— В парк?
Развернулся, столкнувшись с девушкой взглядом. Красивая чертовка, — промелькнула мысль, и Глеб тут же ее отбросил. Мысль отбросил, так как чертовка стоит рядом и ухмыляется. Не время конечно об отношениях думать, но это невозможно. Девочка слишком яркая и упускать он ее не собирается.
— Я нравлюсь тебе? — спросила осмелившись, и обошла мужчину, занимая место у раковины.
Ненавидит когда посуда грязная копится, и любит когда он на нее вот так смотрит. Не похотливо, скорее заботливо. Этого не хватало с момента смерти отца, поэтому с радостью принимает внимание парней, а Глеба особенно. Но иллюзий нет. Так, детские мечты. Или это одно и тоже? Неважно. Наслаждалась вниманием, и впитывала все то, чему ее учил. Надеялась, что заинтересован в ней, так же как она в нем. Еще бы не орал, так вообще все прекрасно стало. Правда о себе рассказывать не стремится и очень искусно переводит темы, если Кира задавала неудобные вопросы. Девушка считала, придет время и он все сам расскажет.
— Ты уже спрашивала, — прохрипел и усевшись на подоконнике закурил.
Кира раньше не любила сигаретный дым, а у Глеба странные сигареты. Дым всегда был приятный, с нотками фруктов. Хотя сам парень утверждает, что табак самый обычный.
— Не помню, чтобы ты хоть раз ответил, — проговорила грустно.
Парням она многим симпатична была, особенно в спортивном зале. Ей льстило, что он вчера показал ревность. Она же правильно поняла его действия? Или нет?
— Нравишься мелкая, очень нравишься, — все же решился Глеб, выпуская густой дым из легких, и услышал как громыхнула чашка в раковине. Кира просто не ожидала, вот и не удержала тарелку. Она ему нравится? Правда?!
— Так я же маленькая для тебя, — пролепетала напряженно и прикрыла глаза ожидая ответа.
— Это ты так решила или общественные нормы морали?
— Ладно, — девушка домыла посуду, выключила воду и схватив полотенце повернулась к мужчине. Если подумать, то десять лет не такая уж и разница большая. Вопрос был в другом, и позже она обязательно его задаст, — и что дальше?
— Дальше мы идем гулять.
— Когда уедешь?
— Задержусь, потом решу, — выдал задумчиво, и затушив сигарету слез с подоконника, — куртку накинь, прохладно.
— Почему не спрашиваешь, нравишься ли мне? — спросила Кира, остановившись в проходе.
— Конечно нравлюсь, — усмехнулся Глеб, — я же душка.
— Ага, еще та душка, — буркнула и пошла в комнату за курткой.
Казалось бы сухой разговор, но кажется Кира ждала его месяца два. С того момента, как он повалил ее на маты во время тренировки, и она зависла на его глазах, в которых видела для себя слишком много теплоты и заботы.
Внутри росло чувство превосходства. Она, маленькая девочка, переплюнула всех красоток что крутились вокруг него. А их хватало. Куда не плюнь, какая-нибудь девица уже глазками хлопает и мысленно в штаны лезет. Одно успокаивало, что не показывал заинтересованности ни к одной из них. Конечно мечтала, что только она ему нужна. Все же он казался ей тем, кто сможет подарить ей счастье. Не похож на тех ублюдков, что столько лет приходили к маме. Он другой совсем.
— Готова? — спросил ее, прерывая мысли.
— Да, но можно задать вопрос?
— Когда ты спрашивала разрешения? — вскинул бровь, улыбнувшись уголками губ. Кира вновь залипла. Он такой огромный, и всегда казалось неподходящий для мира криминала. Не бандит он, точно знала. Суровый, серьезный, властный, но не такой каким обычно представляешь преступников. И правда, золотая середина.
— Ты бандит?
— Смотря что ты относишь к этому слову, — притянул к себе, заправив чернющие волосы за ушки. Свою сферу деятельности, он никогда не приравнивал к закону. У них свои прописные истины, и они отличаются от законов к которым привыкла общественность.
— Ты убивал?
— Приходилось, — ответил как есть, но и всей правды раскрыть не мог. Пока не мог. Может позже. Если вынудят обстоятельства.
— Это были плохие люди?
— Это имеет значение?
— Безусловно, — выдала Кира, нахмурив бровки.
— Плохие, — поцеловал девушку в кончик носа, и она невольно прикрыла глаза, — и я не бандит, если тебе от этого легче. Но большего, рассказать не могу.
