— качает головой, — Не разочаровывай меня. Я добр к тебе. Пока что. Поверь, если разозлишь меня…, — не договаривает, но всё и так понятно. Убьёт меня. Так же как же как и моего любимого. Невольно вспоминаю о деньгах, которые спрятаны в комнате. Господи, помоги мне!
— П—прости. Я всё поняла, — голос дрожит. От волнения, тревог, и постоянных сомнений, что то и дело возникают у меня в голове. Конечно, я не оставлю попыток сбежать. Выйти замуж за этого мерзавца….Пока есть хоть какая—то надежда на спасение, нужно использовать все варианты.
Конечно, я понимала, что если у меня ничего не получится, Покровский просто уничтожит меня. И тогда Катя останется совсем одна. Ещё одна причина, по которой мне просто необходимо увидеть девушку, выяснить всё, про отца её ребенка. Чтобы понять, стоит ли рисковать. Если со мной что—то случится, должен быть человек, который позаботится о ней. Но просто так сидеть сложа руки нельзя. Тем более, я уже сделала первый шаг. Взяла деньги. Нет, не так. Украла.
Мы заходим в огромное здание, которое больше напоминает какой—то роскошный отель, чем больницу. Везде так светло и уютно. Большая территория. Цветы. И только всюду снующие доктора возвращают в реальность.
Останавливаемся перед одной из дверей. Замечаю рядышком таких же амбалов, что постоянно крутятся в доме у Покровского. Да уж, вытащить отсюда Катю будет не просто. Но вдруг случится чудо и у меня получится?
— Входи. Она там, — уверенно заявляет Покровский.
— А ты….Не пойдёшь? – мнусь. Разумеется, я хочу поговорить наедине. Но пытаюсь показать, что я услышала его.
— Нет, — улыбается уголками губ, — Подожду тебя здесь.
— Я бы ещё хотела поговорить с её врачом, — закусываю губу, — Если, это конечно возможно.
Ожидаю ответа, будто приговора. В глаза Покровскому даже не смотрю. И кажется, его это не очень устраивает. Он берёт меня за подбородок и я еле сдерживаюсь, чтобы не дёрнуться.
— Тебе не нужно быть куклой. Ты – моя невеста, — заявляет, глядя мне в глаза, — Я просто хочу, чтобы ты была умницей. Поняла?
— Угу.
— Отлично. К врачу зайдешь после. Иди, — подталкивает к двери. Глубоко вздохнув, дергаю ручку двери.
Первое, что вижу – в комнате только одна кровать. Так, значит соседей нет. Уже лучше.
— Алина???? – слышу удивлённый возглас.
— Катенька, — бросаюсь к девушке. Крепко обнимаю её. По щекам текут солёные капли.
— Родная моя, — никак не могу успокоиться, — Как же я рада, что ты в порядке.
Хотя конечно в порядке – это слишком громко сказано. Девушка выглядит бледной. Глаза красные и опухли от слёз. Видимо по брату плакала. Или здесь что—то ещё?
— Тебя не узнать! Ты как с обложки журнала, — осматривает меня с головы до ног. От этого взгляда в груди кошки скребут. Мне предстоит столько ей рассказать. И я просто не представляю как.
— Да ерунда, — отмахиваюсь. Глажу по жидким волосам, сжимаю тонкие ладошки. Кажется Катя ещё больше похудела. Она и так как тростинка была, а теперь ощущение, будто ветер дунет и сдует её.
— Катюш, у меня немного времени, а вопросов наоборот, очень много, — веду её к постели, сажусь и хочу расспросить обо всём прямо, — Ребёнок. У него есть отец?
— Да. И мы обязательно будем вместе. Но пока, это невозможно.
— Почему? Кто он? Как ты умудрилась…., — слова путаются. Не знаю просто как собраться с мыслями.
— Алин послушай, — перебивает, — Расскажу. Позже. Мой врач – Владимир Геннадьевич, пообещал мне, что я смогу выносить малыша. Конечно, не весь срок, — видит мои сомнения, — Но в нужный момент сделают кесарево и всё будет хорошо. Алин, я прошу тебя. Помоги мне, — смотрит с мольбой.
— Чем? – сглатываю.
— Помоги мне его выносить. Нужно как—то продать Юркину комнату. Я не знаю, — закусывает губу, — Нужно деньги. Много денег. Я ведь понимаю, что всё это, — окидывает взглядом комнату, — Не бесплатное удовольствие. Но здесь мне становится лучше. И врачи…Алин пожалуйста не бросай меня, — глаза наполняются слезами. Так, вот только этого не хватало.
— Я помогу, — обнимаю и успокаиваю, — Обещаю.
В этот момент я понимаю, что просто не смогу не сдержать своё обещание. А значит, нужно вытащить её, найти другую клинику, постараться продержаться какое—то время, а затем….Не знаю. Что—нибудь придумаю. Сейчас, я просто беззвучно задыхаюсь от боли. Ведь Катя так хочет этого ребёнка. И я не могу сказать ей, чего мне это может стоить. И не могу рассказать про Покровского.
— Катюш, — отстраняюсь, и перехожу на шёпот, — Ты не можешь дать мне на какое—то время свой телефон ?
— Что? Зачем? – не понимающе смотрит на меня. И вот тут я снова теряюсь. А правда. Зачем? Как мне ей это объяснить, не вдаваясь в подробности?
— Катюш, я…., — не знаю, что ответить.
— Это Галина Викторовна, да? – девушка сама подаёт мне идею, — Ты уже хотела продать Юркину комнату? Она тебя достает звонками? Прошу, расскажи мне всё! – умоляет, — Если ты боишься, что я буду нервничать, то не буду. Обещаю, — гладит ещё плоский животик и так мило улыбается, что у меня сердце сжимается от боли, — Я ведь не одна теперь.
— Ну можно сказать, что достаёт…, — отвечаю уклончиво. Тьфу, это так противно врать Кате! У меня даже в мыслях не было, обращаться к Юриной маме. Да и Катя очень наивна, полагая, что эта женщина согласится дать денег на лечение. Кстати, мне кажется, что это основная причина ненависти Галины Викторовны ко мне. То, что я люблю и дорожу Катей. Мать Юры так и не смогла принять ни в чём неповинную девушку. Даже ради сына. Постоянно устраивала скандалы, если узнавала, что он с ней видится, ставила перед выбором. Конечно, это был лишь спектакль. Несмотря на жгучую ненависть ко мне и Кате, Галина Викторовна обожала своего сына. И готова была простить ему всё на свете.
У меня ощущение, что обманывая Катю, будто, я Юрку своего обманываю. Но что я могу сказать? Что всё это – дело рук убийцы её брата? Нет! Она этого не перенесёт.
Несмотря на то, что общий родитель у них только один, брат
