Когда-то наступит день, и он, унаследовав корону Кельвина, будет оглашать королевские указы таким же спокойным, невозмутимо-равнодушным голосом.
Атайя вздохнула. Да, уж тогда-то ее братец станет вовсе невыносимым.
Принцесса вызывающе взглянула на своих противников и сложила руки на груди.
— Твоя демонстрация бесконечной привязанности к ней отнюдь не обязывает меня вести себя так же.
В ее голосе звучали нотки раздражения. Дагара отвернулась и провела под глазом краем длинного рукава, словно вытирая проступившую слезинку.
— Ну, что я тебе говорила, Дарэк! Она меня просто ненавидит… — всхлипнула королева.
— Давай поговорим об этом после.
Всем своим видом наследник престола выражал безграничное сочувствие несчастной мачехе. Однако через мгновение, когда он повернулся к Атайе, лицо принца резко изменилось. Повелительно указав рукой на дверь, ведущую в приемную палату короля, Дарэк медленно произнес:
— Проходи, отец ждет тебя. И будь осторожна, сестренка. — В его глазах светились злобные огоньки. — Там Родри. Попробуй-ка надерзить ему так же, как Дагаре, и этот безумный колдун немедленно превратит тебя в мерзкую жабу.
Атайя направилась к двери, нахмурив брови, стараясь отделаться от неприятного предчувствия. Такие ощущения всегда охватывали ее, когда она слышала имя Родри.
В то время как Дарэк презирал колдуна и все его фокусы, в сердце принцессы жил какой-то непонятный страх перед ним. Объяснения этому не находилось, ведь чародей никогда не причинял девушке никакого вреда. Более логичным со стороны Атайи было бы благодарное отношение к Родри. Он так много сделал для Кайта, несмотря на то что являлся представителем проклятого рода лорнгельдов — детей дьявола, одаренных с рождения магическими силами, страдающих безумием. Атайя прекрасно знала обо всех благодеяниях Родри. Если бы колдун не присутствовал при короновании Кельвина и не прочитал своего заклинания, если бы не помогал ему на протяжении долгих лет правления, то Кайт и по сей день, наверное, представлял бы собой кучку разрозненных, постоянно воюющих между собой земель, каким он был со времен Безумия.
Атайя осторожно открыла дверь и вошла в приемную палату короля, внутренне готовясь к предстоящему разговору.
Даже в столь поздний час в камине горело яркое пламя, и просторное помещение с резными деревянными стенами и потолком было хорошо прогрето и освещено. Отец, склонившись над широким столом из красного дерева, что-то сосредоточенно писал пером на куске пергамента. Колдун Родри в элегантной мантии темно-синего цвета с серебристой отделкой сидел у окна, задумчиво уставившись через зарешеченное стекло на сияющее отражение луны в морской воде. В его глазах светилась какая-то спокойная радость и даже гордость.
Можно было подумать, что красоты природы, простиравшиеся перед глазами чародея, только что созданы им самим.
Родри открыл окно, и соленый свежий ветерок ворвался в комнату, задувая свечу на столе короля.
— Черт возьми, — проворчал Кельвин, рассеянно очертил рукой какую-то фигуру в воздухе и прошептал неизвестное Атайе слово.
Внезапно свеча снова загорелась, весело потрескивая.
По спине принцессы пробежали мурашки. Ей всегда делалось не по себе, когда приходилось становиться невольной свидетельницей тех магических экзерсисов, которым обучил короля Родри.
Кельвин не принадлежал к роду лорнгельдов — как никто и никогда из Трелэйнов. Странно, что у короля получалось использовать магические силы. И почему он захотел овладеть этой необычной наукой? Ведь волшебные таинства осуществлялись при помощи самого дьявола! Священники говорили, что люди, занимающиеся колдовством, обречены на безумие или на адские муки.
Сейчас Атайю беспокоили не только деяния отца. Заклинания Родри навевали не меньший страх. С самого детства она знала, что должна быть осторожной с лорнгельдами. Не так-то просто отставить свои предубеждения!..
Кельвин отложил перо, посыпал пергамент мелким песком и, когда чернила высохли, осторожно стряхнул его. Тут он заметил стоящую возле двери дочь.
— Атайя, — сердито произнес он. — Подойди сюда.
Король свернул документ, закрепил его горячим желтым воском и, сняв с пальца перстень с изображением королевского герба, поставил печать.
— Добрый вечер, ваше высочество, — поприветствовал принцессу Родри.
Атайя приблизилась к столу отца, повернулась к колдуну и ответила ему нерешительным кивком.
Кельвин подошел ближе, сложил руки за спиной и окинул внимательным, осуждающим взглядом безрассудную дочь.
Он двигался спокойно и медленно, ему всегда было свойственно тщательно и серьезно продумывать каждое свое последующее действие. Говорил король тоже обычно неторопливо и сдержанно, прекрасно понимая, что поспешность и вспыльчивость только навредят. Атайя знала отца: когда он злился, не стоило ожидать бури и скандала. Гнев мог подождать. Кельвин обдумывал любую ситуацию рассудительно и трезво. Атайя боялась родителя, хоть и не любила признаваться себе в этом. Он был не просто ее отцом, но и властным, расчетливым правителем. Кельвин представлял собой само олицетворение монаршей силы и достоинства. Позолоченный воротник, украшенный драгоценными камнями, величаво красовался на его могучих широких плечах — Кельвин всегда гордился своей фигурой: не каждый мужчина, даже гораздо более молодой, мог похвастаться подобным телосложением. В каштановых волосах, аккуратно подстриженных и причесанных, практически не было седины. Золотая корона красиво блеснула в свете горящей свечи, когда король поднял голову и устремил на непослушную дочь неодобрительный взгляд.
Он ведет себя слишком спокойно, — встревоженно подумала Атайя. — Тайлер был прав. Отец что-то задумал.
— Я послал за тобой более четырех часов назад. По всей вероятности, капитану и его людям пришлось изрядно потрудиться, чтобы отыскать тебя. Наверное, ты решила испробовать все сорта вин, какие только подают в самых отвратительных тавернах Делфархама. И никого не поставила в известность. Я прав?
— Да, сир, — ответила Атайя спокойным голосом.
— Мне сообщили, что ты пьянствовала сегодня в заведении с довольно сомнительной репутацией и вступила в перебранку с двумя известными в городе преступниками, обвинившими тебя в жульничестве. Как они заявляют, ты обманула их дружка, играя с ним в карты. Верно?
Известные преступники? Нет, об этом Атайя не знала. Господи, как хорошо, что Тайлер отыскал ее. Страшно представить, что могло случиться, если бы он не подоспел на помощь. Возможно, она валялась бы сейчас мертвая в какой-нибудь грязной канаве.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
