Ifo-институт на основании собственных данных вывел допущения о предполагаемой производительности из «простой корректировки тренда» «соответствующих среднеарифметических значений с 1991 по 2004 г.{26} Этот опорный период времени решительно маловат для такой экстраполяции, заглядывающей на несколько десятилетий вперёд. При этом неучтёнными остаются как долгосрочное структурное падение тренда производительности, так и негативное развитие тенденции в самом опорном периоде.
Собственные расчёты по Statistisches Bundesamt: Volkswirtschaftliche Gesamtrechnungen 2009. Fachserie 18. Reihe 1.5: Inlandsproduktberechnung. Wiesbaden, 2010. Jahresdurchschnittliche Entwicklung in den Zeiträumen 1971 bis 1991 (WestDeutschland) und 1992 bis 2007 (Gesamtdeutschland), для будущих периодов – потенциальная линия тренда.
Рис. 2.1. Развитие производительности труда в Германии
В сенатском Управлении финансов земли Берлин долгосрочный тренд производительности в Германии был проанализирован тщательнее и привёл к такому результату: прирост производительности труда в час в долгосрочном тренде приближается асимптотически к годовому приросту, равному 1 % (см. рис. 2.1). Это допущение теоретически убедительно, поскольку два элемента, понижающие производительность в соответствии с тенденцией, в будущем усиливаются.
1. Структура потребления постепенно сдвигается из области товаров в сторону личных услуг. Это понижает прогресс производительности, ибо в сфере услуг меньше резервов для повышения производительности.
2. Постоянно растущий средний возраст занятого населения сдвигает центр тяжести работающих в возрастные группы, которые оказываются менее трудоспособными при инновативной деятельности или физически тяжёлом труде. Это тоже оказывает своё влияние, способствуя понижению производительности.
Допущения в области экономического и демографического развития на период до 2050 г
Цифры по производительности, принятые в «Отчёте о способности покрытия платежей», на мой взгляд, несостоятельны. Но «Отчёт» очень точно устанавливает неразрывные связи меньших изменений в допущениях для долгосрочного экономического, финансового и демографического прогноза:
● позитивный вариант «Т+» предполагает подъём коэффициента рождаемости от теперешних 1,4 до 1,6, годовое миграционное сальдо – 200 тыс. человек и незначительно возросшую производительность;
● осторожный вариант «Т-» предполагает пребывание на имеющемся коэффициенте рождаемости 1,4, годовое сальдо миграции 100 тыс. человек и несколько более низкую производительность.
Разница этих двух вариантов драматична: ВВП 2050 г. при «Т+» на 30 % выше, чем при осторожном варианте «Т —». Государственная задолженность при позитивном варианте падает до отметки 20 % ВВП 2050 г., а при осторожном поднимается до уровня 120 %.
Не говоря уже о том, что предполагаемые допущения производительности в обоих случаях получаются слишком высокими, наблюдение, если его избавить от желания видеть лишь то, что хочется, показывает, что прирост коэффициента рождаемости с 1,4 до 1,6 слишком оптимистичен, ибо развитие рождаемости 2008 и 2009 гг. давно уже уничтожило зародившиеся было надежды на перелом тренда. Совершенно очевидно, что выплата родительских денег вызвала в первую очередь «эффект объявления». После этого уже можно было уверенно ожидать, что будущий ежегодный приток иммигрантов составит 200 тыс. Но это был бы приток иммигрантов с уровнем производительности намного ниже уровня наличных трудовых ресурсов, ибо приток из Восточной Европы в ближайшем будущем прекратится из-за спада рождаемости в самих этих странах и процесса экономического навёрстывания в них. Приток из Индии и с Дальнего Востока не станет таким уж обильным – после того как индустриализация в этих регионах мощно укрепляется, а благосостояние быстро растёт. И Германии остаётся только проблематичный – и в этой книге он будет рассматриваться подробно – приток из стран Африки, а также с Ближнего и Среднего Востока. Ввиду такого развития событий следует, пожалуй, исходить из более низкого притока мигрантов. В основе моей собственной экстраполяции лежат данные «II Координированного предварительного расчёта населения», которые базируются на фактических цифрах 2005 г. (см. табл. А в приложении), равно как и следующие допущения:
● прирост почасовой производительности труда происходит согласно долгосрочному тренду, выраженному Управлением берлинского Сената, и стабилизируется в ближайшие годы асимптотически у среднего годового значения в 1,25 % (см. табл. Б в приложении);
● коэффициент рождаемости останавливается на 1,4, это значит, что численность каждого поколения на 30 % меньше предыдущего;
● годовой приток иммигрантов составляет 50 тыс.;
● занятость мужчин остаётся для 20 – 50-летних постоянной – на сегодняшних 80 % и ступенчато растёт у 50 – 65-летних от сегодняшних 64 до 70 %. Занятость женщин растёт у 20 – 50-летних ступенчато с сегодняшних 75 до 78 %, а у 50 – 65-летних ступенчато от сегодняшних 60 до 65 % (см. табл. В в приложении).