— Что ты знаешь обо мне? — девушка отвернулась, так как наверное стоит рассказать мужчине каким было ее прошлое. Ведь многие узнав об этом, чаще всего разочаровываются. Но что-то подсказывало, Глеб знает все и даже больше. Кто же он?
— Я знаю о тебе все мелкая, — вздохнул тяжело, — пойдем гулять а?
— Пойдем, — улыбнулась грустно, но из объятий не торопилась выбираться. Спрашивать откуда знает, не стала. Все равно не скажет. То, что они с Ильей слишком закрытые и отрешенные привыкла, но внутренний сыщик конечно не спокоен. Придет время, и она все выяснит, — тебя не пугает, что стану как мать?
— Нет. А тебя не пугает взрослый мужик с секретами за спиной?
— Не пугает.
— Тогда я хочу тебя поцеловать.
— Что? — Кира задрала голову, посмотрев в потемневшие глаза Глеба, и не получив ответа он прикоснулся к ее губам.
Нужно говорить, что она вообще целоваться не умеет? А то, что это первый мужчина, который ей понравился? Еще он мужчина, а не мальчишка из выпускного класса, и далеко не щуплый грузчик в супермаркете. Еще, Кира забыла о чем думала, стоило почувствовать его язык у себя во рту. Внутри странная и необъяснимая паника появилась, от того что слишком приятно было. Затрясло всю, но успевала размышлять лишь о том, чтобы не останавливался. Никогда не думала, что поцелуй мужчины, может вызывать невероятное чувство безопасности. Жаркое, расстилающееся по всему телу, защитное покрывало. Наверное от того, что он сам излучает эту безопасность всем существом.
Глеб нежно целовал, не торопливо. Понимал, что опыта у девочки совсем нет. Но именно это, манило его больше всего. Как же приятно быть первым во всем. А еще, ему понравилось как Кира реагирует на его поцелуи. Дрожит вся маленькая, кулачками за футболку уцепилась. Тоненькая, хрупкая, но внешне. У девушки есть твердый стержень, который стоит еще больше укрепить. Особенно, если…нет, не если. Теперь, когда он решил, что Кира его. Давно решил, но боялся. Считал не время. А когда собственно нужное время наступает? Конечно же, всегда не вовремя. Не думал, что сестра оставила для него такой бесценный подарочек на память.
— Вкусная, — прохрипел в губы, — а теперь пойдем, иначе могу не остановиться.
— Я уже совершеннолетняя, — ляпнула улыбнувшись и открыла глаза.
— Идем, — подтолкнул к выходу легонько, и вышел следом.
— Последний вопрос, — остановилась, и вновь оказалась в медвежьих объятиях, но спиной к его торсу, — ты знаешь кто помог мне выбраться из лап Севырина? Это ты?
Почувствовала как Глеб напрягся, — не я мелкая, но очень тебя прошу перестань интересоваться этим. Ты делаешь все, что окупает вложения с головой. Обещай? — резко развернул девчонку к себе, и еще раз спросил, — Кира, пообещай!
Не понимает глупая, что начав искать ответы одной истины, откроет совсем другую. И эта другая, Кире совсем не понравится.
— Я бы поблагодарить хотела, — пролепетала растерянно, — обещаю, — выдохнула тихо, наблюдая, что Глеба эта тема очень расстраивает.
— Того кто помог тебе, нет в живых, — высказался глухо и очень обреченно, — поэтому живи, учись, служи в полиции, но не суй любопытный носик в помойку. Это будет самой огромной благодарностью.
— Я поняла, — уткнулась лбом в его грудь, — я обещаю, что не буду. Мне достаточно того, что ты сказал.
— Кирюш, — отстранился немного, поднял ее лицо длинными пальцами, — моей будешь?
— Что это означает? — хохотнула, прикусив губу.
— То и означает, — Глеб смотрел в светящиеся глазки девушки и тонул в этом океане.
— Почему сейчас?
— Долго думал, нужно было раньше предложить, — прохрипел, и снова припал к нежным губам, — так что? — спросил, оторвавшись от сладкой сдобы.
Дорвался наконец. И что она его взрослым мужиком называет? Радуется стоит как мальчишка, что понравившаяся девочка ему взаимностью отвечает. Кто бы мог подумать? Уж проблем с женщинами в жизни у него не наблюдалось. А эта с ума свела.
