Читаем без скачивания Степень покорности - Фридрих Незнанский

– А вы?

– А мне на лекциях достаточно мозги пудрят, чтобы еще в свободное время всякой чушью забивать…

– Вы на каком факультете?

– Атмосферник я. А что?

– Физик, значит? А я юрист…

– Не поздновато вам учиться? – скептически окинул меня взглядом парень.

– Да я уж давно оттрубил свое, сюда так, по старой памяти… Скажи, а такой Инсаров Игорь у вас преподавал?

– Странно, что вы спросили. Нет, но он с нашего факультета вообще-то.

– А чего же странного?

– Да нет, просто он тоже, – парень покрутил пальцем у виска, имея в виду плакат, – из этих… солнцепоклонников.

Меня так и подбросило. Я почувствовал, что из этого что-то можно извлечь.

– Ты… вы… ты имеешь в виду, что профессор Инсаров интересовался какой-то там сектой?

– Ха, интересовался! Да он у них чуть не в правлении состоял. Не знаю, с чего это он вдруг, вообще-то раньше нормальный мужик был, без подпрыгиваний, вы бы слышали, как он о политике рассуждал… Может, у него несчастье какое в жизни случилось, от этого люди обычно в религию ударяются. Жена со студентом изменила или умер кто…

– А ты откуда все в таких подробностях знаешь?

– Я ходил к ним пару раз на семинар, – признался парень, – из любопытства… Да это пол-университета знает. Разве тут что-нибудь спрячешь…

– Тебя как звать?

– Костик.

– Ну бывай, Костик, – пожал я ему руку с чувством, – спасибо тебе.

– Не за что, – пожал плечами парень и удалился.

Я же смотрел ему вслед с умилением. Ай да Костик! Ну до чего симпатичный малый! Побольше бы таких студентов!

В приступе эйфории я достал мобильный и тут же набрал телефон Эльзиной матери, оставленный мне Инсаровой. Эльза, к счастью, оказалась дома.

– Скажите, Эльза, вы наведывались уже в свою квартиру?

– Нет, в квартире я с тех пор ни разу не была. Не могу себя заставить, – живо отозвалась она. Видимо, первое потрясение уже миновало. – Там, во-первых, следственные мероприятия были, опечатали сначала, потом кровь… Я домработнице ключи оставляла… Можно возвращаться, только страшно мне теперь там будет. Даже вещей никаких не собрала, не успела…

– Эльза, у меня к вам предложение. Сейчас мы едем к вам на квартиру, чтобы вам было не страшно, я осматриваю, что мне нужно, а вы в это время собираете свои вещи. Хорошо?

– А что вы, собственно, хотите найти?

Я помолчал, посмотрел на плакат, подумал и решил пока ничего Инсаровой не сообщать.

– М-м… мне пришла в голову мысль… Возможно, стоит осмотреть бумаги вашего мужа, там может содержаться что-то полезное… Вы позволите?

– Да, хорошо, конечно…

– Договорились. Я за вами заеду.

– Вы видели его? – спросила запыхавшаяся Эльза, садясь ко мне в машину.

– Видел, – неохотно процедил я.

– Ну и как?

Я пожал плечами.

– Ничего не понимаю… Какой ему толк молчать? Он что, с ума сошел?

– Это нам скажут психиатры. Буду ставить вопрос об экспертизе, – мрачно пообещал я, после чего Эльза испуганно смолкла и не разговаривала до самого дома.

Бумаги Инсарова содержались в относительном порядке в кабинете. Практически сразу мне удалось обнаружить в ящиках стола переложенные другими бумажками несколько листовок, брошюрку и даже газету, выпускаемые организацией, высокопарно и безвкусно именующей себя «Орденом Солнечного Храма». Все с большой буквы, с претензией на исключительность…

Эльза Инсарова, судя по всему, была образцовой женой: она ни разу не заглядывала в бумаги мужа, о секте ничего не слышала и очень удивилась, когда я предъявил ей найденные доказательства.

– Первый раз слышу, – сказала она, брезгливо поморщившись и держа листовку на вытянутой руке. – Может, на улице где дали?

– Да нет, секта довольно прочно обосновалась в университете, ее основатель проводит там утренние семинары…

– Значит, там всучили… Странно, что он ее не выбросил. Забыл, наверное. Я же говорю – рассеянный…

– Судя по всему, не забыл, а специально прихватил с собой и хранил среди важных бумаг. Не знаете, что именно его могло заинтересовать в этой листовке?

– Да нет, не могу себе представить. Агитка, таких сейчас много. Игорь же ученый, он не интересовался подобной ерундой.

– Скажите, а Игорь верующий человек?

– Да нет, я бы не сказала. Он интересовался разными восточными философиями, кармой, дао и так далее… Но это носило характер увлечения. Мы никогда не говорили с ним на подобные темы. Мне кажется, он атеист… Но не уверена.

– Простите за нескромность, а вы сами?

– Пожалуй, тоже атеистка. Знаете, мы привыкли иметь дело с реальными фактами и… А почему это вас интересует?

