– Сам такой. Если вздумаешь стрелять, разбудишь соседей.
– У меня пушка с глушителем.
– Надо же, какой предусмотрительный.
Даже мне было заметно, что Мила нервничала. На лбу блестела испарина, от прежней уверенности не осталось и следа.
– Ладно, ребята, я думаю, мы сможем договориться, – неуверенно произнесла моя подруга. – Прячем пистолеты и разбегаемся. Мы вас не видели и не знаем, а вы, в свою очередь, – нас.
Тут вскочил первый. Он свалил меня с ног и придавил к земле.
– Серега, одна уже готова! – крикнул он. – Разберись со второй. Не спрячет пистолет, стреляй в нее, и дело с концом. Эта сука каким-то боевым искусством владеет. Дерется как мужик, ей-богу. Меня с ног в секунду сбила.
Он завел мне руки за спину так сильно, что я застонала от боли, из глаз хлынули слезы.
– Пусти… Мне очень больно…
– Щас будет еще больнее. Я тебе руки вместе с лопатками повыкручиваю, если ты не скажешь своей подруге, чтобы она спрятала пушку.
– Мила, ради бога, убери пистолет! Я больше не могу терпеть! Не могу!
– Если я уберу пистолет, у нас не будет шанса унести ноги из этого дома.
Мужчина сжал меня еще сильнее. Я завыла. Еще немного, и этот тип порвет мне мышцы и я потеряю сознание.
– Мила, больше не могу терпеть, – взмолилась я. – Сделай хоть что-нибудь.
Мила опустила пистолет.
– Ладно, Викуля, будь что будет, – донесся до меня ее расстроенный голос.
Мужчина слегка ослабил хватку, и я почувствовала облегчение, хотя руки онемели так, что я их совсем не чувствовала.
– Дай сюда оружие, – сказал Сергей.
– Зачем? – отступила на шаг подруга.
– Делай, что тебе говорят.
– Не могу. Мне без этого пистолета все равно что без головы ходить. Он зарегистрирован, у меня на него разрешение есть.
– Плевать я хотел на твое разрешение.
– Мальчики, отпустите нас домой, – не сдавалась Мила. – Мы ничего не видели, ничего не знаем. Мы вообще люди случайные. Нам уже ехать пора…
– Заткнись и дай пистолет. Моему терпению приходит конец. Сейчас пущу пулю в лоб и вышибу тебе мозги.
Немного помявшись, Мила протянула пистолет Сергею и пробурчала:
– Нельзя мне без оружия, никак нельзя.
– Это мы позже решим, без чего тебе можно, а без чего нельзя. Сейчас пойдем в дом, и не дай бог кто-нибудь пикнет.
– В дом?! – воскликнули мы одновременно.
– В дом. А что тут непонятного?
– Зачем?
– Затем, что мы хотим вам задать несколько вопросов.
– Так задавайте прямо здесь, – сказала я, поднявшись с земли и потирая затекшие руки.
– Я в последний раз повторяю – марш в дом, – мрачно сказал высокий.
Я нервно повела плечом и посмотрела на Милу. У нас просто нет другого выхода. Перспектива быть убитой какими-то подонками меня совсем не прельщала. Они уже замочили какого-то незнакомца и хладнокровно избавились от трупа. Где гарантия, что они не расправятся с нами. Похоже, моя подруга думала так же.
Мы зашли в дом. Нас усадили на стулья, мужчины ухмылялись. Сергей поигрывал пистолетом.
– Ну что, девочки, будем знакомиться? – наконец заговорил он.
– Нам домой нужно, – произнесла я жалобно.
– Тут всем домой нужно. Мы вот тоже думали, что сегодня будем спать в своих постелях, да ничего не вышло. Говорите, какого хрена вы забыли на этой даче?
– Ничего мы на ней не забыли, – ответила Мила. – Мы просто зашли яблок нарвать. Яблоки тут у вас такие красивые, красные… Думаем, сорвем несколько яблок, и все. Мы же не знали, чем это закончится. Лучше бы мы их на базаре купили. Дешевле вышло бы.
– Ага, так я тебе и поверил, – вмешался высокий. – Разыгрываешь тут из себя невинную овечку, а дерешься покруче любого мужика. Мало того что дерешься, так еще и с пистолетом ходишь. Откуда у тебя оружие?
Сергей подошел к Миле вплотную и взял за подбородок.
– Это мой пистолет, вы обязаны его мне отдать, – стараясь скрыть растерянность, сказала Мила.
– Нам хотелось бы знать, где ты его взяла?
– Мне его одолжил один товарищ…
– И для каких целей?
– Для того, чтобы от таких, как вы, защищаться.
– Хватит врать! Еще недавно ты заявила, что у тебя есть разрешение на ношение огнестрельного оружия. Я хочу на него посмотреть.
Мила достала ламинированный листок. Мужчины уткнулись в бумажку и принялись тщательно изучать ее.
– Глянь, Санек, оказывается, эта сучка работает в частном детективном агентстве. Ни хрена себе. Теперь понятно, почему она так хорошо ногами машет.
