- Ну хоть на что-то ты сгодилась, повеселила… Может еще, что умеешь, плясать или петь? Я бы на твоем месте умел. Хоть как-то обращать на себя внимание-то надо, а то в девках так и просидишь.
- Может и умею, - вот тут-то я сглупила, потому что дальше последовало банальное слово…
- Докажи! - бородач мне задорно так подмигнул.
- Али кишка тонка, аки твой костлявый зад? - вторили ему друзья.
Я поморщилась. Столь грубую речь приходилось слышать нечасто.
Самое интересное, что наш диалог слушали уже все в зале. Кто-то начал поддакивать мужикам, некоторые молча наблюдали, были и те, кто пытался заступиться за мою скромную персону, но последних, конечно, меньшинство. Большинство под действием вкусного пива хотели зрелищ. Воспитание мне не позволяло отказывать в милости народу, да и руки зачесались при виде любимого инструмента, поэтому я решила сдаться. Хуже будет, если откажусь.
- Ох, раз вы так просите, - я встала из-за стола и медленно двинулась к импровизированной сцене.
Арфа, ведь это единственный инструмент, на котором я умею играть. Однажды, мне было, наверно, лет девять, отец направлялся с визитом в соседнее государство и решил, что его дочери будет полезна такая поездка. Путь был не близок, от телепорта отказались в силу большого числа людей в сопровождении. Так вот, решили как-то остановиться на ночлег не на поляне, как обычно любит отец, а на небольшом постоялом дворике. Вечером там устроили концерт в честь короля, в конце которого на сцену вышла девушка, она играла на арфе и пела чудесную песню "О свежем ветре". Мне так запал в душу этот инструмент, что я мучила отца всю поездку с просьбой отдать меня в музыкальную школу. Конечно, он сдался, но при условии, что ходить я буду в общую группу, и о моем происхождении никто не будет знать. Я на это пошла с радостью. Так даже легче. Пением я занималась и до этого, но делать это и играть оказалось не так-то просто. Наша группа состояла из семи человек. Учились мы пять лет, в вечерние часы. Было нелегко, ведь помимо этого мы все занимались по общеобразовательной программе, а я еще мучилась этикетом, дипломатией, языковедением и, конечно, магией. Честно говоря, на занятиях с арфой я будто отдыхала душой и расслаблялась после тяжелого дня. В конце обучения нас отправили на практику - выступать в общественных местах. Я выбрала ту самую таверну. Та девушка, а звали ее Лэандинель, все еще там работала. Она оказалась эльфом-полукровкой, о чем никак не говорила ее внешность. Да и ее сородичи предпочитают жить в Предэльфие…
Лэа многому меня научила, например, вести себя на сцене легко и непринужденно. Это, оказывается, поначалу очень нелегко. Одно дело, когда внимание приковано к нескольким людям, включая меня, и совсем другое, когда ко мне лично. Поэтому никогда не любила весенние балы.
Провожая меня по окончанию практики домой, Лэа протянула мне листок бумаги, на котором была написана песня на эльфийском языке. Девушка написала ее для меня к экзамену, так делали все наставники, у которых проходили практику студенты консерваторий. Моя задача заключалась в том, чтобы понять мотив и подобрать под нее музыку на своем инструменте. Экзамен я сдала, но это был первый и последний раз, когда чудесные слова песни Лэанди звучали публично. Забрав диплом, студентка Ада исчезла бесследно вместе со своей песней.
Подумав, что мне особо терять нечего, меня и так никто не знает, я села за инструмент. Да и какая разница? Скоро этот мир исчезнет из моей жизни, поэтому мой коронный номер никому не повредит. А мне приятно коснуться пальцами натянутых струн.
Я начала играть. Мои уста рассказывали людям о птице, которая родилась в клетке, всю жизнь в ней прожила, мечтая о свободе. Пташка оказывается душой запертой в теле женщины, за которую распланировали всю жизнь. В конце, по словам Лэанди, девушка умирает, а ее душа, наконец, обретает долгожданную свободу и счастливая парит над землей. Но не знаю, что на меня вдруг нашло, закончила я песнь тем, что даже после смерти душе не быть свободной и всё предопределено.
Я перевела дыхание и взглянула на публику, и то, что увидела, очень удивило. Все женщины были в слезах, а мужчины подавлены. От прежнего веселья и след постыл. Стало как-то не по себе. Мое сердце замерло в предвкушении чего-то нехорошего. И тут одна из женщин встала из-за стола, а я задержала дыхание:
- Вы чудесно играете и поете, можно попросить вас еще об одной песне, только более веселой, - попросила она, а затем зааплодировала, и, удивительно, остальные посетители тоже. Отказывать было нельзя, сама все испортила, хотя я остро почувствовала волну усталости, организм был еще слаб. Спев песню о трех веселых добрых орках, я встала, поклонилась и намеривалась уйти, но не тут-то было.
- Давай еще, девка! Что-нибудь такое же веселое! - всё те же мужики. Народ, конечно, подхватил, по залу опять разлилось веселье.
- Боюсь, девушка устала. Она только недавно оправилась от тяжелой болезни, - раздался знакомый властный голос. - Не будем же мы ее мучить?
Я повернулась к говорившему и не отрывала взгляда, пока он шел ко мне и галантно протягивал руку. Голос его имел такую силу убеждения, что люди не посмели возразить, а я не стала упрямиться и помощь приняла. Мы направились к моему столику, около него меня опять окликнул бородатый мужик:
- Эй, жердочка!
Я повернулась, на всякий случай, готовясь к очередной гадости.
- Слушаю вас, господа.
- Мы тут считаем, что ты молодец и просим прощение за грубости, так вот, как нам искупить свою вину-то?
- Да просто выпейте за мое здоровье! - с этими словами я плюхнулась на стул. Мужики предложению обрадовались.
- Это мы с удовольствием! - они подняли бокалы и звонко чокнулись.
Демон так и не сводил с меня глаз, но взгляд его ничего хорошего не предвещал.
- Вижу, развлекаешься?
- А у тебя хорошее зрение!
- А еще у меня хороший слух.
- Рада за тебя, - холодно ответила я, убрав с лица улыбку. - Успокойся демон, никто не знает о том, что ее высочество умеет играть на арфе, и тем более петь.
Самое интересное, демон действительно успокоился. Он расслабился и откинулся на спинку стула.
- Я думал, люди любят демонстрировать свои умения.
- А вы когда-нибудь слышали о публично выступающих принцессах, да и вообще о высокопоставленных личностях, работающих в простецком общественном заведении?! Свои, как вы выразились, "умения" я демонстрирую только семье. Да и то, чаще по праздникам.
Меня начали раздражать его внимательный взгляд и неприязнь, которую он даже не пытается скрыть.
- Ладно, забыли, - отмахнулся демон. - Но я прошу вас, ваше высочество, впредь будьте аккуратнее. В следующий раз я могу не оказаться рядом, и демонстрировать навыки придется до потери сознания.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
