Читаем без скачивания Пророчество души - Крис Брэдфорд

украшенный золотом; пара опасных ножей, их острые треугольные клинки торчали из рукоятей в форме Н, с ними была длинная серебряная сабля, а самым странным был резной деревянный посох, похожий на бивень слона, с рукоятью. Теперь понятно, почему кабинет мистера Шармы обычно заперт!

Глядя на поразительную коллекцию оружия, я вспомнила, как впервые столкнулась с нефритовым клинком из Гватемалы на выставке в музее, устроенной родителями Мэй. В тот раз я представила, что слышала крики, гром вдали и бой барабанов, ощущала запах горящих волос. Феникс убедил меня, что то было мое Пробуждение, первый настоящий Проблеск. Но тут, кроме запаха розы и сандала, я ничего жуткого не ощущала. Только смех, музыку ситара и болтовню с праздника внизу.

Я вдруг захотела взять оружие.

Феникс заставил меня поверить, что определенные предметы могли быть проводниками к прошлой жизни, что навыки прошлого воплощения можно было передать в настоящее через Проблески. Из потрепанной аптечки во время, когда я была медсестрой во Второй Мировой войне, я получила знания оказания первой помощи, смогла залатать раны Феникса от пуль. Из одного воплощения я якобы научилась кататься на лошади без седла. И по обучению как самурай я как-то научилась неплохо сражаться. Те навыки боя помогли мне сбежать от похитителей.

Но теперь, после терапии, я сомневалась в тех способностях. Может, мне показалось? Я больше не каталась на лошади с тех пор, не оказывала первую помощь, а бой с Дамиеном и бандой в гробнице был туманным воспоминанием. Я напоминала себе, что Танас дал мне восковое зелье, и все могло мне привидеться.

Я окинула взглядом стену, взгляд остановился на резном деревянном посохе. Желая опровергнуть слова Феникса, я потянулась к рукояти…

— Дженна! — рявкнул резкий голос.

Я вздрогнула и повернулась, отец Приши стоял на пороге, его темные грязно-коричневые глаза прищурились, усы стояли дыбом.

— Что ты делаешь в моем кабинете? — осведомился он. — Это личное пространство. Ты не имеешь права тут быть.

— М-мистер Шарма, п-простите, — пролепетала я. — Я… просто любовалась вашим отта, — я указала на посох в форме S.

Он все глядел на меня.

— У в-вас впечатляющая коллекция, — продолжила я, говоря быстро от смущения, заполняя неловкую тишину. Я указала на изогнутый золотой кинжал, венчающий выставку. — Это красивый бичува… и та пара катаров исключительна… как и дубинка-гада, вал и щит-парича… У вас явно страсть к…

Я лепетала, заметила, что его строгий вид сменился сияющей улыбкой.

— А ты разбираешься в оружии Каларипаятту, — сказал он, его тон был теплым и дружелюбным. — Дженна, если бы я знал, что у тебя такой интерес в матери всех боевых искусств, я показал бы тебе свою коллекцию месяцы назад.

Я моргнула, удивленная своими познаниями в оружии.

Мистер Шарма подошел ко мне, снял с подставки деревянный посох и протянул мне.

— Это моя личная отта с моих тренировок в юности. Вот, можешь подержать, если хочешь.

Я робко взяла у него отта, готовясь к жуткому сдвигу в Проблеске… но ничего не произошло. Я осталась в комнате, сжимала длинную изогнутую палку, ощущая себя глупо.

Проводники тоже были выдумкой.

Мистер Шарма пристально смотрел на меня.

— Ты училась калари? — спросил он.

— Нет, — ответила я, взвешивая оружие в руке. Оно было легким, но сильным, почти как естественное продолжение моей руки.

— Я спрашиваю, потому что ты держишь отта в идеальном обратном хвате, — отметил он.

— Да? Я никогда… — я повернула дубинку в обычную хватку, не думая, — не держала такую раньше… — мой голос утих.

— Правда? — его усы дрогнули, и он приподнял потрясенно бровь. — Тогда у тебя врожденный талант, — заявил он. — Отта считается оружием мастера в Каларипаятту. Жаль, что мы не в Керале, иначе я советовал бы тебя обучить моей старой гуру. Она была бы рада такой талантливой ученице в своей школе.

Я вернула ему оружие, встревоженная.

— Спасибо, мистер Шарма, но я не прирожденный боец.

Он заглянул в мои глаза.

— Тогда ты не видишь то, что я вижу, Дженна.

Я заерзала под его нервирующим взглядом. Я редко проводила так много времени наедине с отцом Приши. Обычно он держался в стороне, работал в кабине.

— Я знаю, мы не говорили о том, что с тобой произошло, — продолжил он, возвращая отта на стену. — Это не мое дело, но из того, что я знаю, похоже, ты показала великую вигнешва, как мы говорим в калари — настоящую силу.

Я робко улыбнулась.

— Я не всегда ощущаю такую силу, — призналась я.

— Тц! Не нужно так себя унижать, — упрекнул он, повернувшись ко мне. — Сила не всегда из того, что ты можешь сделать. Она из преодоления того, что ты считала невозможным, — он разглядывал меня. — Приша говорит, что ты веришь, что у тебя были прошлые жизни. Это так?

Я замотала головой.

— Нет, я уже так не думаю. Это были глупости.

Мистер Шарма нахмурился с неодобрением.

— Я бы не отбрасывал такую веру, — ответил он мягко. — Как написано в Бхагавадгита: «Как человек сбрасывает ношеную одежду и надевает новую, так душа сбрасывает ношеное тело и надевает новое». Как по мне, у тебя сердце и дух воина-калари. Кто знает? Может, ты была такой в прошлой жизни?

И с понимающей улыбкой он сжал ладони перед своим сердцем и склонил голову. Я интуитивно ответила тем же, быстро покинула комнату, запутавшись сильнее, чем ранее.