— Ни одной, князь, — ответил Демьяненков, — но я буду против этого оружия.
На вопрос «почему?», генерал ответил, что мины летят на сто-сто пятьдесят саженей, что для артиллерии дистанцией не является…
Потом пошли в учебный класс, так как с неба повалил мокрый снег. Было предложено высказаться по существу. Естественно, Демьяненков был против, Софиано отметил новизну подхода и то, что можно забрасывать крупнокалиберными боеприпасами противника, сидящего в укреплениях (молодец, дед, сразу суть схватил). Теперь слово оставалось за Ванновским и он, как истый царедворец, уклонился от ответа, сказав, что надо провести еще серию испытаний, чтобы удостовериться, что это оружие безопасно для расчета.
Наконец слово дали мне и я, поблагодарив всех за внимание к моему изобретению, напомнил для чего оно создано, не для стрельбы на дальние дистанции, для этого есть ствольная артиллерия, а наоборот, для стрельбы по окопам и прочим укреплениям противника или там, где подобраться к противнику мешает рельеф местности, например в горах. Опять началась дискуссия, нужно ли это и я заметил, что для того, чтобы узнать нужно оружие или нет, надо сделать миномет переносным, то есть уменьшить толщину ствола раз в десять и сделать его перевозимым во вьюках. Отдать в горные части (только проинструктировав и показав как стрелять, а не так, как было с гранатами — привезли ящик и сами разбирайтесь, как и для чего), вот там мы и узнаем, нужны ли им минометы. Вот на этом и порешили, к неудовольствию Демьяненкова — не удалось ему отвертеться от продолжения испытаний.
Потом открыл футляр и показал автоматическое ружье, с удовольствием заметив, как все застыли от удивления при виде столь странного оружия. Пригласили представителей оружейных заводов и я разобрал ружье и показал его детали, объяснив их назначение. Оружейники сразу стали тянуть шеи из задних рядов, но я их успокоил и сказал, что у них еще будет время и возможность подержать в руках это оружие. Потом взял магазины с патронами и мы пошли на полигон. Думал, что генералы не пойдут, все же мокрый снег валит, но нет, любопытство пересилило.
Поставили мишени на 30 саженях и, хотя все еще валил снег, первым выстрелом попал, ну а потом проще — сразу же очередью разнес все мишени, только солома и обрывки мешковины полетели. Поставил на предохранитель и обернулся к зрителям. Молчание… Это либо очень хорошо, либо очень плохо.
— Позвольте, князь, — подал голос генерал Демьяненков, — эдак у вас патронов не напасешься. И потом, что это за дистанция — тридцать сажен?
— Ваше превосходительство! Вообще-то это оружие ближнего боя, полезно при прорыве противника, для боя в населенных пунктах, в крепостях. Вот представьте, враг прорвался на дистанцию тридцать, двадцать, десять сажен, а вы с винтовкой — успеете только один раз выстрелить — все, поднимут вас супостаты на штыки. Или в траншее — вот бежит на вас полувзвод, ну одного штыком заколете, а остальные — вас наколят. Так что, я вовсе не хочу этим, по существу, дробовиком, конкурировать с винтовкой. Каждому свое! Вот сделаю на основе этого ружья скорострельный карабин, там можно и про триста саженей поговорить. Ну, а пока, вот вам «метла смерти», продемонстрировать еще, как она выметает врага на ближней дистанции.
Демонстрации не потребовалось, зато генерал Софиано лично захотел попробовать:
— Я ведь, князь, охотник заядлый, нельзя ли лично ознакомиться с действием этого, как вы изволили сказать «дробовика».
— Извольте, ваше высокопревосходительство. Пруда с утками предоставить не могу, но остатки мишеней в вашем распоряжении. Только я в таком случае предпочел бы бить дуплетом, по два выстрела, отпуская спусковой крючок и вновь его нажимая по следующей цели. Вот тогда вся стая уток — ваша.
На всякий случай у меня были магазины, заряженные патронами с дробью и пулями. Вставил дробовой и вручил «девайс» генералу, проинструктировав, что бой громкий и желательно откраивать рот, чтобы ухо не заложило.
— Ну уж про это, батенька, вы мне, старому артиллеристу, могли бы не говорить.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
— А вот государю императору пришлось!
— И что сказал Его величество?
— Был в восторге, пришлось подарить ему один из образцов, этот, что у вас в руках — пока последний и единственный.
