Солдат, повоевавший по-настоящему, готов заменить, если потребуется, сержанта, прапорщика, даже офицера. Примеров тому за время чеченского похода — несть числа. Еще когда шли первые колонны на Грозный, младший сержант срочной службы Ковалец привел из владикавказской бригады внутренних войск двенадцать бэтээров, два топливозаправщика и санитарную “таблетку”, совершив сложнейлись в Чечне. Пока они живы, жива будет и Россия…
Полковник Борис КАРПОВ
ВОЛЯ К БОРЬБЕ или КАПИТУЛЯЦИЯ? Борис Тарасов
Среди аргументов, которыми господин Лебедь оправдывает заключение хасавюртовских соглашений, видное место занимает тезис о бессилии российской армии. Этот мотив мы давно слышим из уст чеченских сепаратистов и их московских пособников. Нам не устают повторять: “Мы поставили на колени Россию и ее армию; мы доказали превосходство чеченца над русским солдатом; если нужно, мы придем в саму Россию и заставим ее признать нашу победу”. Мы спокойно воспринимали эти бредни, поскольку знаем, что в Чечне обнаружилась не слабость России, а маразм существующего ныне режима. Однако когда о бессилии российской армии заговорил боевой генерал, то боль сжала наши сердца. Неужели армия, которая еще несколько лет назад считалась сильнейшей в мире, не в состоянии разгромить полурегулярные, слабо организованные скопления людей, вооруженных преимущественно стрелковым оружием? Давайте разберемся в этом. Оставим в стороне рассуждения о том, что пушки не стреляют, моторы изношены, солдаты завшивлены. Применительно к Чечне в значительной мере это, увы, правда. Однако это лишь фрагмент общей картины, а в целом же обстановка выглядит так: в Чечне была использована ничтожная часть — всего 1,5-2 процента Вооруженных Сил России.
На складах и базах страны до сих пор хранятся десятки тысяч танков, орудий и других припасов, которых вполне хватит для развертывания многомиллионной армии. По мнению квалифицированных военных специалистов, Вооруженные Силы РФ способны, не проводя мобилизационных мероприятий, создать группировку такой численности и мощи, которая позволила бы проведением скоротечной операции разгромить скопления сепаратистов и приступить к решению политических и экономических проблем. Говорят, мол, для всего этого у государства нет денег, горючего, ослаблен моральный дух войск… Это пустые речи. Когда речь идет о судьбе государства и народа, вся деятельность, все ресурсы ставятся на дело обеспечения Вооруженных Сил. А народ всегда сможет потребовать от своих защитников мужества и отваги. Так было в России всегда. Так надо было поступить и сейчас. Мы понимаем, что для такого решения вопроса в нынешней России необходима большая политическая воля и решимость. Мы ждали, что А. Лебедь пойдет именно по этому пути. Вместо этого он пошел на капитуляцию, внес свою лепту в ослабление моральных сил русского народа, его армии, которые и так подо-рваны сплошной чередой бед. Миллионы людей обмануты призраком наступившего затишья. Враги единства России, корыстные банкиры, их подручные воздвигли монбланы лжи, дьявольские хитросплетения для оправдания сепаратистов и террористов и их героизации, для утверждения неизбежности развала России, ее Вооруженных Сил. Но у лжи короткие ноги. Мы убеждены, что уже в ближайшее время развитие событий сметет гнусные декорации, и взорам людей откроются весь позор, вся гнусность проводимой в Чечне политики и моральное лицо ее проводников и инициаторов.
Генерал-лейтенант Борис ТАРАСОВ
Москва
ДОНОС КАК ЖАНР ( реплика ) Александр Прокудин
В начале октября на бурной конференции профсоюза работников академических институтов попросила слова некая представительница московской власти. В то время как лишенные зарплаты ученые обсуждали программу акций протеста, сытенькая дама стала призывать их к смиренному терпению. Дамочку освистали, и та, оскорбленная, гневно бросила в зал: “А если вы все-таки выдвинете политические требования, значит вы — “красные”!” И надо сказать, в этих словах смиренницы прозвучали прямо-таки железные нотки, за которыми сразу почувствовалась вся ракетно-ядерная мощь нашей демократической державы.
Этот пример для наших дней типичен. Как только доведенные до отчаяния шахтеры, учителя или ученые переходят от экономических заявлений к политическим, требуют изменить разрушительный для страны курс правительства, диктуемый МВФ, их тут же объявляют сталинистами и гэкачепистами. А схема быстрого реагирования на “красную угрозу” отработана до мелочей.
Недавно на страницах “Завтра” выступил академик РАН Юрий Степанович Кукушкин. Тема достаточно актуальна: какой может быть общенациональная идея, способная преодолеть раскол в обществе, вывести страну из нынешнего кризиса, дать энергию для нового развития. И стоило академику высказаться о том, что советский период является неотъемлемой частью российской истории и что без такого отношения к нему общенациональной идеи не получится, как над головой ученого и надо всем МГУ, в котором он работает, тут же была занесена дубина демагитпропа. Причем речь идет не то чтобы о полемике или даже щелкоперском “наезде”, а об элементарной наводке для “компетентных органов”. Взялся же за это скорбное дело выдающий себя за серьезную и респектабельную газету “Коммерсант дейли”, опубликовав под рубрикой “Московский государственный университет” нечистоплотную статейку “Я научность марксистскую пестовал”. Ее автор, Максим Соколов, надо отдать ему должное, открыто и откровенно провозгласил жанр своего опуса — либеральный донос.
Донос составлен профессионально и, по-видимому, достаточно убедительно для тех, кому адресован. В качестве затравки — настойчивое напоминание властям о том, что, согласно опросам накануне президентских выборов, студенты гуманитарных факультетов МГУ “нимало не опасались победы коммунистов”.
Далее — лихая увязка провозглашенного автором в связи с итогами опроса “убожества первого университета страны” со взглядами его нынешней “красной” профессуры, в частности декана исторического факультета Ю.С.Кукушкина, изложенными в газете “Завтра” (здесь для стройности общей схемы допускается “маленькая” неточность — как бы незнание того, что тот уже не является деканом). Потом следует небольшая порция вырванных из текста фраз якобы о “лучезарности” советской истории, которой противопоставляется целый каскад демагитпроповских штампов: концлагеря, людоедство, всеобщий стук-стук, отречение от родителей и, наконец, знак равенства между советской эпохой и временем Третьего рейха. Причем особо подчеркивается, что искупления Россией в связи с этим “исторической вины” и “исторического греха”, то есть “исторической расплаты” так и не состоялось.
И вот главное: готовые ответы добровольных осведомителей “Ъ” на извечный русский вопрос, кто виноват и что делать? Виноват — первый университет страны, который вместо гуманитарных знаний “способен качать вниз (то есть от элиты в массы — ред.) преимущественно нечистоты”… Что делать? — Прекратить финансирование МГУ, этого “марксистско-ленинского заповедника”, ликвидировать университетскую автономию, чтобы разогнать “красную” профессуру и неблагонадежных студентов.
Итак, донос “Коммерсанта” кому надо “подброшен”, и круги в бюрократической тине уже пошли. Причем в этом современном варианте “стук-стук”, вопреки своему страстному желанию перечеркнуть и выбросить из нашей жизни весь советский период, газета демонстрирует поразительную связь определенного типа времен и соответствующих представителей поколений. Что же касается “новой российской элиты”, о выращивании которой так печется газета, то, видимо, главным интеллектуальным оружием последней станет именно либеральный донос.
Донос — расплата общества за тиранию, донос — расплата общества за либерализм. Но, как говорится, хрен редьки не слаще.
Александр ПРОКУДИН
ПОД МОСКВОЙ Александр Синцов
Москва огородилась кольцевой дорогой, как китайской стеной, даже от любезного Подмосковья.
Показательный капитализм Москвы циничен и жесток. Десятки дивных заводов, сотни людных совхозов услужливого Подмосковья придушены указами кремлевских воротил. Люди выброшены на улицы — торговать с локтя, с лотка, воровать и убивать, сбившись в группировки — Люберецкие, Солнцевские и т. д.
Попраны законы землячества — преданы “свои” директора из Калининграда, Егорьевска, Мытищ, “свои” председатели из Луховиц, Кудинова, Шарьи.
На призывы губернатора Тяжлова о сотрудничестве охотно отзываются Киев и Минск — Москва же за кольцевой дорогой мерцает вечно холодным сполохом.
Сама русская девственная земля Подмосковья совращается похотливыми миллионерами из-за кольца, обезображивается праздными коттеджами, дачами самодовольных любителей оттянуться на лоне природы под тупые удары барабанов из динамиков.
