Демон кивнул, явно соглашаясь. Черты лица начали таять, будто кожа была сделана из воска, а внутри бушевало пламя. Начало проступать совсем другое лицо, более близкое к истинной природе твари, красно-зеленое, гниющее, Человеческие черты неестественно исказились. Губ не осталось. Из челюсти торчало несколько желтых клыков, а глаза превратились в черные бездны ярости и боли.
- Нет, - прошипел Корвус. - Оставайся таким, каким я тебя сделал. Иначе я тебя на солнце отправлю, и ты будешь там вечно гореть в истинном свете.
Лицо вновь обрело человеческие черты, а глаза - пустоту. Корвус знал, что, потеряй он власть над демоном хоть на мгновение, тот попытается уничтожить его, что здесь, в Ничто, их силы почти равны. На лбу Корвуса выступила испарина. Подняв руки, он показал неверному слуге, куда собирается отправить его - ночной город, залитый странным светом каменных и железных столбов, с яркими коробками, везущими многих людей, словно по волшебству. Сидящие внутри не смотрели друг другу в глаза, будто опасались чего-то. Картина сменилась. Море, на побережье тоже живут люди. И наконец, маленький железный мост. Улица не так ярко освещена, и здесь трудно распознать магию, чуждую миру. Да, там можно посеять семя, которое разрушит надежды феинов и сидов, прежде чем они обретут голос или форму, прежде чем прозвучит имя их так называемого спасителя.
Корвус поглядел на демона. Он чувствовал боль несчастной твари. Хорошее оружие. Любого духа из бездны постоянно сжигает огонь ненависти.
Корвус послал приказания прямо в сознание демона - так было куда безопаснее.
- Теперь иди. Я буду наблюдать за тобой и помогать. Если ты меня подведешь, я тебя уничтожу. Нет... подожди-ка. - Корвус взмахнул рукой, и на черной жилетке появились очертания ворона с острым кривым клювом. Он улыбнулся. - Просто шутка.
Демон исчез.
Вздохнув, человек-ворон вытер пот со лба, обернулся черной птицей и отправился в относительную безопасность своей темницы.
Шел дождь. В сером свете октябрьского утра мир казался коричнево-серым. Рабочую атмосферу расследования убийства под железным мостом нарушал только молодой полицейский, тихо плакавший в сторонке. Сверкали ярко-белые вспышки фотоаппаратов.
Чаплин сбежал по лестнице, прыгая через две ступеньки, и поманил к себе сержанта. Очередная вспышка ярко осветила его, на мгновение выхватив из общего сумрака. Он принадлежал к тому редкому типу высоких, широкоплечих, мускулистых мужчин, которые умудрились не растолстеть. Длинные черные волосы, собранные на затылке в хвост, и смуглая кожа выдавали итальянское происхождение - его отец был родом с Сицилии, а мать чистокровная шотландка. На нем был смокинг, уже изрядно помятый, рубаха с расстегнутым воротом и без галстука. Казалось, его не смущает несколько неопрятная одежда, он рассеянно жевал бутерброд.
Большинство сказало бы, что Алессандро Чаплин чересчур самонадеян, но только не в его присутствии. Инспектора полиции многие уважали и почти никто не любил.
- Неприятное дело, сэр, - заметил сержант.
Его явно удивляло появление Чаплина в смокинге, и он не мог скрыть свои чувства - брови сами собой поползли вверх.
- Какие-то проблемы, сержант? - Чаплин поправил лацкан и бросил хлебную корку в озеро. Тут же подплыла утка, решившая ухватить нежданное угощение.
Чаплин нахмурился совершенно без видимой на то причины, а потом улыбнулся.
- Значит, утки?
Холодный порыв ветра отнес вожделенную добычу в сторону, однако птица упорно гребла лапками и вытягивала длинную шею, так что в конце концов ей удалось ухватить корку клювом. Чаплин поежился от холода и запахнул поплотнее смокинг, хоть это оказалось непросто сделать.
- Молодец утка, прямо на лету схватила. Пойдемте, сержант, попробуем заняться тем же... ха-ха-ха! Поняли шутку? - Он отвернулся и отправился осматривать тело. На лице не было и тени улыбки.
Сержант покачал головой и пошел следом.
Под мостом несколько человек фотографировали и описывали место преступления. Смерть молоденькой девушки всегда особенно сильно действовала на группу следователей, быть может, из-за того, что все они принадлежали к сильному полу.
Чаплину это напоминало то, как люди отвечают на банальный вопрос - вы хотите мальчика или девочку? "Все равно, лишь бы здоровенький..." Может, некоторые говорят это искренне, но большинство людей боятся искушать судьбу - вдруг сглазят. Подобная атмосфера витала и над всеми сценами преступления, где бывал Чаплин. Какой пол жертвы вы предпочли бы? Конечно, мальчика... Тяжелее вынести, когда на земле сломанной безвольной куклой валяется прекрасное женское тело.
Он прислонился к холодной стали арки моста, глядя на оторванную голову и в очередной раз удивляясь, как люди могут делать такие вещи. Сержант что-то говорил про опознание и необходимость сообщить родителям. "Боже, подумал Чаплин, - уж лучше провести еще пару часов возле расчлененного тела, чем нанести людям такой страшный удар". В этот миг он почувствовал, как под ложечкой нехорошо засосало и по телу начал распространяться неприятный холодок. Инспектор удивился - на него давно не действовали зрелища и более отвратительные. Через пару секунд он осознал: это чувство узнавания. Перед ним мелькнули тени прошлого, и, закрыв глаза, Чаплин застонал, как от удара.
- С вами все в порядке, сэр? - Сержант с тревогой посмотрел на старшего по званию.
Голову подняли и положили в пластиковый пакет. Она смотрела пустыми, мертвыми глазами, как поверженная Медуза Горгона.
Чаплин собрался с силами и промолвил:
- Я знаю, кто сделал это.
- Но... - начал сержант. Инспектор его не дослушал.
- Говорю же, я знаю, кто сделал это. - Чаплин молча устремил взгляд на сержанта. На его лице не дрогнул ни один мускул, оно напоминало маску, в глазах читались отчаяние и боль. - Это она...
По железному мосту проехал автобус, и рев дизельного двигателя заглушил последние слова.
- Она, - продолжил Чаплин, - та тьма, которая поглощает нас. Вы никогда не видели его, сержант. Он несет в себе семя разрушения... Убийца Дункан Талискер.
- С вами все в порядке, сэр?
* * *
- Просыпайся, парень! Просыпайся!
Талискер застонал бы, но язык прилип к небу. Такое впечатление, что из тела волшебным образом испарилась вся жидкость. Похмелье? Не может быть, у него сроду не бывало похмелья. Наверное, он сходит с ума. Даже смешно: умудрился хранить рассудок все эти годы, а выйдя из тюрьмы, утратил его за десять дней.
Талискер закрыл глаза.
- Если это ты, Малки, то отвали и преследуй кого-нибудь другого.
Ответа не последовало, и Дункан рискнул приоткрыть один глаз.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
