— Мы — не девственницы! — в отчаянии кричит лежащая на земле девушка. — У нас нет ни одной девственницы в деревне!
— Ну как, сержант? — кричит один из солдат, улыбаясь щербатым ртом. — Похоже, нас приглашают!
— Точно. Никогда не пренебрегай гостеприимством. Я всегда так говорю, — отвечает сержант. Девушка отчаянно сопротивляется.
— Она врет! — кричит побледневшая мать. — Все эти девушки невинны!
— Отлично. Тем большее удовольствие мы получим, — летит ей в ответ. — Никогда бабы не бывают слишком молоды для такой забавы.
Мать пытается встать на ноги, сержант хватает се за подбородок:
— И никогда не бывают слишком старыми. Похоже, у тебя еще кое-что осталось.
Сержант толкает женщину, она падает навзничь. Двое солдат хватают ее и задирают юбку. Сержант грохается на колени, расстегивая ремень.
Мэт понял, что с него хватит. Если уж заклинания и привлекли внимание преследователей, одним больше или меньше, не важно, он разберется, когда настанет время. Мэт сорвал с рубашки кожаный ремешок и, завязывая на нем узелки, начал произносить заклинание:
Доктор Фрейд писал о ножнах,И о сабле он писал,Но на ножнах я из кожиУзелочек завязал.
Над страной горят пожары,Топчут кони в поле рожь —Ты клинок, тупой и ржавый,В ножны уж не протолкнешь!
Солдаты у подножия холма застыли. Один из них начал заваливаться, но второй быстро подхватил его. Двое вояк начали завывать, а сержанта переломило пополам.
— Ведьминские штучки! Какая старая карга сделала это?
— Что сделала? — переспросила самая старая из женщин. Ее лицо окаменело.
— Сама знаешь что! — прорычал сержант и замахнулся рукой, чтобы ударить ее по лицу. — Но это не сработает, бабуля! Если мы не сможем поиздеваться над вами таким образом, мы придумаем что-нибудь еще! Взять их!
Солдаты повернулись к женщинам, рыча от неудовлетворенного желания.
Мэт сообразил, что изнасилование на самом деле имело больше отношения к преступлению, чем к сексу. Не раздумывая, он снова начал произносить заклинание:
Здесь похожи бандит и солдат —Каждый нагл и мордат,Что за жизнь: раз увидишь их в деле —И сам как в дерьме с головы и до пят...Се ля ви, се ля ви — потревожим солдат:Пусть солдаты просто поспят —Мы постелим...
Солдаты застыли, а потом один за другим стали медленно валиться на землю с остекленевшими глазами.
Женщины ничего не понимали и только ошарашенно смотрели на происходящее.
Мэт решил не ждать, что будет дальше. Женщины очень быстро разберутся, что к чему. А он и сам не знает, уснули солдаты на какое-то время или навсегда. И какая в общем-то разница? Там, внизу, находились женщины, которым оставалась только свести счеты с насильником, и никто бы их не обвинил, сделай они это. Кстати, если они этого не сделают, а солдаты придут в себя, то уж точно отомстят, как только что собирались. Нет, Мэт никак не мог осуждать женщин за самозащиту, и, наверное, никто другой не сделал бы этого.
Он успел пробежать около ста ярдов по противоположной стороне холма, когда услышал громкий многоголосый взрыв ярости. Мэт побежал быстрее.
Полчаса спустя стало ясно, что теперь он в безопасности — не важно, кто мог появиться там, у холма, пусть даже злой колдун, сумевший проследить его заклинания. Мэт не осмелился позволить себе долгий отдых, но немного передохнуть надо. Он присел у ручья и глубоко вздохнул. Понемногу внутренняя дрожь стала униматься. Мэт делал глубокие, медленные вдохи, стараясь успокоиться. О Боже, до чего же погрязла во грехе эта страна!
Его беспокоили угрызения совести, хотя он и убеждал себя, что ни в чем не виноват. Конечно, ему надо было придумать, как утихомирить солдат, не убивая их. Впрочем, он их и не убивал, но деревенские женщины наверняка довели дело до конца. Да, как ни крути, все кончилось печально.
Мэта смущала собственная нерешительность, но увы, он знал свой характер и никогда не вставал на чью-либо сторону, пока уже не было слишком поздно.
Ему показалось, что отдых занял около получаса, на самом деле прошло всего минут десять. Мэт поднялся на ноги и направился вниз по дороге. Ходьба помогла ему немного вернуть самообладание. Мэт не мог останавливаться надолго на одном месте, тем более там, где произнес заклинание. Но силы уже были на исходе, и он с трудом переставлял ноги.
Наконец тропинка поползла вверх. Он с неимоверным усилием преодолевал подъем, вытирая пот со лба. И как ему могло прийти в голову, что здесь прохладно? Мэт взглянул на солнце, пребывая в полной уверенности, что после полудня прошло совсем немного времени. Каково же было его удивление, когда он увидел, что солнце уже на полпути к закату. Конечно, если сложить час, пока он шел, потом несколько минут, когда он ввязался в потасовку в деревне, плюс еще пара часов ходьбы по дороге, так и получалось.
Он не мог избавиться от ощущения, что вел себя как дурак. Кроме того, что он не очень-то удачно выступил в этом деле с деревней, он ведь просто-напросто сам сунулся в петлю. Ему не стоило вмешиваться, он рисковал напороться на неприятности с местными властями — ведь это были не просто какие-то бандиты, а хорошо вооруженные, одетые в военную форму солдаты.
Бандиты! Не так просто было отделаться от этой мысли. Мэт внимательно оглядел крутые склоны, уходящие вверх от тропы, и скалистые утесы ближе к вершине.
Он поймал себя на том, что каждый выступ, каждую складку он подозрительно рассматривает, прикидывая — можно ли там устроить засаду. Что ж, такое не исключено, и лучше быть начеку.
Мэт шагал на восток. И ощущение, что повсюду прячется враг, не покидало его.
Время текло, и вот его собственная тень уже стала длиннее его самого, а сухую траву на склоне горы вызолотили лучи заходящего солнца. Мэт остановился. Уставший как последняя собака, он все же был доволен: вершина горы уже близко. Отличное место для отдыха. И пока еще не стемнело, нужно было поискать ручей и какую-нибудь пещеру. Мэт огляделся и увидел, как слева что-то поблескивает. Это могла быть вода. Он сделал шаг...
Весь мир вдруг поплыл перед глазами, к горлу подступила тошнота. Мэт упал на колени и оперся о склон рукой, чтобы хоть как-то удержать равновесие. Тепловой удар. Истощение. Еще секунда, и все встало на свои места. Мэт с облегчением выпрямился. Наваждение прошло...
И он увидел склон горы. Далеко-далеко.
В ужасе Мэт посмотрел по сторонам: опушка соснового бора, альпийский луг. Он стоял точно на том самом месте, откуда утром начал свой поход.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
