– Этот кретин позволил себя выследить, – сказала Лорелли. – Меня тоже пытались схватить.
Она вытащила из сумки пачку сигарет, закурила и выпустила клуб дыма.
– Когда я выходила с Энс-стрит, за мной увязался высокий здоровый парень. Он не из полиции, я в этом уверена. Я не смогла от него оторваться. Я повернула к дому на Маркет-Мьюз, где снимала квартиру. Потом он пошел к автомату, видимо, звонить в полицию. Я влезла в этот дурацкий наряд и удрала через крышу. За мной явились через несколько минут. Вы не знаете, что это за человек?
Крантор отрицательно покачал головой.
– Шапиро убил полицейского. Он требовал денег и вопил во всю глотку, что только это даст ему возможность удрать из страны.
Лорелли подошла к окну и села.
– Где он?
– Прячется в квартире своей девки. Может быть, вы помните ее. Джина Пасеро. Она, кажется, ухаживала за одним стариком несколько лет назад в Риме.
Лорелли кивнула:
– Помню. На нее нельзя полагаться. Я не знала, что она подружка Шапиро.
– На нее нельзя полагаться? Почему? – быстро спросил Крантор.
– Если полиции станет известно, что она любовница Шапиро, она заговорит. Шапиро наверняка рассказал ей о вас.
Крантор пожал плечами:
– Не знаю. Может быть.
Лорелли открыла сумочку, вытащила маленький листок розовой бумаги и положила его на стол.
– Я оставила свой чемодан в камере хранения Восточного вокзала, – сказала она. – В нем есть кое-что, что вас заинтересует. Во-первых, тысяча фунтов пятифунтовыми бумажками. Я получила приказ вручить эту сумму человеку, который убьет Ференци. Понимаете? Человеку… Не какому-то определенному лицу.
Крантор посмотрел на нее.
– А что во-вторых?
– Копия ножа, который вы отдали Шапиро.
Крантор взял бумажку, внимательно изучил ее и убрал в бумажник.
– Полиции известны приметы Шапиро, – продолжала Лорелли. – Ему не удрать. А если он попадется, сразу же выдаст вас.
– Да, – кивнул Крантор.
– Не думаю, что Шапиро будет для нас полезен в будущем, – многозначительно продолжала Лорелли. – А вы как считаете?
– Теперь, конечно, нет, – ответил Крантор, надевая свое пальто. – Вам лучше лечь спать. Ваша комната напротив.
– Я буду ждать вашего возвращения здесь, – возразила Лорелли. – Вам нужно заняться Джиной Пасеро. Полиция не замедлит узнать о ее отношениях с Шапиро. Вы знаете, где она живет?
– Нет, но найду, – заверил ее Крантор, направляясь к двери. Он остановился и сжал руку в кулак. – Что мне делать с деньгами?
Лорелли пожала плечами.
– Они принадлежат Шапиро, – сказала она.
По обрюзгшему лицу Крантора пробежала зловещая усмешка.
– Может быть, мне удастся распорядиться ими как надо, – сказал он и вышел, прикрыв за собой дверь.
Глава 4
Джина
На следующее утро, чуть позже двенадцати, Мэриан вошла в кабинет Дона и сообщила, что его хочет видеть комиссар Дикс из Специального отдела.
– Дикс? Что ему нужно? – Дон поставил свою подпись под последним письмом из лежащей перед ним пачки.
– В это он меня не посвятил, но заявил, что дело важное.
– У меня есть огромное желание не принимать его вообще, – сказал Дон, вставая. – Я по горло сыт полицией. На блюдечке поднес им двух преступников, а они позволили им удрать. – Он взял сигарету. – Вы звонили в клинику? Как чувствует себя Джулия?
– Да, только что звонила. Она чувствует себя удовлетворительно, можно не беспокоиться за ее жизнь, но до полного выздоровления далеко. После завтрака попытаюсь позвонить еще раз и добиться более полной информации.
– Будет очень мило с вашей стороны, так как ее состояние меня очень беспокоит.
– Комиссар ждет вас, – напомнила Мэриан.
– Хорошо, я сейчас выйду.
Комиссар Дикс, толстяк с веселым розовым лицом, удобно устроился в гостиной в кресле возле огня и преспокойно курил трубку. Его проницательные глаза были полуприкрыты, когда Дон вошел в комнату. Они знали друг друга не один год.
– А вот и вы! – воскликнул Дикс, поднимая голову. – Держу пари, сегодня утром вы ненавидите полицию от всей души.
– Вы верно заметили, – хмуро подтвердил Дон, усаживаясь на ручку кресла лицом к огню. – У меня есть на то основания. И как это ваши парни позволили двум негодяям уйти?
Дикс пожал плечами.
– Мы их разыщем, – сказал он. – Сейчас они прячутся, но через день-другой должны будут объявиться и тогда попадут в наши руки.
