стекая с языка.
Подавив крик, Вестания столкнула с себя тело собаки и, окинув взглядом соседний вагон, заметила Фрикса, махнувшего ей автоматом. Он ловко взобрался обратно на крышу поезда, прижавшись к ней, чтобы не попасться на глаза полицейским, и, кажется, возобновил пальбу.
— Вестания! — позвала сестра.
В голове поезда она увидела военных в форме и ещё двух собак, устремившихся им навстречу.
Девушка поднялась с земли, в последний раз посмотрела на труп овчарки, не теряя времени, она опять сжала руку Теренеи, и они побежали туда же, в сторону хвоста поезда.
«ПОЛИЦИЯ ТЕРМИНЫ ПРИКАЗЫВАЕТ ВСЕМ НАРУШИТЕЛЯМ НЕМЕДЛЕННО СДАТЬСЯ ВЛАСТЯМ, ИНАЧЕ ПОСЛЕДСТВИЯ МОГУТ БЫТЬ НЕПРЕДСКАЗУЕМЫМИ», — раздался угодливый, но бездушный голос Диктатора по громкой связи.
Нам не выбраться отсюда, — подумала Вестания, но останавливаться и сдаваться было слишком поздно.
Вестания почувствовала, как что-то потянуло её вниз и назад. Теренея, бежавшая позади неё, упала в снег. Их руки, сжатые слишком крепко, чтобы разжаться, так и остались скованными, поэтому Вестания, не удержав равновесия, свалилась следом.
— Вес, меня кто-то тянет за ногу! — прошептала Теренея.
Вестания тут же посмотрела в щель между сугробом и колёсами челнока и увидела прямо под поездом незнакомку, сжимавшую в руке лодыжку её сестры.
— Сюда! Быстрее! — приказала она, увлекая Теренею под состав.
Некогда было оценивать их положение. Вестания нырнула под поезд, едва увернувшись от щёлкнувших челюстей. Как только сестры успели влезть поглубже, собаки попытались последовать за ними, но в этот же миг незнакомка уверенно направила пистолет на их морды и, не мешкая, выстрелила несколько раз. Овчарки замерли без движения, и Вестания отвернулась, не желая смотреть на их изуродованные головы.
— За мной, быстро, — приказала незнакомая им активистка.
Куда? — мучила Вестанию ужасная мысль. — Как отсюда можно выбраться?
Тут громкий металлический звук заставил её содрогнуться от неожиданности, он раздался прямо над ними, сотрясая весь локомотив.
— Пошли! — шепнула девушка сразу после этого, и толкнула Вестанию по направлению ко второй щели, ведущей под платформу, где они были бы скрыты от глаз полиции. — Ползите туда! Живо!
Вестания подчинилась, хотя места под составом было слишком мало, чтобы развернуться, у невысокой Теренеи это получалось гораздо проворнее. Незнакомка же задержалась на несколько секунд у щели, удостоверившись, что за ними нет хвоста, затем, когда девочки уже были в укрытии, довольно быстро догнала их.
Прямо над головой, на платформе Вестания слышала звуки пальбы и разгневанные мужские голоса, только у неё совершенно не осталось сил, чтобы вслушиваться в них. Единственная мысль упорно не отпускала. Что с Фриксом? Сумеет ли он выбраться оттуда?
Активистка, выбравшись из-под поезда, бесцеремонно толкнула её дальше, к тому месту, где платформа заканчивалась стеной.
«Живей! Живей!» — донёсся до ушей Вестании даже не шёпот, а просто едва различимый звук воздуха, вырвавшийся из уст их спасительницы, подталкивавшей её к тупику.
Под платформой места было лишь на ладонь побольше, чем под поездом, им все равно пришлось ползти по бурому снегу, грязи и сору, что обычно скапливался в таких местах. Когда они добрались до конца, девушка толкнула Вестанию и, не произнося ни слова, указала на прислонённую к задней стене фанеру. Отодвинув её, Вестания обнаружила чёрный лаз, уходящий куда-то в неизвестность. Куда он ведёт? — подумала Вестания, но шум стрельбы на поверхности был гораздо страшнее этой бездны. Лишь на единую секунду до того, как ступить туда, Вестания успела оглянуться на сестру, её глаза были круглыми от ужаса.
Тера, я люблю тебя! — хотела сказать она те слова, которые не произносила очень и очень давно, но в этот момент автоматная очередь на поверхности замолчала на секунду, и она не решилась произнести их вслух.
Вместо этого Вестания вновь получила сильный толчок от активистки и поползла вперёд. Видимо, та загородила вход, потому что свет, даже самые малые его лоскутки, не освещал их пути. Мы пропали, — поняла Вестания.
Она не знала, как долго им пришлось ползти по чёрному узкому и душному туннелю. Все это время Вестания слишком боялась разговаривать, чтобы задавать вопросы, её пугала мысль о том, что у них мог закончиться воздух. Никогда раньше она и подумать не могла, что боится замкнутого пространства, но нахождение под тоннами промёрзшей земли в этом жутком лазе приводило её в панику; тишина, нарушаемая лишь её учащённым дыханием, съедала душу. Лишь когда Вестания всерьёз начала думать, что им не выбраться отсюда живыми, она заметила в конце туннеля тусклый, едва различимый свет, а потом поняла, что стенки немного расширяются. Разом забыв об усталости, о саднящих коленях и локтях, она поползла ещё быстрее навстречу пахнувшему на неё морозному воздуху. Она не могла обернуться, чтобы поделиться радостью с сестрой, и все ещё боялась разговаривать, но теперь, во всяком случае, немного успокоилась, и смогла вслушаться в звуки позади неё, поняв, что Теренея ползёт следом.
Выбралась из туннеля Вестания в небольшое и очень пустое помещение, если так можно сказать, — подумала она. По всей видимости, это был подвал какого-то здания.
Она дождалась, когда из лаза покажется лицо Теренеи, и помогла ей выбраться.
— Где это мы? — спросила девочка, все ещё не решаясь говорить громко, слишком долго им сегодня приходилось шептать.
— Я не знаю, — так же тихо ответила Вестания, глядя, как ловко их сопровождающая выбирается наружу. — Что это за место? — спросила Вестания у активистки.
— Не здесь. — Отрезала незнакомка, попытавшись отряхнуть грязь с когда-то серой куртки из дублёной кожи. — Дойдём до места, тогда поговорим.
— Какого места? — спросила Вестания.
На лице незнакомки родилась серповидная самодовольная ухмылка, после чего она уверенно зашагала к старой деревянной лестнице, ведущей из подвала.
— Город мёртвых, — загадочно ответила она, зажигая свечки, расставленные на полу.
— А как же Фрикс? И остальные? — не унималась Вестания.
— Молчи! — шикнула на неё девушка. В тусклых плясках зажжённых свечей, Вестания, наконец, смогла её рассмотреть. Внешность у активистки была необычной. Кожа немного странного оттенка, словно сероватая, нос с гордой орлиной горбинкой и глубоко посаженные глаза какого-то странного, инородного цвета, который в сумерках подвала Вестания не могла разобрать. — Здесь небезопасно.
— Вы же не можете бросить их! Они с вами! — настаивала Вестания.
Девушка раздражённо сузила глаза и подошла к ней вплотную, так что огонёк свечки почти обжёг лицо Вестании.
— Никто никого не ждёт, девочка. — Она говорила сдавленным голосом, очень тихо, но теперь Вестания могла различить незнакомый акцент в её речи. — Ты новая здесь, и я тебе помогаю только потому, что Весп так сказала делать. Вы обе идёте за мной и ступаете нога в ногу,
