, а вместе с тем и ряду других наших важнейших мероприятий.
Даже по этим отрывочным показаниям вредителей видно, как разнообразны способы вредительско-диверсионной работы наших врагов и как много дыр в руководстве наших хозорганов, в которые пролезают враги, нанося нам удары. Только обывательской беспечностью и политической близорукостью можно объяснить то, что многие хозяйственные руководители изо дня в день проходили и проходят мимо вопиющих вредительских дел. Даже в немногих приведенных выдержках из показаний вредителей можно найти немало поучительных примеров, на которых мы должны учиться выявлять и предупреждать вредительско-диверсионные акты.
* * *
Вредители не могли не быть злейшими врагами стахановского движения. И они действительно вели гнусную борьбу против стахановцев, против стахановского движения.
Приведу два показания по этому поводу.
Первое – показание Дробниса. Вот его слова:
«Под видом якобы широкого развертывания стахановского движения мы сознательно дискредитировали это движение. Для этого мы не создавали необходимых условий, сознательно удлиняли рабочий день до 10 часов, а чтобы посеять раздор между стахановцами и нестахановцами, мы на Азотострое ввели приписку отдельным рабочим такой работы, которую они фактически не проводили. Эти махинации проводились нами систематически».