Потом генерал разнес в клочья «уток», хотя эффект рассеивания уже был налицо, но дробь крупновата для пернатой дичи, там надо поменьше: 5–7 номер, а у меня тройка была заряжена.
Потом попросился пострелять один из тульских оружейников, штабс-капитан гвардейской артиллерии. Дал ему рожок с пулями, хотя уже от мишеней одни палки остались, вот капитан и ухитрился четыре из них сломать или на землю положить, тут уж как попадет, причем стрелял короткими очередями, а генерал Софиано до этого сразу выпустил полрожка. Что же, оружие новое, к нему привыкнуть надо.
При обсуждении как раз первое, с чего начали, подчеркнули совершенно фантастический внешний вид оружия. Но и результаты были впечатляющие, хотя Демьяненков все дудел в свою дуду, о том, что неизвестно для чего это оружие надо. Тут уж даже Ванновский не выдержал и попенял ему:
— Николай Афанасьевич! По-моему князь весьма доходчиво объяснил вам, в чем разница между автоматическим ружьем и винтовкой, они не противоречат друг другу, а дополняют и я думаю, что в казачьи сотни по такому ружью-пулемету дать на испытания можно. Вот терские казаки — им постоянно приходится сталкиваться в теснинах с абреками и контрабандистами. Только вчера произвел в полковники Аристарха Нечипоренко за уничтоженную под его руководством банду, которая лет десять терроризировала местных обывателей и даже на мелкие гарнизоны нападала. Вот ему и передадим на испытания первую партию ружей.
Потом выступил Софиано и сказал, что лично ему понравилось стрелять из такого пулемета, хотя на его взгляд, на уток не подойдет — здесь нужна дичь покрупнее, возможно, что и двуногая. В конце концов, все порешили, что тут говорить, если самому государю ружье понравилось, надо срочно делать опытовую партию и отдавать в войска на испытания. Потом подписали акт испытаний — естественно, положительный, даже миномет под это дело прошел довеском. Резолюция: Одобрить и рекомендовать выпуск опытовой партии в сто штук. Расходы списать по Артиллерийскому Управлению.
Генералы разъехались, а я остался с оружейниками показывать и рассказывать про устройство ружья, одновременно унтер чистил его от порохового нагара и смазывал оружейным маслом.
Оружейники, особенно, тульский штабс-капитан, старательно записывали, измеряли размеры и зарисовывали детали. Сказал, что на затвор — шведский патент, так что попытайтесь сделать свое, отечественное, и вообще, сразу начинайте с нарезного карабина под русский патрон.
Дал телеграмму Норденфельту, что договорился о поставке ста ружей на испытания, пусть делают как можно быстрее.
8 апреля 1892 г., Ливадия
Сегодня у нас праздник, нет, не День космонавтики, хотя хотелось бы… а завтра еще один великий праздник — Пасха. А сегодня у Георгия взяли мазки мокроты, кстати, ее стало отходить гораздо меньше, раза в три, и кашель Джоржи уже не так сильно беспокоит. Так вот, во всех трех мазках бактерий туберкулеза вполовину меньше от того, что было, когда начинали лечение. Прогресс налицо и появилась надежда на излечение!
Иванов сияет, все остальные тоже не скрывают радости. А уж как рад Джоржи, он просто воспрял духом. От прежней хандры вообще ни следа не осталось, он немного загорел во время ежедневных прогулок и выглядит молодцом. Позвали из Ялты фотографа и сделали фотокарточку для родителей на фоне цветущего сада. Днем воздух вообще прогревается до 18–20 градусов, но к вечеру температура снижается вдвое и поэтому я проинструктировал милосердных сестер, чтобы Джоржи вечером одевал теплый свитер. В таком виде мы и пили по вечерам чай из большого самовара на террасе. Все утеплялись, да еще и горячий чай с баранками шел на «ура». Профессор Иванов даже разрешил по чуть-чуть рома или коньяку в чай. Я не помню о совместимости изониазида с алкоголем, конечно в клиниках последний исключен, кстати, мы сократили винно-пивное потребление, рекомендованное «лучшим терапевтом» Захарьиным[2], раза в четыре, иначе «посадим» Джоржи печень, а если взять печеночную недостаточность и туберкулез, то хрен редьки не слаще. Поэтому, раз в два дня пара ложек рома не повредит, а больному веселее в компании выпить чаю, глядя на море внизу, синеющие за спиной невысокие горы и закатное небо в золотистых, розовых и сиреневых тонах. Из сада доносятся цветочные запахи, вокруг свежая зелень, хорошо…
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