– Выходит, она профессиональный телохранитель? Мир сошел с ума. Серега, ты когда-нибудь видел, чтобы бабы телохранителями работали и оружие носили?
– Вживую не видел, но в какой-то газете читал. Ну и бабы пошли.
– Красавица, что ж тебе дома не сидится? Сидела бы, ждала мужа к обеду, вязала, квартиру убирала.
– Я не замужем, – пробурчала Мила.
– Оно и понятно. На хрен такая жена нужна, которая может убить посреди ночи или дать ногой в челюсть, если что не понравится. Я бы с такой даже трахаться не стал, не говоря уже о чем-то серьезном.
Санек вернул Миле лицензию, и они все внимание переключили на меня.
– Ты тоже, стало быть, в агентстве работаешь? – ухмыльнулся тот, которого Сергей назвал Саньком.
– Я нигде не работаю.
– И оружия у тебя нет?
– Я даже стрелять толком не умею. Так, несколько раз в тире пробовала и все.
– Значит, охранник из тебя никудышный.
– Никудышный, – кивнула я.
– Ладно, девочки, все с вами ясно. Пока придется вам посидеть в этом доме.
– Зачем?! – вскочили мы.
– Затем, что нам необходимо установить, кто вы такие и какого хрена вам на этой даче понадобилось.
– И как вы собираетесь это сделать? – спросила я, не узнавая своего безжизненного голоса.
– Приедет шеф и решит, что с вами делать. Даром, что ли, вы по нашей даче с пистолетом гарцуете?
Глава 6
Нас запихнули в кладовку без окон. Было сыро и холодно, жутко воняло тухлятиной. От этого запаха у меня закружилась голова и потемнело в глазах. Я села на пол, уперлась ногами в заплесневелую стену и, пытаясь сосредоточиться, нервно застучала пальцами.
– Это что, мыши? – тихо спросила Мила.
– Это я стучу.
– Темнота, хоть глаз выколи.
– Хотела бы я знать, когда нас отсюда выпустят.
– Между прочим, мы попали сюда по твоей вине. Это ты скулить начала: «Больно, больно!» Могла бы и потерпеть. Ни черта бы с тобой не случилось. Он ведь тоже не дурак, не стал бы тебе посреди дачного поселка руки ломать. Из-за тебя мне пришлось и пистолет отдать. Не отдавала бы, так мы уже давно пили бы дома шампанское, а не сидели в этой дыре.
Моему возмущению не было предела. Я испытала такую сумасшедшую боль, я столько выстрадала… я чуть было сознание не потеряла… Я почувствовала, что еще немного, и могу сорваться, перейти на крик.
– Давай не будем говорить, по чьей вине мы тут оказались. Лучше подумаем, как отсюда выбраться, – мирно проговорила я, взяв себя в руки.
Подруга тяжело вздохнула.
– Ты же телохранитель.
– И что?
– Должна уметь выбраться из любого помещения.
– Но я все-таки женщина, – Мила замолчала.
Я вдруг почувствовала, что мы обязательно отсюда выберемся, мы умеем бороться за жизнь. Потому что знаем ей настоящую цену… Бывало и пострашнее. Совсем недавно над нами висела угроза смерти, я даже чувствовала ее дыхание… Оно какое-то особенное и даже нежное… Странно – нежное дыхание смерти… Я решительно затрясла головой, чтобы избавиться от этих воспоминаний. Все это в прошлом, чтобы жить, надо действовать. Я поправила свой парик, подошла к двери и попробовала ее толкнуть.
– Можешь не стараться, – грустно заметила Мила. – Нас закрыли на ключ.
– Но ведь нельзя же сидеть просто так, нужно хоть что-нибудь предпринять!
– Ума не приложу, что тут можно предпринять…
– Предлагаешь сидеть сложа руки?
– Ты лучше сообрази, что будет, если эти двое найдут яму, которую мы выкопали, да еще их лопатой.
– Соображай не соображай – все равно. Не могу же я выйти из этой кладовки и закопать яму.
– Тогда подумай о том, что начальник этих недоумков может быть в тысячу раз башковитее, чем они. Придурки даже не потрудились тебя обыскать.
– А что меня обыскивать-то… У меня оружия нет.
– У тебя есть схема дачи. Если этот листок найдут, то и дураку будет понятно, что мы с тобой на эту проклятую дачу не за дармовыми яблоками пришли.
– Ой, я об этом совсем не подумала! – Достав из кармана листок, я разорвала его на мелкие клочки.
– Можешь эти обрывки съесть, надежнее будет, – посоветовала подруга.
– У меня желудок может засориться, – возразила я. – Я их очень мелко порвала, не прочтут. Господи, и как я сразу об этом листке не вспомнила…
Расправившись с листком, я почувствовала, что больше не могу сидеть на месте. Это вообще было не в моих правилах – пребывать в неведении и не знать, что будет дальше. Я стала метаться по кладовке, как бешеный зверь, и бить ногой по грязным стенам.