– А я так не думаю, – насмешливо возразил Дон. – Меня совсем не удивит, если они уже успешно добрались до Франции или Италии и оставили нас в дураках. И с какой стати следить за портами и аэродромами? Вы думаете, что они удирают таким примитивным способом? Можно воспользоваться катером, например. Нет ничего легче, и вы это отлично понимаете.
– Какое счастье для меня, что не я их проворонил, – заметил Дикс.
Но Дон не был расположен к шуткам и холодно посмотрел на комиссара:
– Я думаю, вы приехали ко мне не демонстрировать остроумие или говорить о погоде. У вас, должно быть, есть какая-то определенная цель. Так что же вы хотите? Я не намерен терять время.
– Вы очень раздражены, мистер Миклем, – сказал Дикс. – Должен признаться, я вас понимаю. Все это очень печально. Все уже в курсе, и шеф устроил грандиозный скандал. Да, у меня есть повод для визита к вам. Я подумал, что вы захотите узнать о Черепахе.
Взгляд Дона несколько смягчился, глаза его загорелись.
– И что же известно о Черепахе? Неужели вам уже приходилось иметь с ним дело?
– Ничего особенного я о нем не знаю, но думаю, с ним связаны многие из моих дел, – ответил Дикс, поудобнее устраиваясь в кресле.
Дон встал, подошел к бару, приготовил две большие порции виски с содовой и протянул один бокал Диксу, как залог перемирия. Дикс заколебался, но все же взял бокал, понюхал содержимое, потом вздохнул и сдался:
– Рановато для меня, но беды, думаю, не будет. Спасибо, мистер Миклем.
– Скажите, что вы знаете о Черепахе. Дорого бы я дал, чтобы схватить его за горло. – Дон не в силах был скрывать охватившее его возбуждение.
– Мы тоже, как и французская, итальянская и американская полиция. Наши люди оказались не слишком готовыми для встречи с Черепахой, но тут есть и ваша вина. Хорокс ничего не слышал о Черепахе. Если бы вы посвятили в свои дела меня, то кое-что можно было бы изменить в этой трагедии.
– Я пытался с вами связаться, – сухо ответил Дон, – но вас не оказалось на месте. Понимаю, что должен был обязательно дозвониться, но не принял тогда этой истории всерьез.
– Я не утверждаю, что вы могли спасти мистера Ференци. Но если бы знали предысторию дела, то, по крайней мере, сделали бы все, чтобы этого не случилось. Вы не единственный, кто принял Черепаху за розыгрыш. Французская полиция решила, что все это происки безвредного сумасшедшего, и Реналдо Бузони поплатился за это жизнью.
– Бузони? Итальянский атташе?
– Он самый. Был найден в Сене после получения угрожающих писем от Черепахи. Мне сообщили, что не исключена возможность, что проживающие в Англии лица итальянского происхождения тоже могут стать жертвами подобных угроз.
– Кто он, этот Черепаха?
– Специалист по денежным вымогательствам под угрозой смерти. Опасен и беспощаден. Человек, который не отступает ни перед чем.
– Ференци не первая его жертва?
– О, нет. За четырнадцать месяцев девять жертв, – уточнил Дикс. – Две в Америке, три во Франции и четыре в Италии. Мистер Ференци стал первой жертвой в Англии. К сожалению, мы ничего не знаем о тех, кто выполнил задание Черепахи и заплатил. Но почти уверены, что немало состоятельных людей США и Франции выполнили условия Черепахи и молчат. Если бы вы сказали, что Ференци угрожал Черепаха, я бы посоветовал заплатить требуемую сумму.
– Вы что, смеетесь? Интересный совет полицейского.
– Совет не так уж плох, – тихо ответил Дикс. – Отдав деньги, он остался бы жив, а жена его не попала в больницу.
– Вопрос не в этом. Вы, значит, допускаете, что мы были бессильны ему помочь.
– Да, конечно. Посмотрим на факты. Мы не располагаем достаточным количеством людей, чтобы следить за каждым, кто представляет для Черепахи интерес. Черепаха терпелив. Рано или поздно он прислал бы своего человека. Мистер Ференци не был таким высокопоставленным лицом, чтобы иметь постоянного телохранителя. Конечно, мы будем вынуждены принять меры, если будут угрожать итальянскому послу, но мистер Ференци был рядовым бизнесменом. Вы видели, как действует Черепаха. Ференци охраняли Диксон, Мейсон и вы, а все-таки его убили, не так ли?
Дикс вытряс из трубки пепел, тщательно вычистил ее и принялся снова набивать табаком.
– Черепаха знает, что, если не приведет свои угрозы в исполнение, это повредит ему в дальнейшем. «Плати, или я тебя убью!» – таков его девиз. И люди подчинялись ему, потому что понимали: у них нет шансов выжить, если они не заплатят.
