– Ах, это, – сказала она, – кошмары Замечтанья.
Она запрыгала перед Андреа с дразнящим вызовом в глазах:
– Шатры в этом ряду все наполнены ими. Ну что, ты готова попробовать?
Андреа отстранилась от Пенни:
– С какой стати я должна хотеть попасть в кошмар?
Пенни покосилась на шатер шута:
– Если задуматься, на самом деле нет большой разницы между волнением и страхом. Разве ты никогда не бывала в комнате страха? Или не каталась на американских горках? Это ведь то же самое.
Андреа однажды была в комнате страха. Она кричала, визжала и пряталась за спиной одноклассника, зарываясь лицом в его рубашку. Затем, когда все закончилось и они покидали аттракцион, у нее закружилась голова. Она не могла объяснить почему, но, возможно, от осознания, что она была в безопасности и все ужасы были ненастоящими.
Пера и монеты в кармане Андреа было достаточно, чтобы убедить ее в том, что сны могут частично оставаться с людьми, которые в них побывали, и она не была уверена, что кошмар в Замечтанье будет так уж прост, как о нем отзывается Пенни. Добровольный вход в кошмар выглядел скорее как ловушка, нежели как возможность избавиться от воспоминаний, особенно учитывая исполосованную ножом футболку мальчика.
– Ну, ты подумай еще, – сказала Пенни, направляясь к другим шатрам, – кошмары могут быть очень даже забавными, если ты в правильном настроении, если ты не боишься.
– Я не боюсь, – солгала Андреа, глядя на шатры с кошмарами, которые выглядели более темными и зловещими, чем все остальные. Даже полосы на них казались больше черными, чем синими. – Я просто не знаю, хочу ли я этого.
Пенни, решив, что Андреа колеблется и ее можно переубедить, просительно сложила руки перед лицом, молча моля: «Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста».
Андреа колебалась еще мгновение, прежде чем окончательно сдалась:
– Ладно, – сказала она. Хотела Андреа или нет, но она доверяла мольбе Пенни, и ее лицо снова показалось ей удивительно знакомым. К тому же Пенни еще ни разу не вводила ее в заблуждение, – всего один кошмар. Но без клоуна! Ненавижу клоунов.
Лицо Пенни засветилось, словно кто-то повернул тумблер:
– Хорошо, потому что я уверена, что ты бы жалела, если бы не попыталась увидеть как можно больше чудес Замечтанья. А я знаю, где находятся лучшие из них!
Пенни схватила Андреа за руку и повела ее мимо шатров с кошмарами, предлагая ей выбрать один из них. Название «Бесконечный бал» выглядело заманчивым, но Андреа мысленно представила наихудший сценарий: попавшие в западню или заколдованные люди, обреченные танцевать даже после того, как их обувь износилась, а они полностью выбились из сил. Они застряли в вечном кружении, а их ноги оставляют кровавые следы на некогда блестящем мраморном полу. От этих видений у Андреа сдавило грудь, и ей стало трудно дышать.
Пройдя ряд с шатрами туда и обратно несколько раз, Андреа наконец остановилась у одного из них, который назывался «Сумеречный светлячок». Над вывеской был изображен обычный светлячок, а перед входом собралась толпа детей. Похоже, это был популярный шатер, да и Андреа всегда любила светлячков. Даже если это и был кошмар, так ли уж он будет плох?
Первый кошмар
– Сюда можно входить только по одному, – Пенни кивнула в сторону шатра, когда они встали в очередь. – Дверь остается закрытой до тех пор, пока ты не пройдешь достаточно далеко, чтобы не столкнуться со следующим ребенком.
Андреа дрожала от мысли остаться одной в шатре с кошмарами. Но она не хотела менять решение на глазах у других детей в очереди, чтобы кто-нибудь подумал, что она боится.
– Не бойся. Я уже много раз там бывала. Как только ты войдешь, я побегу на другую сторону шатра и буду ждать тебя у выхода. Очень важно помнить, Андреа, что из каждого сна, хорошего или кошмарного, всегда есть выход. Иногда его не так просто найти, но главное – осознавать, что ты не в ловушке. Тебе просто нужно найти дверь.
