под навесом подсохнут быстрее.
Хотя големова глина материал особый, может уже подсохла и просится в печь. Да и накопители вряд ли сидят без дела, подсасывают Основу из атмосферы, напитывают саму заготовку и тем самым выгоняют ненужную влагу, но это так, теория. В любом случае хочется проверить, аж руки чешутся, но они лежат дома, а я торчу на площадке.
— Обед! — голос Сурика прорезал рабочий гул. Паренёк вылетел из-за навеса, раскрасневшийся и довольный, и замахал руками так, будто тушил пожар, а не звал людей поесть. — Обед готов!
Мужики побросали лопаты и формочки с такой скоростью, словно ждали этой команды с самого рассвета. Хорг тоже не заставил себя упрашивать, вынырнул откуда-то от дальних ям, утёр руки о штаны и рявкнул:
— Все к котлу, живо! Кто опоздает, останется без жрачки!
Народ потянулся к большому общему казанку, который Сурик пристроил над углями ещё с утра. Из-под крышки поднимался густой мясной пар, и запах стоял такой, что даже у меня в животе заурчало, хотя полчаса назад есть не хотелось совершенно.
Я подошёл к казанку, заглянул внутрь, выудил куриную ножку, сунул в рот и жестом поманил Сурика за собой. Тот удивлённо захлопал глазами, но послушно потрусил следом, на ходу облизывая пальцы.
— Чего случилось? — забеспокоился он, догоняя.
— Ты поел уже?
— Ну так кто-то же должен пробовать, вкусно получилось или нет! — Сурик расплылся в довольной улыбке и расправил плечи. — Повар, который не пробует свою стряпню, хуже кузнеца, который боится огня!
— Ну вот и хорошо, — кивнул ему, дожёвывая ножку. — Надо обжечь в старом горне кое-что. Справишься? Это твоя персональная задача на сегодня.
— Спрашиваешь ещё! Конечно справлюсь! — Сурик выпрямился так, что, казалось, подрос на пару сантиметров. — Вот прямо сейчас возьму и обожгу! А что обжигать, кстати?
— Формочки. Пойдём, покажу.
Зашли ко мне, я нырнул под навес и на секунду замер. Что-то показалось странным, какое-то неуловимое ощущение, словно воздух стал плотнее, или температура чуть другая, или ещё какая-то мелочь, которую глаза замечают, а мозг не может оформить в слова. Постоял, покрутил головой, принюхался. Ничего конкретного, может просто устал и мерещится.
Ладно, неважно. Махнул рукой и подошёл к формочкам.
За те пару часов, что прошли с утра, три тонкостенных изделия из големовой глины успели встать так, словно лежат тут минимум неделю. Глина высохла полностью, стала светлее и звонче, и при постукивании пальцем отзывалась чистым коротким звуком, как хороший керамический черепок. Руны на поверхности не видны, если не присматриваться, но я знаю, что они там, и от этого знания формочки кажутся не просто керамикой, а чем-то куда более ценным.
Сурик тем временем занялся делом: таскал дрова ближе к горну, раскладывал для розжига, потихоньку разводил костёр, чтобы потом не тратить время на раскочегаривание. Убедился, что он увлечён и не смотрит в мою сторону, и быстро запустил анализ, не высовываясь из-под навеса.
[Анализ объекта… ]
[Анализ завершён]
[Объект: Керамическая формочка для кирпича (необожжённая). Материал: особая бурая глина (плоть низшего голема)]
[Руны накопительного типа: 3 шт. Качество нанесения: 28 %, 34 %, 26 %]
[Руна восстановительного типа (простейшая): 1 шт. Качество нанесения: 10 %]
[Особые свойства: способность накапливать и отдавать Основу. Способность поглощать основу из окружающей среды. Малое восстановление повреждений]
[Соединения между рунами: отсутствуют]
[Состояние: готова к обжигу. Влажность в пределах допустимого]
[Рекомендуемое время обжига: не менее трёх часов]
Посидел и уставился на строчки перед глазами, перечитывая по второму кругу. После прочитал еще пару раз и понял, что ничего не понял. Хотя нет, кое-что всё-таки понял: эти формочки надо срочно отправлять в горн и скорее получать готовые изделия, чтобы проверить всё на практике.
Накопители ожидаемы, качество разное, но в целом терпимо, двадцать восемь и тридцать четыре процента это уже неплохо для ручной работы по мягкой глине. А вот руна восстановительного типа с жалкими десятью процентами качества, это и есть четвёртая руна, нанесённая по месту и по памяти, с трудом разглядев контуры при мощном потоке Основы. Буква «Н» поверх буквы «К» с волнистой перекладиной и загнутыми стойками. Восстановительного типа, значит, она восстанавливает какие-то повреждения. Внутри самого изделия? Или только в формочке? Микротрещины после обжига?
И ещё кое-что зацепило — соединения между рунами отсутствуют. Три накопителя и один восстановитель живут каждый сам по себе, как соседи по улице, которые здороваются при встрече, но в гости друг к другу не заглядывают. Накопители копят Основу, это понятно и проверено. А восстановитель не подключён к ним, а значит, ему неоткуда брать энергию для работы. Нарисован на стенке формочки и молча ждёт, когда его кто-нибудь запитает.
Связывание рун — это, видимо, отдельный навык, до которого я ещё не дорос. Ладно, одна задача за другой, не торопимся и не бежим впереди паровоза. Для этого паровоз надо как минимум изобрести, но рано или поздно и до этого руки дойдут.
Кстати, картинка начинает проясняться насчёт пометки «простейшая». Сразу вспомнилось, что когда прогонял Основу через четвёртый узел, видел не только линии на поверхности. Под ними проступали ещё символы, куда более тусклые, и запомнить их вот так сразу не вышло. То, что я нанёс, лишь верхний слой рисунка, самая грубая часть.
А вот полная версия руны, скрытая в глубине, наверняка делает что-то посерьёзнее, чем латание микротрещин. Надо больше Основы прогонять и внимательнее вглядываться, и обязательно займусь этим, когда появится свободная энергия. Вот только свободной энергии не бывает вообще никогда, она всегда нужна здесь и сейчас, на десяток дел одновременно, и каждое важнее предыдущего.
Убрал анализ, подождал пару секунд и выглянул из-под навеса.
— Сурик! Иди сюда.
Тот подбежал, вытирая руки о штаны. Я достал формочки и выставил перед ним.
— Вот эти три. Обжигай не меньше трёх часов, лучше четыре. Жар держи ровный, не перегревай, но и не давай остыть. — на всякий случай повторил в очередной раз. Но лучше повторить, чем потом исправлять ошибки.
— Легко! — Сурик уже волок охапку дров к горну. — К вечеру будут готовы!
— Не торопись, сперва прогрей горн… Да ты и сам все знаешь, — все-таки махнул рукой. Он ведь делал это уже много раз, не маленький. Хотя контроль все равно лишним не будет. — И не вздумай открывать раньше времени!
— Знаю, знаю! Не в первый раз! — отмахнулся Сурик и с энтузиазмом принялся укладывать щепки в топку.
Оставил его и вышел на улицу. Посмотрел на небо, солнце окончательно выбралось из-за облаков и теперь неуверенно освещало деревню, будто не до конца решило, стоит ли
