Она оглянулась на карету, и ее охватил новый страх.
— Вал был сильно покусан; если волки больны, он может заразиться.
Ее собственная рука была повреждена, но волк не вцепился в нее зубами, как это произошло с Валенденом, а из того, что она знала о болезнях животных, обычно требовался сильный укус.
— У него пока нет никаких признаков болезни, — заметила Сарадж.
— И все же мы должны взять волчьи туши с собой в Барендур Холд, чтобы целители могли осмотреть их на случай, если он заболеет.
— Это хорошая идея, но целители в Берсладене не такие, как в Мире, — сказала Сарадж. — Твой народ полагается на науку, мы же в первую очередь полагаемся на магию. Наши целители могут перевязать царапины и приготовить чаи, но большинство наших людей обращаются к магам при любых серьезных проблемах со здоровьем.
В рамках своего образования Брин изучала основы биологии и человеческого организма. Ее удивила мысль о том, что народ Барендура, возможно, не обладает такими базовыми знаниями, и она подумала, что, возможно, Берсладен мог бы извлечь столько же пользы из изучения науки, сколько Мир — из овладения магией.
— Здесь есть место и науке, и магии, — сказала Брин. — Наши целители искусны, хотя я завидую тому факту, что маг Марна может вылечить сломанную кость всего несколькими словами.
Сарадж подбросила в огонь еще одно полено, отойдя в сторону, когда вверх повалил дым.
— Ты права, чтобы овладеть и тем, и другим, нужны навыки и годы практики. Я уверена, что если бы увидела, как Мирский целитель зашивает порез нитками, это показалось бы мне волшебством.
Брин взглянула на перевязанную рану на своей руке, размышляя о том, каково это — иметь возможность исцелять себя.
— Я надеюсь, что у меня будет шанс узнать больше о магии, когда мы вернемся в Берсладен. У меня всего три колдовские метки… четыре, если считать знак перевода, но он поглощает магию мага Марны, а не мою.
— Три шестиугольные метки — это на три больше, чем у любого другого известного мне жителя Мира, — любезно сказала Сарадж.
Брин вопросительно приподняла подбородок, глядя на Сарадж.
— Сколько их у тебя?
— Двадцать две.
Брин изумленно разинула рот.
— Что они делают?
Сарадж улыбнулась, когда ее рука потянулась к плечу, чтобы нащупать выступающие под одеждой шрамы.
— Вначале все получают одинаковые колдовские метки. Заклинание поиска, заклинание искры, заклинание сна… это заклинание, которое помогает заснуть самому, а не усыплять других, оно гораздо более сложное. Эти три заклинания не требуют особых навыков, кроме умения произносить слова и изучения жестов руками.
Брин фыркнула.
— Для меня это было не так-то просто. Мне потребовалось несколько дней, чтобы заставить заклинание поиска сработать. Оно все время приводило меня к Рангару, а не к пропавшему ягненку.
Сарадж тихо рассмеялась.
— Что ж, ты не росла в окружении магии. Дети Барендур с юных лет знакомятся с колдовскими знаками.
— А другие твои отметки?
— Многие из них помогают мне охотиться с Зефиром. Отличное зрение, способность бесшумно передвигаться по лесу. — она понизила голос. — Ты знала, что есть некоторые, которые усиливают удовольствие… с мужчиной?
Брин выгнула бровь.
Сарадж подмигнула.
— Уверена, ты захочешь получить эти магические знаки, когда вы с Рангаром поженитесь.
Прежде чем Брин успела ответить, из кареты донесся слабый голос:
— Как будто Брин и Рангар еще не соблазнили друг друга. На самом деле, я точно знаю, что это уже произошло.
— Вал! — Брин вскочила и побежала к карете, где он лежал на одеялах, расстеленных на полу. — Ты проснулся. Как ты себя чувствуешь?
— Так, будто на меня напали волки. — он сел, морщась, и осторожно дотронулся до пропитанной кровью повязки на боку. — А потом выпил целую бутылку эля.
— В последнем ты виноват сам, — упрекнула Сарадж. — Брин, помоги мне сменить повязку. В задней части кареты есть кувшины с водой.