Андреа кивнула, немного успокоившись. Они медленно продвигались ближе к пологу шатра, который ритмично закрывался и открывался на время, достаточное, чтобы один ребенок смог шагнуть внутрь, пока не оказались перед входом в шатер. Андреа взглянула на Пенни, та кивнула ей и улыбнулась, когда шатер раскрылся.
Андреа сделала глубокий вдох, пытаясь принять храбрый вид, отодвигая тяжелый полог в свой первый кошмар в Замечтанье.
Как только шатер закрылся, ее накрыло чувством облегчения, словно волной на берегу озера в жаркий день. Перед ней открылась приятная мирная сцена. Может быть, Пенни ошиблась и это был вовсе не кошмар? Или, может быть, просто некоторые вещи, пугающие одних детей, казались абсолютно не страшными для других?
Чтобы убедиться, что она в безопасности, Андреа ущипнула себя за руку. Она не почувствовала боли и лишь наблюдала, как кожа натягивается под ее пальцами. Это хорошо. Теперь она была уверена: что бы ни происходило здесь, это будет всего лишь сон.
Освежающий ветерок прорезал неподвижный воздух и закрутился вверх к аметистовому небу. Высокая трава щекотала кончики пальцев Андреа, перед ней развернулось поле, усеянное головками пушистых одуванчиков. Сотни светлячков медленно мерцали, лениво летая над травой.
Андреа забрела в поле, воздух был густым от насыщенного запаха влажной древесины и спелых ягод. Вдруг перед ней посреди поля возник деревянный стол, на котором стоял набор стеклянных банок, закрытых крышками с проделанными в них отверстиями. Они идеально подходили для ловли светлячков.
Андреа попыталась взять одну банку, но ее тело не могло двигаться быстрее, чем все остальное вокруг – чуть быстрее, чем в замедленной съемке, но все еще медленнее, чем обычно. Андреа списала это на одну из причуд сна, позволив своим мышцам расслабиться, и обхватила ладонями толстое стекло банки.
Она подняла открытую банку над головой и наблюдала, как вокруг нее закружил светлячок, как будто ему было любопытно. Андреа перевернула банку на бок, поднесла ее к парящему жучку и завинтила золотую крышку. Девочка приблизила к глазам банку с трофеем. Светлячок опустился на дно банки, испускаемый им свет бился, как пульс. Андреа заметила, что светлячок смотрит на нее с любопытством, его глаза казались очень умными. Было впечатление, что он вот-вот заговорит. Но он просто сидел в банке, уставившись на нее с огромным любопытством, и мерцал.
Андреа поставила банку, ей хотелось испытать, каково это – упасть в высокую, ароматную траву. Она закрыла глаза, развела в стороны руки и опрокинулась назад, погружаясь в траву, ощущавшуюся как самая мягкая подушка в мире. Она открыла глаза и начала перекатываться туда-сюда, разбрызгивая пух одуванчиков в медленно движущийся воздух.
Справа от нее послышался шум. Андреа привстала и обнаружила, что еще один ребенок зашел в шатер. Она почувствовала разочарование. Ей очень не хотелось делить это место еще с кем-то. Она хотела побыть одна, она нуждалась в этом. Настало время двигаться дальше.
Андреа встала и начала пробираться вперед через траву, пока слева от нее не появились холмы, на вершине которых виднелись огни приветливого города. Она хотела было забраться на холм и осмотреть город, но что-то заставило ее остановиться и всмотреться повнимательнее. Люди в городе передвигались медленно, видны были только силуэты на фоне темнеющего неба – они собирались у обрыва. Можно было различить мужчин в высоких шляпах и женщин в длинных платьях, стоявших на самом краю.
Женщина в бальном наряде приближалась к Андреа справа из темноты, ее пышное платье покачивалось в такт отдаленному звуку разбивающихся о камень волн. Глаза женщины были неподвижны, а подбородок горделиво приподнят вверх. Она была безмолвна, но Андреа почему-то знала ее имя. Эту женщину звали Смерть.
Подойдя к Андреа, женщина остановилась, повернув к ней бледное, как у призрака, лицо.
