Это все из-за него.
Он во всем виноват.
Он должен был быть на месте Тони. Его я должна была насадить на саблю. Боже, как же мне хотелось это сделать. Если бы я пошла купаться, возможно, я дала бы ему шанс на это. Может он все-таки появится? Надо будет прихватить с собой саблю или пистолет. Хотя нет. Как я буду купаться с оружием?
Чертовщина! Какое оружие, какое купание? Надо срочно что-то делать с трупом. Время идет…
Я снова склонилась над Тони. На этот раз я встала над его головой а не над бедрами. Я просунула руки ему подмышки, и, немного протащив по скользкой траве, начала поднимать. Подняв его, я почувствовала, что он выскальзывает. Решив не сдаваться, я схватилась крепче и смогла приподнять тело до уровня груди. Но в этот момент что-то произошло и труп навалился на меня всем своим весом. Вместо того, чтобы подняв, закинуть его головой в багажник, как я планировала, я сама падала назад, и труп Тони падал на меня. Он чуть было не расплющил меня, когда мы, наконец, упали на траву. То, что оставалось от его головы теперь упиралось прямо в мое лицо. Мне хотелось кричать. Но я не могла этого сделать. Если бы я открыла рот, туда тут же потекла бы вся эта кровь и мозги из его головы.
Кое-как раскорячившись, я с трудом отбросила тело от себя. И немного отползла в сторону. Меня вырвало. Потом еще раз. Я долго не могла остановить рвоту, даже тогда, когда уже, казалось бы, все вышло из меня (в том числе и стейк, съеденный днем), меня продолжало рвать слюной и желчью.
Наконец, это закончилось. Я отползла немного в сторону и с трудом поднялась на колени. Опершись ладонями о землю, я просидела так несколько минут, пытаясь набраться сил. Я чувствовала, что на мое лицо налипла какая-то дрянь.
Когда силы немного восстановились, я вытерла лицо обеими руками, потом опустилась на корточки и принялась тереть руки о мокрую траву.
Боже, как же мне хотелось в душ! Отмыться от этого трупа! От всей этой крови и слизи…
Но все это потом. Сначала надо что-то сделать с телом. Я поднялась на ноги, и осторожно подошла к нему, стараясь ни во что не вляпаться босыми ногами.
- Ну и какого черта мне делать с тобой? - cпросила я, глядя на него.
Вы не поверите, но в тот момент мне действительно показалось, что он отвечает мне:
- Это твои проблемы, - говорил он. - Надо было подумать об этом до того, как размозжить мою голову, тупая ты сука!
Он лежал лицом вниз, в той позе, в какой я скинула его с себя. Схватив его за эластичный пояс трусов и, собравшись с силами, я снова поволокла тело к машине. Я протащила его уже полпути до багажника, как вдруг трусы лопнули. Я кинула их в багажник, снова наклонилась над трупом и, схватившись за локти, стала поднимать.
И, о чудо! В этот раз у меня получилось! Тихонечко пятясь, я поднимала его все выше и все ближе подтаскивала к багажнику… Но вдруг мои руки начали соскальзывать. В попытке удержать его я оступилась, выпустила тело и влетела прямо в открытый багажник, со всей силы ударившись об него головой и упав.
Глаза наполнились слезами от боли.
Мертвый. Он же мертвый, но он сам чуть не закинул меня в этот чертов багажник!
Он победил…
- Ублюдок! - закричала я и услышала (или мне показалось), как он засмеялся в ответ.
Вся в слезах, я собралась с силами и поднялась. Тони лежал в траве.
- Думаешь, что победил? - спросила я его.
- Думаю? - я ясно слышала, как он насмехается надо мной. - Да я абсолютно уверен в этом. Ты слишком слаба, чтобы положить меня в багажник. А я очень тяжелый. Я буду лежать здесь и завтра, когда взойдет солнце, и через неделю, когда вернутся Серена и Чарли…
- Нет! - cказала я, хотя и понимала, что он прав.
Я конечно, не такая уж и слабая, но вокруг так скользко и мокро… Да и Тони действительно большой… Очень большой… И тяжелый…
И тогда я решила воспользоваться саблей.