Брин принесла кувшин с водой, и женщины вместе смыли засохшую кровь с торса Валендена и наложили на него свежую повязку. Сарадж выглядела обеспокоенной, когда меняла бинты.
— Рана глубже, чем я думала. Полностью очистить ее не получится.
Поморщившись, Валенден снова опустился на одеяло.
— Моя тетя сможет выжечь любую инфекцию заклинанием, как только мы доберемся до Барендур Холда.
— Я беспокоюсь не об инфекции, — пробормотала Сарадж, взглянув на Брин. — По крайней мере, это не просто инфекция. Это не обычные волки. Мы с Брин осмотрели одного из мертвых… думаем, что они могут быть больны.
— Больны? Что за болезнь придает существу такие силу и скорость? Это были самые большие волки, которых я когда-либо видел.
Брин похлопала его по обнаженному плечу.
— Я уверена, с тобой все будет в порядке, но тебе следует поберечь силы. Постарайся не двигаться больше, чем нужно. — она хмуро посмотрела на Сарадж. — Он дрожит. Может, нам подвинуть его поближе к огню?
Сарадж обдумала ее предложение, а затем сказала:
— Слишком опасно. Если волчья стая вернется, мы с тобой, вероятно, сможем добраться до кареты вовремя, но он не нет. Думаю, ему лучше остаться здесь. Мы накроем его одеялами.
Они распаковали все шерстяные одеяла, которые взяли с собой, и укрыли ими Валендена. Когда все было готово, Брин зевнула и потерла глаза.
— Тебе тоже надо поспать, Брин, — сказала Сарадж. — Я подежурю у костра, а утром мы сможем поменяться местами.
Брин была слишком измучена, чтобы спорить. Пол кареты был достаточно широким, чтобы она могла лечь рядом с Валенденом, свернувшись калачиком под его одеялами. Она осторожно обняла его за здоровое плечо, чтобы согреть.
— Спокойной ночи, принцесса, — пробормотал он, снова засыпая.
— Спокойной ночи, Вал. — через несколько минут она прошептала: — Я боюсь за Рангара, он остался один в лесу.
Но Валенден захрапел, и Брин вздохнула и закрыла глаза.
* * *
— Клянусь богами, я оставил тебя с ней на одну ночь, Вал.
Брин распахнула глаза, услышав знакомый голос. Солнечный свет раннего утра струился сквозь окна кареты. Рагнар стоял у открытой двери, хмуро глядя на Брин и Валендена, обнимавшихся под одеялами.
— Рангар! — она встала на колени и подползла к нему, чтобы обнять. — С тобой все в порядке? Что случилось?
Он поцеловал ее в лоб.
— Волков больше не видели, хотя я слышал их вой на востоке. Мне удалось купить двух новых лошадей в городе Бергил. Мы можем продолжить путешествие. — он дотронулся до ботинка Валендена под одеялом. — Как он?
Валенден не пошевелился, продолжая храпеть.
— С ним все в порядке, учитывая обстоятельства, — сказала Брин.
Рангар хмыкнул.
— Если с ним все в порядке, объясни мне, почему ты почувствовала необходимость проспать рядом с ним всю ночь?
Она бросила на него нетерпеливый взгляд.
— Усмири свою ревность, Рангар. У нас есть дела поважнее. — она выбралась из кареты, чтобы Валенден не услышал их разговор, если проснется. Сарадж грела на огне воду для чая. Она прошептала Рангару: — Мы думаем, что волки могут быть больны. Валенден может быть заражен.
Лицо Рангара стало серьезным. Брин указала на тушу волка, и Рангар опустился на колени, чтобы ее осмотреть. Серьезным голосом он сказал:
— Мы завернем тела в одеяла и положим на полку для багажа. Маг Марна сможет их осмотреть.
Брин, Сарадж и Рагнар завернули гигантские звериные туши в одеяла, а затем уложили их поверх деревянного сундука. Две лошади, которых Рагнар привез из города Бергил, настороженно попятились, словно почуяв запах волков.
— Нам пора, — сказал Рангар, взглянув на солнце. — До Барендур Холда еще несколько дней пути, и чем скорее мы доставим Вала к моей тете, тем лучше.
Он запряг лошадей в повозку и затушил костер. Брин села на место кучера рядом с Рангаром, а Сарадж заняла место сзади.
