по меркам октавианских законов, фактически в открытом доступе. Его сдерживала от этого благоразумная сторона, которая подсказывала, что наркотики заведут его в такие дебри, из которых он может не вернуться.
— Что нового? — спросил Найтвуд, двигая ладью на Г4. — Тот здоровяк во дворе все еще задирает тебя?
— Нет. После того, как я приклеил его к перилам беседки и спустил с него штаны на глазах у его дружков. Говорят, он простоял там час, пока они сумели его отодрать, — гордо ответил мальчуган и хихикнул.
— Я же говорил, что это сработает. Ладья бьет пешку Е6.
— А почему ты такой серьезный сегодня? Тебя тоже кто-то достает?
Найтвуд чуть улыбнулся.
— Кто только не достает меня, парень! Только ленивый. Но мы договаривались не задавать вопросов. Думай-ка об игре, а то она закончится раньше, чем ты произнесешь «Конь на Е3».
— Но не раньше, чем я произнесу «Шах и мат»!
Они расстались, когда на парк опустились сумерки, и стало трудно различать фигуры на доске. Найтвуд не торопясь шел к западному выходу, сунув руки в карманы брюк, не думая ни о чем конкретном. Так бывало всегда после хорошей игры, — она оставляла в голове ощущение простора и чистоты, словно там проветрили и сделали влажную уборку.
С наступлением вечера в парке зажглись фонари, их желтые круглые плафоны отбрасывали на землю длинные тени. Всякий раз, как Найтвуд проходил мимо фонарного столба, впереди начинала скользить его тень, а он словно догонял ее, наступая на пятки.
Найтвуд шел, опустив голову к земле, наблюдая за метаморфозами своей тени, когда к ней присоединилась вторая. Сперва он не обратил на это внимания, но после каждого поворота и изгиба дорожки вторая тень непременно оказывалась рядом с его. Возможно, такой же, как и он, любитель гулять в одиночестве поздно возвращался домой. Но прошла всего пара дней, как его похитило Сопротивление, и Найтвуд не мог убедить себя в том, что это просто совпадение. Сердце застучало быстрее. Ему вовсе не хотелось снова встречаться с Кейси и ее друзьями.
Найтвуд ускорил шаг, направившись к ближайшему выходу из парка. На очередном повороте он резко обернулся. В пяти метрах позади был ясно различим силуэт мужчины. Тот остановился в тени, скрывая лицо под низко надвинутым капюшоном. Убедившись, что за ним действительно следят, Найтвуд поспешил выйти на шумную улицу.
После тишины и умиротворения парка ему показалось, будто он вынырнул из аквариума с приглушенными звуками и красками и оказался прямо посреди водоворота городской жизни. Витрины магазинов искрились огнями, как драгоценные камни, рекламные вывески ослепляли, ревниво соревнуясь в яркости и сочетании цветов.
Плотный поток машин двигался в сторону восточных окраин, где располагаются спальные районы. На перекрестке образовалась небольшая пробка, нетерпеливые водители сигналили на разные лады. По другой стороне улицы промчалась скорая, блики от сигнального маячка рисовали на стенах домов тревожные синие полосы. Усталые пешеходы двумя плотными потоками шагали по тротуару, мечтая после длинного рабочего дня поскорее оказаться дома.
Оглядываясь назад, Найтвуд направился к ближайшему скоплению народа. К парку как раз подъезжал автобус, на остановке собралась приличная толпа. Морщась и непроизвольно задерживая дыхание, он протиснулся в самую глубь. Ощущение было, словно его заперли в темной коробке: ни развернуться, ни выпрямиться во весь рост. А воздуха внутри закрытого пространства остается все меньше и меньше.
Подавив желание растолкать плотно прижатые друг к другу тела и вырваться наружу, Найтвуд позволил толпе увлечь себя в раскрытые двери автобуса. Оказавшись внутри, он выглянул в окно и мельком разглядел человека в капюшоне, озирающегося по сторонам, словно в поисках кого-то.
Оказавшись дома, Найтвуд запер дверь на все замки. Он тяжело привалился к ней спиной, думая о том, что еще от него могло понадобиться Сопротивлению. Может, последний отчет? Должен ли он немедленно сообщить о случившемся в Центр или дождаться очередной связи?
За размышлениями мужчина привычно отпер дальнюю комнату и повалился на стул перед компьютером. Рука машинально нажала кнопку включения. Почему с ним постоянно происходит так? Каждый раз, как он начинает чувствовать себя нормальным, ему тут же грубо напоминают о том, что он не принадлежит этому миру.
По правде говоря, он никогда по-настоящему не пытался ассимилироваться на этой планете. Наверное, он мог бы попробовать жить как все, — завести друзей, общаться, ходить с ними в бар после работы. Может, даже встретить кого-то. Но он всегда ощущал незримую преграду между собой и этими людьми.
Он одновременно презирал и завидовал им. Презирал, потому что привык жить в более высокой цивилизации, воспринимая людей, как некие примитивные существа. Наверное, так современный человек мог бы смотреть на неандертальца, только вышедшего из пещер.
Завидовал же, потому что у них есть жизнь, которой у него нет — нормальная, обычная. В глубине души это все, чего он хотел. Просто жить, без двойных стандартов, без лжи, когда не нужно каждую секунду следить, что и кому ты говоришь. Без постоянной оглядки на всемогущую Корпорацию, незримо стоящую за плечом.
Компьютер загрузился, на рабочем столе одно за другим начали всплывать новостные окна. Найтвуд достал из кармана сигарету и, крутя ее в пальцах, начал читать. Он потянулся к зажигалке, просматривая документы, которые хранил в скрытой паролем папке, как заметил нечто странное. Мужчина замер, не донеся горящий огонек до сигареты. Пальцы быстро забегали по клавиатуре. Так и есть, кто-то открывал файлы, взломав защиту.
Найтвуд, что есть сил, смял в кулаке пустую сигаретную пачку, а затем со злостью зашвырнул ее в стену. Ну почему проклятые мятежники просто не оставят его в покое?! Сперва слежка в парке, а теперь это — проникновение в личные файлы. Он секунду сверлил взглядом экран, затем принялся неистово стучать по клавиатуре. Тот, кто влез в его компьютер, не потрудился достаточно тщательно замести следы. Через минуту он будет знать IP взломщика.
Когда всплыло нужное окошко, Найтвуд растерянно уставился в монитор. Он знал, что означает этот адрес, хоть он и не принадлежал ни одному компьютеру на Земле. Вместо обычной последовательности цифр, разделенных точками, он смотрел на непонятные значки, которые могли означать только одно: тот, кто влез в его компьютер, работал из Виртела.
Виртел — Виртуальный Интерактивный Интеллект, подобие земного Интернета. Только работает на квантовой основе, что дает возможность передавать огромные объемы данных через любое расстояние, измеряемое уже даже не тысячами километров, а световыми годами. К тому же Виртел — подобие искусственного интеллекта, каким его представляют люди, что значит, он обладает подобием разума
