— Папа, вы не можете!
Одна только мысль об этом заставила Сюзанну потерять присутствие духа. Ее отец не мог отвечать за организацию милиции. Он очень постарел, и сердце его ослабло. Так что, похоже, выхода нет.
Повернувшись к подполковнику, Сюзанна сказала:
— Так как же, сэр?
Брэм пожал плечами, а сэр Льюис проговорил:
— Брэмвелл, вы возглавляли и вели в бой целые войска. Я прошу вас подготовить группу из двадцати четырех мужчин. Поверьте, я понимаю: это все равно что попросить африканского льва состоять на службе у подзаборного кота. Но должность командующего я могу предложить только вам. Только на месяц, сэр. И если у вас получится, то после ярмарки это может привести к чему-то большему. Вы меня понимаете?
— Да, кажется…
Мужчины обменялись многозначительными взглядами, и Брэмвелл — теперь лорд Райклиф, как она полагала, — надолго замолчал. Сюзанна же затаила дыхание. Полчаса назад она больше всего хотела увидеть спину этого человека… и всей его компании. А теперь вынуждена была признать, что только на него и могла надеяться.
Наконец он кивнул и, вставая, сказал:
— Если так, то я согласен.
— Отлично. — Отец хлопнул в ладоши и с улыбкой заявил: — Я напишу герцогу немедленно! Сюзанна… — Он повернулся к дочери. — Дорогая, ты любишь ходить пешком, а до ужина есть немного времени. Почему бы тебе не показать лорду его замок?
— Прошу сюда, — сказала Сюзанна.
Она провела мужчин по узкому переулку, а затем по древней дороге, поросшей травой.
Дорога была ей хорошо знакома. За те годы, что Сюзанна провела в Спиндл-Коув, она, должно быть, прошла по ней тысячу раз, поэтому знала тут все до малейших выбоин на дороге. Она не раз ходила здесь даже темной ночью, не сделав ни одного неверного шага.
Сегодня же вдруг споткнулась.
— Все в порядке?
Брэм поддержал ее сильной рукой.
— Да, конечно… — смутившись, пробормотала Сюзанна.
Оставшуюся часть пути они прошли, не проронив ни слова. Когда же наконец пересекли горный хребет из песчаника, Сюзанна остановилась.
— Итак, — сказала она, глубоко вдохнув, — вот он, милорд. Замок Райклиф!
Руины замка возвышались на краю клиновидной зеленой пустоши, выступающей над морем. Четыре каменные башенки, несколько арок, обломки стен здесь и там — вот все, что осталось. А на заднем плане простирался Ла-Манш, то и дело меняющий цвет.
И снова воцарилась тишина, поскольку мужчины были очарованы пейзажем. Минуту спустя Брэмвелл спросил:
— А что деревня?..
— Вы сможете увидеть ее отсюда.
Сюзанна провела их через фрагмент арочного коридора, через открытое пространство газона, которое раньше было внутренним двором замка, а затем — к обрыву, где они смогли посмотреть сверху на бухту в форме полумесяца и на долину. Отсюда деревушка выглядела совсем маленькой и незначительной. И если ей повезет, то деревушка останется вне его внимания.
А он кивнул и сказал:
— Завтра рассмотрю ее получше.
— Ничего особенного… — Она решила оградить себя от возможных проблем. — Обычная английская деревушка, которая едва ли стоит вашего времени. Дома, церковь, несколько магазинов…
— И конечно, есть гостиница, — предположил лорд Пейн.
— Есть меблированные комнаты, — сказала Сюзанна, отводя их от края утеса. — «Рубин королевы». Но боюсь, в это время года они все заняты. Понимаете ли, летом люди приезжают сюда, чтобы насладиться морем. «И отделаться от таких мужчин, как вы», — мысленно добавила она.
— В гостинице нет необходимости. — Лорд Райклиф положил руку на ближайшую стену и оперся на нее, словно проверяя на прочность. — Мы останемся здесь.
Это заявление было встречено всеобщим молчанием.
— Здесь?.. — переспросил наконец капрал.
— Да, — подтвердил лорд Райклиф. — Здесь. Мы должны начать обустраиваться, если хотим разбить лагерь до наступления темноты. Сходи за экипажами, Торн.
Капрал кивнул и сразу же, покинув руины, стал спускаться по дороге.
— Ты же не собираешься остаться здесь? — спросил лорд Пейн. — Ты ведь видел все это…
— Да, видел, — ответил Райклиф. — И мы здесь устроим лагерь. Это именно то, что делают милиционеры.
— Но я не милиционер! — заявил Пейн. — И я не живу в лагерях.
— А теперь поживешь в лагере, — сказал Райклиф. — К тому же ты теперь тоже милиционер.
— О нет, Брэм, ты не втянешь меня в свою команду оловянных солдатиков.
— Я не оставляю тебе выбора. Тебе нужно научиться дисциплине, и это прекрасная возможность. — Райклиф осмотрелся и добавил: — Поскольку же ты любитель пожаров, посмотрим, сможешь ли разжечь огонь.
Сюзанна положила руку на рукав графа, надеясь привлечь его внимание.
— Простите, что перебиваю, — сказала она, — но в лагере нет необходимости. Мой отец, возможно, пока не сделал официального приглашения, но я уверена, что он собирается предложить вам проживание в Саммерфилде.
— Тогда передайте вашему отцу мою благодарность. Но увы, я вынужден отклонить его предложение.
— Почему?
— Я собираюсь защищать побережье. А это трудно сделать, находясь в миле от моря.
— Но, милорд, неужели вы не понимаете, что вся эта милиция только для видимости? На самом деле мой отец вовсе не боится вторжения.
— Возможно, стоило бы. — Брэм взглянул на кузена, который обламывал сухие ветви плюща, вьющегося по стене, затем отвел девушку в сторону. — Мисс Финч, не стоит офицерам проживать в одном доме с незамужней дамой. Позаботьтесь о своей репутации, если ваш отец этого не понимает.
— Позаботиться о своей репутации? — Она рассмеялась, потом, понизив голос, спросила: — И это говорит человек, который сбил меня с ног на дороге и поцеловал без разрешения?
— Совершенно верно.
Его глаза потемнели. И казалось, они говорили: «Я опасен именно так, как вы предполагаете, если не больше». И тут он вдруг выпалил:
— Мисс, возьмите свое любезное приглашение и бегите с ним домой! Когда солдаты и девушки живут под одной крышей, может кое-что произойти. И если вы случайно окажетесь подо мной снова… — Он окинул ее взглядом. — Тогда вы не сможете так легко убежать.
Сюзанна задохнулась от гнева.
— Вы просто… животное, вот вы кто!
— Всего лишь мужчина, мисс Финч. Всего лишь мужчина.
Глава 4
Глядя как мисс Финч спускается по каменистому склону, Брэм говорил себе, что смотрит на нее… только ради ее же безопасности. Но он обманывал самого себя. По правде говоря, он был очарован ею, вернее — ее фигурой. И он знал, что сегодня вечером будет мечтать об этой девушке.