И он сразу же лишился своих десяти или одиннадцати футов. Я подумала, что голова теперь вряд ли еще пригодиться ему. Но весила она, как оказалось, не особо много - всего фунтов пятнадцать. Бросив ее в багажник, я принялась рубить Тони руки. Они поддавались гораздо труднее, чем голова и нескольких мощных ударов мне не хватило для того, чтобы отсечь их от туловища. Пришлось повозиться. С ногами оказалось еще сложней.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Нелегкая это оказалась работа. Да еще и в такую жаркую ночь.
Отрубив все его конечности и покидав их в багажник, я воткнула саблю в землю и подняла то, что осталось от его тела. Оно все еще было ужасно тяжелым, но, по крайней мере, теперь я могла его поднять.
Машину зашатало, когда я бросила торс Тони поверх его же рук, ног и головы и захлопнула багажник.
Надеюсь, не надо описывать, как я была измотана на тот момент?
И о том, какой «чистой» я была, тоже?
Еле передвигаясь, я отошла от машины, нашла чистое место на траве и упала в нее. Она была такая холодная и влажная… Я лежала на спине, потела и жадно глотала воздух.
Я воображала, что плаваю в прохладной воде бассейна.
Завтра я проведу там весь день. После того, как весь этот бред закончится, я ничего не буду делать до приезда Серены и Чарли, только пить ледяные коктейли, плавать в бассейне и загорать.
Что-то под моей спиной доставляло неудобство. Наверное, какая-нибудь ветка. Я почувствовала ее еще тогда, когда упала на траву, но у меня тогда не было сил, чтобы перебраться на другое место или достать ее из-под себя. Я перекатилась на живот и положила лицо на скрещенные руки. Они были все липкие и страшно воняли, поэтому я раздвинула их в стороны и, за неимением подушки, опустила лицо прямо на траву. Трава сильно щекоталась. А потом я поняла, что это вовсе не трава, а какие-то жучки и муравьи ползают по мне, норовя пробраться в рот, нос или глаза. Наверное, их привлек запах крови Тони. Теперь я уже чувствовала, как они ползают по каждому сантиметру моего тела. Не могу вам сказать, ползали ли они по мне на самом деле, но я действительно чувствовала их. Это было решающим моментом, и я поняла, что не могу больше лежать на газоне.
Я поднялась на ноги и, шатаясь пошла через лужайку. В передней части дома возле кустов лежал садовый шланг. Чарли обычно мыл им свою машину.
Я взяла его и направила струю на себя. Поначалу вода была теплой, находящаяся непосредственно в шланге, она успела нагреться за весь день. Сильный напор бил по моим рукам и предплечьям. Было даже немного больно, но зато он смывал с меня кровь, грязь и прочую мерзость.
Когда руки были вымыты, вода уже не была теплой. Это была жесткая ледяная струя. Я немного подрегулировала сопло шланга, чтобы ослабить напор, но не сильно. Конечно, гораздо приятнее было бы просто принять теплый нежный душ, но он точно не смог бы отмыть меня от всего этого дерьма.
Подняв шланг над головой, я направила струю себе на голову. Череп словно свело от мощного напора ледяной воды, которая вместе со спутанными волосами спускалась на плечи и ниже. В первое мгновение я вздрогнула от холода, но постепенно тело начало привыкать и через некоторое время вода уже не казалась такой ледяной. Я направляла струю и на спину, и на подмышки, и на лицо. Иногда вода опять казалась ужасно холодной и я снова вздрагивала.
Закончив помывку, я снова почувствовала себя человеком. Пускай она и не принесла такого эффекта, как если бы я пользовалась мылом и шампунем.
Я почувствовала жажду. Направив струю из шланга прямо себе в рот, я принялась жадно пить воду. Напор был очень сильным, и пару раз я даже чуть не задохнулась.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Вымывшись и напившись воды, я почувствовала невероятное облегчение. Настроив сопло шланга на легкое разбрызгивание, я направила струйку на себя и стояла, наслаждаясь таким подобием душа. Я очень многое сделала и считала, что теперь имею право немного отдохнуть и расслабиться. Тони наконец-то в багажнике. Остается только вывезти машину.
Но куда?
Я решила сделать это, когда вдоволь отдохну. Просто увезу ее куда-нибудь далеко-далеко… Чем дальше, тем лучше…
