грохнулась носом в пол, едва не сломав его. Другие попытки вскочить тоже не увенчались успехом. Фыркнув и издав отвратительный хрип. Она перевернулась на спину и увидев кузнеца, тут же швырнула в него клинок. Но тот лишь небрежно отклонился, позволив лезвию воткнуться в стену.
– Как знаешь… – подытожил он. Взяв свой бокал, хозяин дома завалился на софу, демонстративно забыв о ней в то же мгновение.
Поборов свою бессильную ярость, через какое-то время, дева огляделась. То, что она приняла за холодный ремень, на самом деле оказалось металлической полосой, цепь от которой тянулась к каминной решетке. Сначала она подумала, что кузнец заранее все продумал и подготовился. Но поразмыслив, она поняла, что это не так. В черной полосе, грубо обвившей ее лодыжку в полтора оборота, она узнала бывшую кочергу. Это она висела на длинной цепи рядом с топкой… А цепь свисала с каминной заслонки. Что случилось, она так и не поняла. Зачем ей было делать такую глупость – тоже. Прояснилось только одно: игры с кузнецом всегда выходят боком.
Глава 6. Отрубленные крылья.
До самого вечера кузнец спал. Когда на небе появились первые звезды, он решительно скинул одеяло. На улице моросил мелкий дождь, а по полу тянуло прохладой. Облачившись в грубый кожаный плащ, он спустился вниз. Ноги сами вели куда нужно. Деревня тихо отходила ко сну, где-то неподалеку лениво гавкали собаки. Свет в таверне все еще горел. Войдя в двери Арон огляделся. Среди нескольких завсегдатаев, в самом темном углу сидел тот самый старик. Кивнув хозяину, кузнец тихо спросил:
– Старик в углу… давно он здесь?
Хозяин удивился, посчитал что-то на пальцах и неуверенно ответил:
– Да с месяц уж как… приходит, напивается и спит без памяти. Платит исправно, не дебоширит. Странный какой-то… но пока не напрягает.
Пока они говорили старик тихо встал, тенью прошел мимо и вышел вон. Кузнец поспешил следом, но хозяин таверны придержав его, сунул в руку кувшин вина.
– Поправляйся скорее! – искренне пожелал он.
– Спасибо, я постараюсь…
Выйдя следом, Арон прислушался. Дождь лил ровной стеной, монотонно тарабаня по глиняной черепице. Свежие следы на скользкой грязи уходили в просвет между домами. Через пару десятков метров, впереди замаячил темный силуэт. Арон прибавил шагу, но старик пошел быстрее.
– Эй, постой!
Арон почти перешел на бег. Поскользнувшись и чудом не упав в лужу, он остановился на свету. Следующий шаг был лишним. Блеснув из темноты, острое лезвие уткнулось в его подбородок.
– Чего тебе надо? – грубо гаркнул старик.
– Я Арон! Местный кузнец… мы встречались раньше.
– И что с того!?
– Надо поговорить!
– Не думаю! Иди своей дорогой, а я пойду своей.
Арон мотнул головой, убирая клинок в сторону. Но лезвие тотчас вернулось на прежнее место.
– Тогда всего один вопрос….
– Ладно, валяй, только быстро!
– Скажи… как дорого тебе твое здоровье?
Старик рассмеялся. Арон все еще не видел его лица в темноте, но уже знал, что сделает дальше…
– Угроза, кузнец?
– Ты слишком смело тычешь в меня клинком.
– Хм… чутье редко подводит меня. Ты похоже не шутишь… – Старик медленно убрал меч под накидку и вышел на свет. Арон не ошибся, это был тот самый человек. Долговязый, широкоплечий старец с ясным, открытым взором.
– Я вспомнил. Кажется, у тебя были проблемы с женщинами?
– Да, – вздохнул кузнец. – И они не пропали.
– Этот… кувшин у тебя в руке, он с вином?
– Да.
– Мне бы пригодился… – пробурчал собеседник.
– Пойдешь со мной, и он твой.
– По рукам! – воскликнул старик – Веди, я пойду следом!
– Нет уж. Мой дом вон там, на пригорке. Ступай-ка сам вперед, а следом пойду я.
– Не доверяешь?
– Нет.
– Эх молодежь… умные все стали.
Топая по грязи, они прошли поселок насквозь. Дождь не унимался. И без того хромоногий старик то и дело спотыкался. От недавней прыти не осталось и следа. Когда подошли к дому из-за туч уже показалась луна. Арон отпер двери и впихнул старика внутрь. Разувшись и скинув плащи, мужчины прошли на кухню.
– Я бы поел, – заявил старик невзначай.
– По тебе заметно, – ответил Арон. – Сиди пока, сохни. Посмотрю, что осталось.
Накидав в топку дров, Арон разжег небольшой очаг и подвинул к нему стол. Старик тут же придвинулся к огню и протянул к нему промокшие ноги. С обеда осталось мясо и зелень. Хлеб, завернутый в льняную тряпку, еще не очерствел. Поставив перед гостем две кружки, Арон тоже сел к огню.
Старец ел на удивление проворно, видать пил то он каждый день, а вот питался не часто. Вино из таверны хоть и было прохладным, но согревало кровь изнутри, благодатной волной растекаясь по телу. Арон ждал, пока гость насытится. То и дело подкидывая дров в очаг, он незаметно прислушивался к тому, что происходило наверху. Судя по всему, крылатая бестия уже спала, или напротив, затаилась в темном углу и выжидает момента.
– Так, о чем ты хотел поговорить, молодец? – осведомился старик, облизывая жирные пальцы.
– Да ты ожил, как я погляжу…
– Мясо и вино – пища богов, не иначе!
Кузнец молча кивнул, давая старику прожеваться. Когда тот закончил, он наконец перешел к делу:
– Скажи, любезный, ты так здорово расписывал мне всякую нечисть в прошлый раз… Откуда ты все знаешь?
– Ну… – тот развел руками. – Опыт, знаешь ли, жизненный. Ведь не всегда я был стариком, бывали и лихие годочки. Правда гордиться можно далеко не всем, но все же… Постой, постой… ты что, поймал одну из тварей!? Так вот оно что. Ну-ка, давай, колись здоровяк!
– Собственно, в этом вся проблема. Только могу ли я доверять тебе, старец?
– А… ты боишься, что я приведу селян и они сожгут твой дом. Я угадал?
– Именно.
– Что ж, резонно. Но это не в моих интересах, – Старик погрустнел на глазах. – У меня есть веские причины не торчать на людях. И не привлекать к своей особе лишнего внимания.
Арон пристально посмотрел старцу в глаза, правдивость его слов не вызвала сомнения.
– Что ж, я вынужден тебе верить, но знай, если что…
– Ладно, – прервал тот. – Я уже понял, что ты грозный противник. Показывай, кто у тебя там.
Арон встал. Наполнив деревянное ведро водой из бочки, стоявшей в углу, он двинулся к лестнице. Заставив гостя разуться, он и сам скинул сапоги. На верху было все так же темно и тихо… Арон помнил, что, когда уходил, оставил бестию в темноте, а потому был спокоен. Тихо поднявшись на