– Извините, Эльза, мне кажется, что вы плохо знали своего мужа, – сказал я.

Я, словно следователь, с удовольствием взялся распутывать новую ниточку, которая должна была привести меня к разгадке. Знать бы заранее, куда меня заведет этот клубок версий…

После посещения квартиры Инсарова мне оставалось сделать следующий логичный ход – поехать в консерваторию и разузнать что-то о Дударове.

В консерватории я не бывал еще со школьных лет… Хотя вру, ходил как-то на концерт с одной знакомой девушкой-студенткой, она была любительница классики… В этом храме музыки я не имел связей, не знал ни одной контролерши или буфетчицы и рассчитывать мог только на себя.

Не имея никакого плана, решил импровизировать. Впрочем, все оказалось довольно просто.

– Здравствуйте, разрешите к вам обратиться, – сказал я, вежливо кланяясь грозной билетерше, протягивая ей одну из листовок «Ордена Солнечного Храма». – Я к вам вот по какому вопросу…

Реакция превзошла все мои ожидания. Грузная дама выхватила листовку, смяла ее и пошла прямо на меня. Она трясла рукой с зажатой в кулаке листовкой, словно библейский пророк. Я думал, что она меня проклянет или, того хуже, звезданет промеж глаз. Ее искаженное от гнева лицо покраснело:

– Убирайтесь вон, молодой человек, и не смейте больше сюда являться! И этому вашему передайте, если он еще раз рискнет показаться мне на глаза, я не посмотрю на то, что он воображает себя мессией… Так и передайте. Это же надо, какой человек из-за вас пропал!

– Простите… – пролепетал я.

Дама смерила меня взглядом.

– Не прощу! Этот ваш ловец душ шиш что получит в нашей консерватории! – сказала она и, сложив большую дулю, помахала у меня перед носом. – Достаточно, один спятил! За новенькими явились? Совести у вас нет, вот что.

– Да послушайте же! – взмолился я. – Произошла ошибка! Я вам все объясню, поверьте, я не имею никакого отношения к этой секте, а сейчас умоляю, скажите, о ком вы сейчас говорили. Вы знаете кого-то, вступившего в члены «ОСХ»? Это не… Дударов?

– Ясное дело, – сказала билетерша. – Слушайте, что вы дурака валяете, молодой человек.

Со вздохом облегчения я опустился на ступеньку.

Жена Дударова Марина, как сообщили мне в прокуратуре, проживала в трехкомнатной квартире на Цветном бульваре. В адресном столе мне выдали ее телефон беспрекословно. Когда я звонил договариваться о встрече, понимал, что мое положение шатко и мне вполне могут отказать в беседе: в конце концов, я лицо неофициальное, да еще адвокат убийцы ее мужа, явился к ней, как несложно догадаться, за добыванием доказательств его невиновности или хотя бы смягчающих обстоятельств… Так что я был готов к холодной встрече.

Тем не менее по телефону Марина Дударова была вполне любезна и согласилась встретиться тут же, не сходя с места, так как через два часа в срочном порядке куда-то уезжала, и вообще, как она мне сообщила, время у нее на всю оставшуюся неделю расписано по секундам. Она довольно толково продиктовала мне адрес, деловито осведомившись:

– Вы на машине?

По ее тону я понял, что если бы был не на машине, то сильно упал бы в ее глазах.

Пришлось мне ни свет ни заря вылезать из дому и мчаться на встречу не позавтракав. Каждый раз, проводя расследование, мечтаю о том, как можно будет отоспаться и отъесться… Чуть позже. Причем это позже никогда не наступает…

В эту пору машин на бульварах было еще не очень много. Если б я выехал чуть позже, наверняка застрял бы в пробке. Сверившись с картой, припарковал машину в обсаженном липами дворе. Живут же люди… Мне бы комнату в таком доме, в центре… Сколько лет живу, а на такое не заработал. Опостылели мне эти съемные квартиры с чужой мебелью. Старею, наверное…

Я нажал на белую кнопку звонка, раздались сладкие мелодичные трели, и дверь мне открыла невысокая тридцатилетняя коротко стриженная блондинка с большими глазами.

– Юрий Петрович, – представился я.

– А… Заходите, – сказала Марина и сразу исчезла где-то в глубине квартиры. Как понял, я застал ее в процессе нанесения макияжа.

– Только, как я говорила, скоро ухожу… – предупредила она меня. – У меня плановая тренировка в спортзале… Чаю хотите?

Я прошел за ней на кухню. Изнутри квартира тоже была ничего – тут не бедствовали. Мебель из «Икеи», но не самая дешевая. А вот общий дизайн… Марина была из тех женщин, что предпочитают яркие цвета и искусственные фрукты – зеленая клеенка на столе пестрела крупными красными яблоками, от которых у меня сразу зарябило в глазах, а шторы на окнах были белые с крупным черным рисунком – крестики-нолики, что складывалось во фразу, вполне соответствующую положению дел: «охо-хо-хо-хо»…