— Превосходная мысль, Кларис, — согласилась леди Эббот, — и поскольку вы заверили, что в этом году будет большой выбор женихов, я чувствую себя немного виноватой в том, что использую подобную тактику.
— Черт возьми, тетя, разве это не дьявольски хитро с вашей стороны? — поддразнила Аллегра.
— Дитя мое, откуда подобный язык? — покачала головой Олимпия. — Это так вульгарно! Нет ничего плохого в том, что ты и Сирена несколько необычным образом войдете в тот мир, где вам предстоит провести остаток жизни. Это лучший способ привлечь всеобщее внимание.
— Да! О да! Две первоклассные молодые девственницы с тугими кошельками, готовые идти к алтарю. Делайте ставки, джентльмены! — издевательским тоном провозгласила Аллегра.
— Аллегра! — прошипела тетка, зато Сирена хихикнула.
Леди Беллингем разразилась смехом.
— Она абсолютно права, Олимпия. И все же, дорогая Аллегра, увы, другого способа познакомиться с достойными джентльменами еще никто не придумал.
— Не уверена, мадам, что мне так уж нужен достойный джентльмен, — полушутя отпарировала Аллегра.
— Согласна, с грешниками куда веселее, уж поверьте моему опыту, но мы должны брать в мужья праведников. Ради нас самих. И ради наших семей, — изрекла леди Беллингем. — Иногда посчастливится найти необыкновенного мужчину, соединяющего в себе черты и того и другого. Однако они очень редки, дорогая. Не бойтесь, Аллегра Морган, я буду вашей наставницей. И сама буду давать вам советы, ибо знаю все о десяти тысячах избранных — или о светском обществе, как некоторые нас называют. Верьте мне, я смогу благополучно провести вас через все рифы первого сезона. Будем надеяться, он окажется единственным.
— Боюсь, мне в самом деле понадобится рулевой, чтобы провести меня через бурные воды общества, мадам. Я не могу кокетничать или жеманничать. И считаю такие манеры глупыми и бессмысленными. Джентльмен, у которого на уме только карты и скачки, — такой же пустоголовый олух, как и девушка, думающая лишь о нарядах и балах! — горячо вырвалось у Аллегры. — Боюсь, из меня выйдет не слишком примерная жена.
Леди Беллингем погладила пальцы девушки пухлой белой ручкой в дорогих кольцах.
— Ну-ну, дитя мое. И для вас найдется подходящий супруг, я в этом уверена, — шепнула она и, с трудом подняв свой немалый вес со скамьи, объявила:
— Кажется, я непростительно засиделась. Олимпия, проводите меня. До свидания, дорогие девочки. Жду вас у себя на балу.
— Мама говорит, что с ней следует считаться и все в лондонском обществе ее побаиваются, — пробормотала Сирена, глядя вслед удалявшимся женщинам.
— Она станет нам хорошим другом, и, кажется, хоть в этом нам повезло, — проницательно обронила Аллегра.
— Думаешь, она права?
— В чем?
— В том, что каждый человек находит себе пару. А если мы не найдем себе партию до конца сезона? — встревожилась Сирена.
— Вернемся в Лондон через год, — рассудительно ответила кузина. — Мне говорили, что далеко не всем удается подцепить жениха за один сезон.
— Но в декабре нам будет восемнадцать! — встревожилась Сирена.
— Зато пока еще семнадцать, — смеясь, отпарировала Аллефа. — Ах, милая кузиночка, я совсем не уверена, что так уж хочу замуж. Мы, можно сказать, только что со школьной скамьи. Я мечтаю получше узнать жизнь, повидать мир, прежде чем остепениться и свыкнуться с унылой серостью семейной жизни.
— Зато я хочу замуж! — жалобно воскликнула Сирена. — Матушка не вернется в свой вдовий дом, пока не пристроит меня, а я больше не могу жить вместе с братом! Шарлотта нас не выносит и даже не пытается это скрывать. Терпеть не может матушку и меня и за столом сидит с таким видом, словно мы каждый кусок вырываем у нее изо рта!
— Вряд ли так уж благоразумно выскакивать замуж без оглядки только для того, чтобы избавиться от невестки, — пожала плечами Аллегра. — Если мы не найдем себе мужей в этом сезоне, родная, ты проведешь лето со мной, а осенью я уговорю папу на всю зиму отправить нас за границу. На следующий сезон вернемся посвежевшими, утонченными дамами с богатым светским опытом. Вот увидишь, все джентльмены будут от нас без ума.
— О, Аллегра, ты такая умная! Хотелось бы мне больше походить на тебя, но я и в самом деле желала бы найти мужчину своих грез и иметь собственный дом.
— Поверь, я была бы счастлива, если бы все твои мечты осуществились. Но по-моему, тебе не составит труда обзавестись поклонниками. У тебя безупречное происхождение, чего не скажешь о моем. Папин титул не слишком древний, а скандал с моей матерью наверняка развяжет языки сплетникам, уверенным, что я пошла в нее.
— Зато ты так богата! — чистосердечно заметила Сирена. — Матушка говорит, что деньги твоего отца заткнут рты кумушкам и заставят забыть о чистоте крови.
— О да, только я не хочу, чтобы на мне женились ради отцовского состояния.
— Но в свете неизбежно узнают, кто ты такая, — возразила Сирена.
— Ты права, — задумчиво протянула Аллегра. — Но я надеюсь, что смогу верно судить, насколько человек чистосердечен, и тем самым избежать несчастного мезальянса. Мать вышла за папу без любви, только из-за его денег, иначе почему же она влюбилась в графа и сбежала с ним?
— Возможно, ты и права, — тихо согласилась Сирена. Мать всегда предупреждала ее, что этой темы лучше избегать. Из рассказов леди Эббот она узнала, что Пандора была самой младшей в семье. Красивая, своевольная и донельзя эгоистичная, она всегда делала то, что в голову взбредет. В разводе виновата только она, а лорд Морган — всего лишь жертва, и если Сирена не хочет, чтобы Аллегра страдала из-за поведения матери, не следует мучить ее разговорами о Пандоре и скандале, связанном с ее именем.
Но тут в сад почти вбежала леди Эббот.
— О, дорогие, вы произвели прекрасное впечатление на Кларис Беллингем! Она еще раз меня заверила, что станет вашей покровительницей на время сезона! Ее одобрение — гарантия вашего успеха, — тараторила она, обнимая девушек. — Кроме того, приехала сама мадам Поль со своими помощницами, чтобы лично проследить за вашими примерками. Я ей объяснила, что в первую очередь вам нужны платья для бала у Беллингемов и придворные наряды. Пойдемте скорее!
— Как по-твоему, мадам Поль тоже похожа на воробышка, как мадемуазель Франсин? — прошептала Аллегра кузине, пока обе бежали по главной лестнице в общую спальню.
— Не знаю, — прошептала Сирена. — Должно быть, она куда величественнее! Вспомни, как почтительно отзывалась о ней мадемуазель!
Мадам Поль оказалась высокой сухопарой женщиной с седеющими волосами, черными глазами и очень властной. Не успели девушки показаться на пороге, как она повелительно вскричала:
