— Ничего не понимаю. — Придвинувшись поближе, она прижалась щекой к его груди. Его жесткие темные волосы щекотали ее лицо.
— А что тут неясного? — последовал мягкий вопрос. Одной рукой Ривз бережно прижимал женщину к себе, другой гладил ее волосы.
— Это совсем не похоже на меня. Я никогда еще… После смерти мужа я еще не была ни с одним мужчиной, — призналась Джордан. Он, наверное, не поверил ей. Ей и самой верилось в это с трудом.
Приподняв голову с подушки, Ривз пытливо вгляделся в ее лицо, освещаемое лишь пламенем свечи. Указательным пальцем он осторожно провел по ее щеке, еще пылающей от любви.
— К признаниях нет необходимости. Я и так это почувствовал.
Она тоже приподняла голову.
— Неужели я была настолько неуклюжа?
— Ты была великолепна. — Он оставил на ее губах нежный поцелуй. — Просто было какое-то ощущение… В общем, я понял, что ты не так уж часто встречаешься с мужчинами.
Джордан снова зарылась лицом ему под руку, и Ривз еле слышно усмехнулся. Ее смущение казалось ему забавным. Притихшие и задумчивые, они лежали несколько долгих минут, молчаливо радуясь теплу, мимолетным прикосновениям, запаху, своей близости. Когда Ривз заговорил, его голос прозвучал неестественно бодро:
— Кто был твой муж?
Ее рука, рассеянно гладившая его по груди, застыла на месте. Она вспомнила годы замужества, и ей стало жалко себя.
— Мы поженились сразу же после того, как я окончила колледж, и прожили вместе четыре года. А потом он погиб в автокатастрофе.
— Прости, что заставил тебя говорить об этом. Наверное, это был самый страшный момент в твоей жизни.
Джордан вздохнула:
— Как тебе сказать, Ривз… В то время мы уже жили порознь. Чарльз был торговым агентом, причем не самым удачливым. Он всю жизнь прыгал с одной работы на другую, строил воздушные замки, так и не научившись мыслить реальными категориями. Несколько лет подряд я хвостом таскалась за ним из города в город, из штата в штат. Все это время верхом моих мечтаний было хотя бы успеть повесить в новой квартире шторы, прежде чем он примчится с работы и объявит, что новое выигрышное дело требует очередного переезда.
В конце концов эта кочевая жизнь встала мне поперек горла, и я бросила его. Устроилась на работу в газету, начала писать статьи в рубрику «Человек и общество». Не скажу, что моя новая жизнь оказалась захватывающей, но уж во всяком случае, она была стабильной. Чарльз не переставал умолять меня вернуться, но я говорила, что об этом не может быть и речи, пока он не остепенится и осядет прочно на одном месте. Спустя несколько месяцев он погиб.
Прерывисто вздохнув, Ривз сильнее прижал ее к себе.
— Надеюсь, ты не казнишься до сих пор, что оставила его.
Она усмехнулась:
— Наверное, казнилась бы. Однако вскоре после той автокатастрофы ко мне заявилась его подружка и в порыве раскаяния поведала об их интрижке во всех омерзительных подробностях. Они стали любовниками задолго до того, как я сделала ему ручкой.
— Похоже, твой покойный супруг был заправским сердцеедом, — саркастически заметил Ривз.
— Не стоит судить его слишком строго. Чарльз был таким, каким родился, и ничего поделать с собой не мог. В этом он вряд ли отличался от всех нас.
— И все-таки сдается мне, ты слишком уж к нему великодушна, — прошептал мужчина, нежно взяв ее за подбородок. Ответом на его слова стал мягкий поцелуй.
И тут он, едва не оттолкнув ее, резко сел в кровати. Во всем доме ярко засияли лампочки. Поначалу оба не поняли, что происходит, а поняв, покатились со смеху.
— Фу, напасть! Чего я только не навидался в жизни — войны, голод, наводнения… А тут всего-навсего дали электричество, и я едва не получаю разрыв сердца! — Он по-мальчишески взъерошил волосы обеими руками, отчего стал выглядеть еще привлекательнее.
— Который час? — осведомилась Джордан.
Ривз взглянул на свои часы:
— Начало третьего.
— Быстро же они восстановили линию! — рассмеялась она. — Почти в рекордные сроки. Обычно на это уходит гораздо больше времени.
— Ни с места, женщина, — проговорил Ривз с шутливой угрозой. — Я иду выключать свет.
— Прямо так и пойдешь? — ужаснулась Джордан, видя, как он перешагивает через свои полосатые штаны, оставшиеся валяться на полу.
Его брови сошлись на переносице, однако взгляд получился не грозным, а скорее похотливым. Обнаженный мужчина с наслаждением рассматривал прекрасную женскую грудь, с которой сползло одеяло.
— А ты имеешь что-то против? — насмешливо спросил он.
Женщина лукаво улыбнулась:
— Нет, если ты обещаешь быстро вернуться.
— Ненасытная, — с притворной строгостью пожурил ее Ривз и вышел из спальни.
Джордан упала на подушки и сладко, всем телом потянулась. Душа ее нежилась в довольстве, на губах блуждала блаженная улыбка, а взгляд скользил по комнате, которая, казалось, полностью изменилась, с тех пор как здесь появился человек по имени Ривз Грант.
На какую-то долю секунды глаза Джордан задержались на нескольких флаконах духов «Лалик», стоявших на туалетном столике. Коллекция духов едва не осталась незамеченной, но взгляд, уже устремившийся было дальше, все же вернулся к зеркальному столику. Джордан задумалась. Гельмут… Именно он сделал ей этот подарок на прошлой неделе. Без особого повода, просто так», — по его собственному выражению.
Именно его лицо возникло перед ее мысленным взором, когда Ривз спросил, есть ли какие-нибудь препятствия, которые могут помешать им заняться любовью. То, что произошло сегодня ночью между нею и Ривзом, было нечестно по отношению к Гельмуту. Этому не могло быть оправдания. Что же теперь делать?
Сказать о Гельмуте Ривзу? Ее отношения с Гельмутом ни в малейшей степени не касались Ривза, и все же, наверное, лучше было бы честно рассказать ему о них прямо сейчас, когда все еще только начинается. Начинается? Но где гарантии, что все сегодня же и не закончится? Нет, пожалуй, наилучшим в сложившейся ситуации будет держать рот на замке, пока Ривз сам не поведает ей о своих намерениях.
Ничего она ему сейчас говорить не станет.
Однако стоило Ривзу вернуться и выключить в спальне свет, как рассудительность покинула ее. Теперь она знала совершенно точно, что хочет быть честной с ним до конца.
— Ривз, — тихо произнесла Джордан, когда он лег рядом и снова заключил ее в объятия. — Ривз…
— Не волнуйся, я везде выключил свет. А свеча пусть горит, ладно? Совсем без света я не могу — мне нужен хоть один маленький огонек, чтобы видеть тебя. — Его голос срывался, а губы ласкали беззащитно-нежную ямочку у основания ее шеи.
— Ривз…
