— Если честно, то я в шоке. — почему-то кисло улыбнувшись, врач аккуратно накрыла меня одеялом.
Сволочь Матвей всё это время также не сводил с нас взгляда, даже не подумав отвернуться. Хорошо, что я была в плавках, а ночнушку закатали до груди, не выше! Вот извращенец, а! У, гей недобитый!
— Почему?
— Это нонсенс. — пожевав губами, врач наконец призналась. — Твои раны затянулись так быстро, как не бывает в принципе. Твой отец провел со мной беседу…
— Мария Александровна… — довольно грубо вмешавшись, Матвей дождался, когда врач обернется к нему и качнул головой. — Арине не интересна суть беседы. Ваш вердикт по поводу её здоровья?
— Внешне Арина Аркадьевна абсолютно здорова. — сухо отчеканив, оскорбленная женщина недовольно сузила глаза. — Но я всё равно не имею права выписать её без полного обследования и положительного вердикта консилиума.
— Зато Арина Аркадьевна может написать отказную. — вкрадчивым тоном ошарашив в первую очередь меня, Матвей перевел взгляд на меня же и моментально стало жутко. В его глазах не было просьбы. Лишь приказ. — Будьте любезны принести лист и ручку, мы торопимся.
Тихо прошептав что-то о «ненормальных садистах», Мария Александровна нервно дернула плечом и торопливо вышла из палаты. А вот тут я с ней целиком и полностью согласна! Я ж сейчас от страха описаюсь!
— А ну прекрати смотреть на меня, как маньяк!!! — нервно прошипев, вцепилась в одеяло. — Мало того, что извращенец! Ещё и запугивать теперь меня будешь??!
— Запугивать? — угроза из глаз пропала так стремительно, словно там её и не было. — Что за глупость? Я телохранитель, а не страшила.
— Ты больной!
— Вообще-то нет. Больная у нас ты. Хотя уже и не ты. Как сказала Мария Александровна — ты полностью здорова. А в чем проблема, я не понял? Или ты хочешь остаться тут ещё на пять дней? А может, ты хочешь, чтобы кто-то посторонний узнал о том, что ты уже слегка не человек? — многозначительно ухмыльнувшись, когда я широко распахнула глаза, мужчина прищурился. — Я видел, что произошло ночью. Ты больше не человек, ты леди кхаа-шарг. Забавно… Будем говорить графу?
Закаменев, несколько секунд смотрела на него, не мигая. А потом разозлилась. Какой-то паршивый гей собрался меня шантажировать??!
— А расскажи-ка мне, Матвеюшка… — начав с шипения, резко себя оборвала, когда в палату вновь вошла Мария Александровна.
— Вот, пожалуйста. — протянув мне лист бумаги и ручку, дала так же и журнал, чтобы подложить под лист. — Пишите. Главному врачу…
Через минуту я уже ставила подпись под заявлением об отказе в лечении. Да уж… Ну и? Что дальше?
А дальше она просто ушла. Э… не, ну нормально, ага. А ничего, что из одежды на мне лишь плавки и ночнушка?
О, Ольга.
— Здесь одежда и обувь. Тебе помочь?
Ни завтрака. Ни привет. Не, ну а я-то тут при чем? Сама дура!
— Доброе утро, Оля. Нет, спасибо, я сама справлюсь. — натянуто улыбнувшись, причем так, что и она это увидела, дождалась, пока кажется уже брошенная отцом любовница покинет мою палату и снова перевела взгляд на Матвея. — Отвернись. Или ты уже не гей?
— При чем тут моя ориентации и мои обязанности телохранителя? — даже не шелохнувшись, мужчина иронично приподнял бровь, начиная меня бесить.
— В обязанности телохранителя входит шантаж и вуайеризм?
— В мои обязанности входит всё, что способствует твоему физическому здоровью. — словно задумавшись, мужчина потер пальцами подбородок, а затем выдал: — Ну, вот подумай. Ещё вчера ты была человеком, к которым отношение довольно скептичное. В основной своей массе вы не представляете ценности, разве что как резервный источник крови на крайний случай. Кстати, довольно сомнительного качества, заметь. Но сегодня… ты уже леди кхаа-шарг. Во-первых, ты леди. Во-вторых, ты дочь самого графа Аркадо. В-третьих, ты молодая, красивая, незамужняя, да ещё и девственница. Хм… выгодная партия, между прочим. Как думаешь?
— Это в каком месте я красивая? — с язвительной усмешкой выслушав его «откровения», не была удивлена его выводами. Это всё я поняла ещё ночью, когда пыталась заснуть.
— А что? Есть сомнения? Мелковата, конечно, да и груди почти нет, но на мордашку вполне. Нашим мужчинам такие нравятся.
И тут одни извращенцы.
— И что? Скажешь папе?
— Зачем? Чтобы он заменил меня батальоном спецподразделения? Неа. В контракте не прописан пункт доноса. А цена его… — немного прищурившись, словно вспоминая количество нулей, мужчина широко улыбнулся. — За эти полгода я заработаю столько, что смогу осуществить всё, что хотел.
— Что?
— А вот это, Арина Аркадьевна, не твоё дело. — усмехнувшись, Матвей закрыл глаза окончательно. — У тебя пять минут, одевайся.
Как жаль, что я не умею материться. Я бы ему сказала! Ух, я бы ему сказала!!!
Но не сказала. Я снова думала, причем одновременно быстро переодеваясь. Хм, мои вещи, между прочим. Джинсы, бюстик, футболка, балетки.
Когда Матвей открыл глаза, я уже расчесывала волосы, кривя губы на то, какие они грязные. Отрезать что ли? Они у меня не очень длинные, чуть ниже лопаток, но всё равно не самая удобная длина. Да и цвет у них не чисто черный, а ближе к тёмно-серому. И глаза у меня тоже не ярко-голубые, а скорее невнятно серые, чуть сголуба. Даже удивительно при всех нынче озвученных данных.
— А ты не боишься, что не справишься? С новыми-то данными.
— А с чего бы мне не справиться с охраной обычной человечки? Или ты сама собралась светить своими бэлтами направо и налево?
Вот расчетливый засранец! Он точно телохранитель?
Глава 3
Палату мы покинули настолько буднично и незаметно, словно я была не пациенткой, а обычной посетительницей. Ещё в плате Матвей снял халат и оказалось, что он одет так же, как и я — в тёмно-синие джинсы и серую футболку. Личных вещей у меня не было, так что в итоге в руке я несла лишь электронную книжку и ночнушку. Интересно, мою сумку с паспортом, кошельком и личной мелочевкой персонал куда дел? Ну, точно не себе оставили.
Это папа так заботиться о том, чтобы я не сбежала?
— Матвей, а где моя сумка?
— Какая?
— Которая у меня была. Там кошелек и косметика. — о паспорте пожалуй умолчу.
— Все вещи изъяты помощниками графа. Уверен, она у него.
Черт. Точно всё предусмотрел.
— А куда мы сейчас?
— Конкретно сейчас в машину. — открыв передо мной последнюю дверь, телохранитель кивнул в сторону ужасно знакомого джипа. — Или ты думаешь, что в санаторий мы пойдем пешком?
Язвим, да? Ничего-ничего, я подожду…
— Сёма, привет. — устроившись на заднем сиденье, поздоровалась с папиным водителем. Хм… — Ты тоже не человек?
