class="p1">Господи, когда это все превратилось в животноводческую ферму?
Проныра открывает рот, но звук шин по крошащемуся асфальту прерывает его реплику. Он поворачивает голову, и его ухмылка исчезает, когда он видит темный внедорожник, направляющийся в нашу сторону.
— Покричи для меня, Проныра.
— О, черт, — шепчет он, в ужасе уставившись на мужчину, вылезающего с пассажирского сиденья. Теперь он понял.
Осмотрев нас двоих со стоическим выражением лица, мой контакт наклоняется достаточно низко, чтобы кивнуть кому-то в машине. Открывается водительская дверь, за ней — задняя.
В этот момент Проныра теряет самообладание.
— Подожди… Дольф! — Он дергает наручники. — Дольф! Я тебе не нужен. Это он. Он…
Приклад моего пистолета врезается в основание его черепа, и он падает, как мешок с картошкой. Я выдыхаю. Это было близко.
Мой собеседник направляется ко мне, а его марионетки следуют за ним. Ни один из них не моргает.
Дольф Ларссон — скандинавский трансплантолог, также известный как Викинг. Он может раздобыть что угодно, а также знает, как найти людей, у которых денег больше, чем морали, и которые готовы заплатить за всевозможные поганые вещи. Свою «продукцию» он поставляет отовсюду, и с ростом числа организаций черного рынка в этом регионе США работы у него хватает.
Проще говоря, он фрилансер, посредник, и когда я изучил череду похищений, у меня возникла теория. Если бы я делал ставки, то поставил бы на то, что Дольф и его команда приобретают многих из тех, кто исчезает. Вот почему мне нужно было сначала выйти на него. Потом я узнаю, кого он снабжает, и напрямую предложу свои услуги.
Как только я окажусь внутри, я разорву их на части.
Он идет ко мне размеренным шагом и останавливается, когда его ботинки касаются носа Проныры. Он оценивает меня, проводя языком по пожелтевшим зубам и растягивая молчание, как резиновую ленту. Эта тактика запугивания мне знакома. На большинство людей она подействовала бы, но для того, чтобы она подействовала, человек должен беспокоиться о своей безопасности.
Мне до этого далеко.
Мое сердце бьется ровно. Мне ничего не остается, как стоять здесь с невозмутимым выражением лица, пока Дольф меня изучает. трепет в моем животе связан с тем, что я действую наобум. Я привык быть готовым.
— Ник. — Его акцент придает его голосу мелодичность, которая не соответствует его внешности. — Давно тебя не видел.
Это мой привычный псевдоним в этих кругах. В последний раз, когда я имел дело с Дольфом, я служил в полиции и содействовал заключению сделки с оружием, которая загадочным образом сорвалась в последнюю минуту. Упс. Ходили слухи, что Ник провел за решеткой несколько недель, когда все это произошло, и мое прикрытие осталось в целости и сохранности.
Тем не менее, мне нужно действовать осторожно.
— Был занят. — Я мрачно улыбаюсь. — Ты же знаешь, как это бывает. — Лучше говорить неопределенно, чем рисковать и говорить слишком много. Именно так можно определить, что люди обманывают — они продолжают болтать, пока не запутываются в собственной паутине лжи.
— Ага. Занят. Точно.
Я знаю его игру; хитрость в том, чтобы переждать. Показать ему, что я контролирую ситуацию. Меня беспокоит то, что я потерял из виду двух его спутников, и нет никакой возможности осмотреться, не оторвав глаз от их босса.
Несколько минут мы молча смотрим друг на друга.
Я наклоняю голову.
Ты меня не пугаешь, придурок.
Он ломается первым.
— Говоришь, у тебя есть то, что мне нужно?
— Стал бы я вызывать тебя сюда посреди ночи без всякой причины?
Ворчание.
— Что это? — Дольф тычет носком ботинка в парня, растянувшегося у наших ног.
Предлагать уличный мусор вроде Проныры было рискованно, но у парня наверняка есть что-то, что кому-то нужно. Может быть, хорошая почка.
— По слухам, у тебя есть клиент, которому парень может пригодиться. — Это моя догадка. — Он вызвался добровольцем.
В ответ я слышу громкое фырканье.
— Он тебя обманул или что?
— Ну, ты правильно понимаешь. — Я ухмыляюсь. — Проныра не меняется.
— И что ты хочешь взамен? — Слева от меня что-то движется. Я осмеливаюсь прервать зрительный контакт с Дольфом настолько, чтобы заглянуть ему за спину и мельком увидеть светловолосого водителя. Другого парня по-прежнему не видно.
— Считай это изъявлением доброй воли. — У меня пересыхает во рту. В полумраке почти невозможно что-либо разглядеть. — И предложением. — В ответ он только приподнимает густые брови, поэтому я продолжаю. — Ходят слухи, что у тебя есть какой-то крупный покупатель.
— Слухи, да?
Позади меня хрустит гравий. Внутри у меня все сжимается. Это была плохая идея. Я не подготовился. Но отыгрывать назад уже поздно; я могу только продолжать и делать все необходимое, чтобы выбраться из этой ситуации. Мои пальцы подрагивают на боку.
— Мне становится скучно. Возможно, пришло время расширить круг общения. Подумал, что тебе может понадобиться партнер.
— Заманчиво. — Его взгляд устремляется куда-то за мою спину. — В одном ты прав: мне нужно выполнить конкретный заказ для очень важного клиента. Но есть одна проблема.
— Какая? — На первый взгляд, наш разговор кажется непринужденным, но именно подтекст — язык тела, его подкрадывающиеся ко мне спутники — заставляет насторожиться. Одно неверное движение — и меня могут пристрелить, поэтому я держу себя в руках и играю роль. Мышцы напрягаются, я готов выхватить пистолет.
— Твой товар, — он плюет прямо на Проныру, — не соответствует требованиям.
Это потому, что я больше заботился о том, чтобы схватить парня, из-за которого меня не будут мучать угрызения совести. У меня все еще есть моральные принципы, просто они немного слабее, чем раньше. Я же не предлагаю ему невинного человека.
Кроме того, на улицах станет на одного преступника меньше. Я считаю это беспроигрышным вариантом.
Взглянув на него, я пожимаю плечами.
— Скажи мне, кто тебе нужен, и я найду подходящую кандидатуру.
— Хм… — Его оценивающий взгляд останавливается на мне, словно я филе миньон. — Мы ищем кого-то… поинтереснее.
Мое сердце бьется учащенно.
О чем, черт возьми, я думал, придя сюда неподготовленным?
— Ага. Кто, ты говоришь, твой покупатель? — Как будто он скажет.
— Я не говорил. — В его глазах появляется блеск. — Но мне сказали, что здесь замешана охота.
Я заставляю себя усмехнуться.
— Может, мне стоило прихватить оленя вместо него?
Он смотрит на меня с пугающе бесстрастным выражением лица.
— Ну, не волнуйся, парень, — говорю я. — Я уберу это дерьмо с твоего пути и вернусь, когда найду что-нибудь… поинтереснее.
Пора исчезать.
Дольф холодно улыбается.
— Не беспокойся. Думаю, мы нашли именно то, что нам нужно.
В моей голове раздаются тревожные сигналы. Сирены. Мигают красные огни,