Этот набор допущений, на мой взгляд, умеренно оптимистичный, но относительно свободный от склонности принимать желаемое за действительное. Самый большой риск содержится в допущениях по производительности и приросту. Поскольку предполагается, что крупные экономические провалы, которые в принципе неотвратимы, вновь и вновь навёрстываются. Так ли это будет в ближайшие 40 лет, мы не знаем, ибо мы не знаем долгосрочных последствий финансового кризиса 2007–2008 гг. Мы также не знаем, какое воздействие на долгосрочный рост мировой экономики окажет изменение климата или как скажется в будущем взрывоопасное развитие событий в Африке и исламском мире.
Разъяснение результатов экстраполяции
Рост экономики
Реальный валовой внутренний продукт растёт – исходя из индекса 100 в 2005 г. до состояния индекса 112,8 в 2025 г., затем он падает до состояния индекса 109,6 в 2035 г. и стагнирует на этом уровне до 2050 г. (см. табл. Г в приложении); реальный ВВП на душу населения поднимается между 2005 и 2050 гг. на 0,7 %; за этот промежуток времени набирается 36,1 % (см. табл. Д в приложении).
Бремя старости
Бремя старости для этой экстраполяции определяется как сумма:
● государственных расходов на обеспечение по старости (пенсии, пансионы, основное обеспечение по старости);
● расходов, выделяемых на пенсионеров по установленной законом медицинской страховке;
● расходов на страховку по уходу.
Эти расходы в 2005 г. составляли 14 021 евро на получателя пенсии или пансиона{27} (см. табл. Ж в приложении). Доля этих расходов в ВВП составила 12,4 % (см. табл. 3 в приложении). В соотнесении с народным доходом выплаты пенсионерам и пансионерам достигали 16,5 % (см. табл. И в приложении). Затраты на лечение и уход, которые в 2005 г. не покрывались поступлениями от страховых взносов (в 2005 г. это был 31 млрд евро), были расписаны до 2050 г., принимая во внимание растущее число пенсионеров, равно как и растущую часть людей преклонного возраста.
Рассмотрим, как бремя старости изменяется при различных предпосылках (см. табл. Е в приложении).
1. При развитии уровня обеспечения аналогично ВВП на душу населения.
Если слабый прирост ВВП в среднегодовом значении 0,7 % на душу населения распределяется равномерно на всех жителей, то доля бремени старости в социальном продукте удваивается: доля в ВВП увеличивается с 12,4 до 24,3 %, доля в народном доходе увеличивается с 16,5 до 32,3 %. Это означает, что квота налоговых поступлений должна будет повыситься на 11,9 % – с 35,7 % в 2005 г. до 47,6 % в 2050 г. (см. табл. Ж в приложении – для сравнения: действующая квота налоговых поступлений в Швеции составляет 50,1 %).
2. При неизменном уровне обеспечения.
В этом случае доходы по старости на душу населения будут заморожены на сегодняшнем уровне. Правда, расходы на медицинскую страховку и уход повышаются, как в случае 1. Сохраняя стабильный уровень обеспечения, мы отчётливо ослабляем относительный подъём бремени старости: доля в ВВП увеличивается с 12,4 до 19,2 %, доля в народном доходе – с 16,5 до 25,6 % (см. табл. З в приложении).
3. При падении уровня обеспечения на 5 % в каждые пять лет.
В этом случае доля бремени старости остаётся чуть ли не постоянной: в соотнесении с ВВП она увеличивается с 12,4 до 14,1 %, в соотнесении с народным доходом – с 16,5 до 18,7 %. Последствия для получателей пенсий, правда, ощутимые: реальная пенсия должна будет упасть с 11 660 евро в 2005 г. до 7350 евро в 2050 г. (см. табл. И в приложении).
По правде говоря, такие результаты не радуют. Но реалистичной альтернативы не видно. Допущение, что рост часовой производительности работающего человека стабилизируется на отметке в 1 %, реалистично как на основе движения тренда последних десятилетий, так и на основе предметных рассуждений. Работающие люди становятся старше, а что касается их квалификации, то значительный риск кроется в заметно растущей доле необразованных слоёв в грядущих поколениях.
