— Так Кацура-сэнсэй убедил тебя в своей правоте?
— Нет, меня убедил Сакамото-сэнсэй.
Кацура засмеялся.
— А кстати, друг мой, что вы делали вчера в театре Минамидза?
— Вы меня там видели?
— Нет, вас там видел Хидзиката. Вот, в частности, почему меня не тянет иметь с вами дело: вы позабыли про всякую осторожность. Чего от вас хотел человек дайнагона Аоки?
— Чушь какая-то, — Ёсида поморщился. — Просил подождать: его господин-де желает провести какой-то ритуал, который обеспечит нам полный успех…
— Что за ритуал?
— Откуда мне знать. Аоки суеверен, как старая баба. Вы знаете, что он до сих пор соблюдает запрет на направление? Живот надорвать можно, глядя, как он кружит по городу, пробираясь на соседнюю улицу через три квартала!
— Государь тоже соблюдает священные запреты, — заметил Кацура как бы между прочим.
— Государь — иное дело. Он — воплощение священных обычаев нашей страны.
— Но вы пользуетесь деньгами Аоки.
— Дураку от них все равно мало пользы. А нам нужно оружие, Кацура. Нам нужны люди…
— И гэйко, которых можно поднимать на одной руке к потолку, посадив на гобан, — как бы в сторону сказал Кацура.
— Вы это о чем?
— Я о том, что в Гионе и Понтотё слухи распространяются со скоростью пожара. Миябэ еще и заставу не прошел, а я уже знал, что он в городе. И люди Сацума и Айдзу об этом тоже знают, будьте покойны.
Гость холодно улыбнулся.
— Каждый день к нам присоединяются десятки людей. Потом счет пойдет на сотни. И когда мы выступим — мы вспомним каждого. И того, кто был с нами и того, кто отказался.
— Вы меня на всякий случай запишите, чтоб не забыть, — Кацура притворно зевнул. — Прошу прощения.
Гость поднялся рывком.
— Прощайте, господин Кидо. Если все же передумаете, найдите нас…
— В заведении Икэды, знаю. Как ещё не знает Кондо — сам удивляюсь.
* * *
— В заведении Икэды постоянно толкутся ронины, и, судя по говору, добрая половина их из Тоса, и значительная часть — из Тёсю, — Ямадзаки свернул донесение своего человека, который, прикидываясь пьянчужкой-попрошайкой, уже вторые сутки отирался у вышеназванной харчевни.
— А не замечен ли среди них… — Сайто вчитался в потрепанные желтые листки. — Вот же каракули… молодой человек лет этак семнадцати с виду, рост — пять сяку, лицом чист, борода не растет, особых примет не имеет, превосходный боец…
Все присутствующие посмотрели на Окиту.
— Я туда не хожу, — улыбнулся командир первой десятки.
— Ты шутишь, что ли? — Ямадзаки покосился на Сайто, чуть склонив голову. — Да там половина… ну, не в пять сяку, но…
— Примечание: необычайно хорош собой, — продолжил Сайто.
— Точно не я, — Окита улыбнулся, а потом вдруг закашлялся.
Сайто, Харада и Нагакура переглянулись: что-то Окита много кашлял в последнее время. И все нехорошо так, с надрывом.
— Где ты простыть-то умудрился? — спросил Харада. — В такую-то жару.
— Пустое, — Окита промакнул рот бумагой, быстро скомкал ее и спрятал в рукав. — После упражнений вспотел, колодезной воды хватил, вот и простыл. Зачем тебе этот красавчик, Сайто?
— Если нюх меня не подводит, то этот красавчик с прошлого года известен под именем Тэнкэн из Мито, он же Асахина Тэнкэн.
О «подвигах» Тэнкэна в Эдо они слыхали мельком — юный хитокири появился там уже после того, как бойцы из школы Сиэйкан отправились в Киото в составе отряда, тогда еще называвшегоя Росигуми. В розыскных списках о-мэцукэ[45] его имя упоминалось наряду с именами Окады Идзо и Кирино Тосиаки. За ним числилось самое меньшее шестеро убитых и дюжина раненых — телохранители чиновников сёгуната и хатамото. Громких убийств Тэнкэн не совершил, его дело было прорубиться сквозь охрану — а решающий удар наносили другие. Но в розыскном списке против имени Асахины стояла пометка: «Осторожно, очень опасен!» — а такие пометки зря не ставят.
— Какая нелегкая принесла его в Столицу? — пробормотал Сайто себе под нос, а потом объявил всем. — Значит, так. С Кацурой ходит новый телохранитель, мелкого роста красавчик, только обкорнанный как попало. Один на один в бой не вступать.
— А толпой? — поинтересовался Харада.
— Телохранители Като Масаёси пробовали всемером, — сообщил Сайто. — Легли шестеро, один просто убежал. А Тэнкэн с Окадой были вдвоем. Убежавший говорит, что Тэнкэн взял на себя всю охрану, а Като убивал один Окада.
— И ему семнадцать? — недоверчиво прищурился Окита.
— Выглядит он еще младше, если я не ошибся и это он.
— Почему тебя он так беспокоит? — Харада фыркнул. — Начал интересоваться мальчиками?
Сайто беззлобно, но больно пнул его в голень. А не говори глупостей, а не раскладывай мослы на полкомнаты…
— Кацура почему-то решил нам показаться и его показать, — пояснил он. — И фукутё проверил документы. Они настоящие. Спрашивается — почему Кацура был так неосторожен? Он сейчас ходит по краю. Один неверный шаг — и мы его схватим. А он показывается в компании Тэнкэна. Зачем?
— На драку нарывался? — предположил Окита.
— В том-то и дело, что нет: вел себя мирно. Ему нужно было, чтоб мы его узнали. Я вижу только одну причину: он знал, что мы выследили Миябэ с Кусакой, и хотел что-то нам сказать.
— Что он не с ними, — пожал плечами Ямадзаки.
Сайто перебрался на энгаву, и принялся вместе с Окитой наблюдать за бойцами, подгоняющими доспех.
— Хватит ли нам людей? — спросил Окита.
За месяц без дождей вода в колодцах и прудах застоялась, болезнетворные испарения поднимались над Камогавой, люди страдали от кровавого поноса. В десятках Окиты и Сайто болели, самое меньшее, пятеро.
— Я не думаю, — сказал Сайто, — что их будет много. Но дюжину человек и вправду взять надо — чтобы не искать сбежавших потом.
Командир первой любил работать с командиром третьей. С ним все любили работать — он как-то всегда успевал заранее прикинуть, как все устроить потише, почище и без лишних усилий. Одно удовольствие, а не товарищ — когда трезв, конечно. Но последние несколько месяцев — как раз с того дня, как ну совершенно неизвестные бандиты зарезали предыдущего командира, Сэридзаву Камо, — Сайто не пил вовсе.
Окита посмотрел из-под ладони на уходящее за крышу солнце и сел рядом с Сайто, привалившись к столбу. Харада валялся кверху брюхом, распахнув дзюбан[46] и почесывая время от времени шрам от неудачного (или удачного, это как посмотреть) харакири.
— А хорошо бы они сегодня пришли, — сказал он. — А то ловить на девчонку, как на живца…
