меня в губы.
Немного отстраняюсь, чтобы ответить:
– Может, через час? А ты?
– Примерно в это же время. – Поцеловав меня напоследок, Райан встает. Уже почти у самой двери он добавляет: – Ты ведь знаешь, что можешь что угодно мне рассказать?
Киваю, поерзав на стуле.
– Знаю.
Несколько секунд он пристально смотрит на меня – достаточно долго, чтобы часть меня задумалась, не может ли его взгляд проникнуть под созданную мной блестящую обертку. Он добавляет:
– Даже когда мои друзья ведут себя по-уродски.
Улыбаясь, я отвечаю:
– Даже тогда. Не волнуйся, меня не так просто напугать. Пока, увидимся дома.
Бросив еще один взгляд на телефон, он снова смотрит на меня.
– Мне нравится, как это звучит.
Я провожаю его взглядом, пока он не исчезает за поворотом коридора.
Карточки рассадки готовы. Миссис Робертс и миссис Салливан будут пялиться друг на друга с разных концов первого стола, а все остальные, я уверена, будут пялиться на них. С другими делами тоже покончено, но перед уходом надо сделать один звонок.
Она поднимает трубку после первого гудка.
– Привет, Рейчел. Это Иви. Есть минутка?
Тишина. А потом:
– Конечно, говори.
Откидываюсь на спинку стула и бросаю взгляд в коридор – никого.
– Мы расстались на плохой ноте, и я от этого совсем не в восторге. – Даю словам повисеть в воздухе, затем добавляю: – Было бы здорово сделать еще одну попытку.
Сначала молчание, потом тихий смех.
– Должна признать, сегодня мне многие звонили насчет нашего ланча, но этого звонка я не ожидала.
Райан наверняка звонил, и это ее не удивило. Но теперь мне любопытно, что он сказал.
– Я тоже виновата в том, что произошло, – говорю я. – Мне действительно сложно говорить о прошлом.
– Нет, я не должна была на тебя давить. Это было бестактно. – Она произносит «бестактно» так, будто это слово сегодня уже не раз звучало в ее адрес.
– Мир? – спрашиваю я.
– Конечно, мир, – коротко отвечает она.
Я издаю такой вздох облегчения, чтобы она услышала.
– Отлично! Что ж, увидимся в субботу на скачках.
– Жду не дождусь, – говорит Рейчел и отключается.
Я улыбаюсь, убирая телефон в сумку.
Наверняка сейчас Рейчел прокручивает в голове наш разговор, откинувшись на стуле в маленьком кабинете, расположенном через три двери от кабинета партнеров – заветного места, которое она, без сомнений, разглядывала в свой первый рабочий день, бродя по коридорам самой престижной юридической фирмы в городе. Той самой фирмы, где она стажировалась в студенческие годы и соблазняла младшего партнера. Той самой фирмы, которая ведет все дела Райана.
Она разбирает мою историю на молекулы в поисках правды, скрывающейся за моими словами. Я изучила ее биографию, и, судя по всему, она хороша в своем деле. Что-то ее насторожило, и теперь она решает, стоит ли копать глубже, рискуя дружбой с Райаном.
Придется наблюдать за Рейчел внимательнее.
Глава 7
– Это просто смешно, – говорю я, глядя в зеркальце на солнцезащитном козырьке и поправляя воздушную розовую отделку шляпы. – Я выгляжу нелепо.
Наш внедорожник сворачивает на длинную гравийную дорогу и въезжает в богато украшенные ворота, над которыми раскинулась составленная из металлических букв надпись: «Ферма Укромные холмы».
Райан бросает на меня быстрый взгляд.
– Твоя шляпа будет далеко не самой большой.
– Думаешь? Потому что я уверена на все сто, что они решили меня подставить. – Я согласилась пойти по магазинам с Сарой и Бет, чтобы купить все необходимое для вечеринки по случаю скачек, и они убедили меня, что эта шляпа – идеальный выбор. – И это нечестно: я весь день буду таскать на голове эту штуку, а ты – разгуливать в брюках-хаки и рубашке.
– Ты замечательно выглядишь. Как всегда, – говорит он, затем перехватывает мою руку, которой я ощупываю шляпу, и подносит к своим губам, целуя каждый палец.
После моего переезда Райан стал еще более романтичным: нежные прикосновения, ласковые слова – он делает все, чтобы я была счастлива. Когда он не на работе, мы всегда вместе. Судя по его репликам во время разговоров с друзьями, они недовольны, что я монополизирую его время. Хорошая девушка настаивала бы, чтобы он больше виделся с друзьями. Но я не хорошая девушка.
– Твои друзья обидятся, что мы не встретились с ними перед вечеринкой?
Мы пропустили встречу в доме Бет и Пола не потому, что мне была невыносима сама мысль о разговоре с Рейчел, а потому, что она была невыносима Райану. Он до сих пор не успокоился насчет ее поведения за ланчем. Она вытягивала из меня информацию, а не ударила по лицу, но в маленьких городках и тесных компаниях друзей это почти одно и то же. Райан умеет затаить обиду.
– Уверен, мне об этом обязательно заявят, но не переживай.
Мы, вероятно, приехали раньше его друзей, и мне интересно, к какой компании Райан примкнет – обычно на таких мероприятиях он не расстается со своей «группой поддержки». Когда мы паркуемся, я с радостью убеждаюсь, что хотя бы насчет шляп он был прав: моя не слишком большая по сравнению с другими и не самая уродливая, хотя это лишь означает, что мы все выглядим глупо.
Первую остановку делаем у бара.
– Добро пожаловать на ферму «Укромные холмы», – говорит женщина за грубо сколоченной деревянной стойкой. – Можно узнать ваши имена, прежде чем я сделаю вам коктейль?
Мне эта просьба кажется необычной, но Райан без колебаний отвечает:
– Райан и Иви.
Барменша кивает и присаживается на корточки за стойкой. Я с минуту разглядываю женщину, стоящую в очереди за нами: уверена, что пластиковая лошадка на ее шляпе точь-в-точь как та, что мне подарили на Рождество в детстве: одна из лошадок Барби с розовым седлом и бантиком в гриве. Барменша выныривает из-под стойки и начинает делать нам мятный джулеп. Не уверена, что у нас был выбор, ведь она даже не спросила, что мы будем пить. Но когда я вижу, сколько виски она наливает, исчезает всякое желание протестовать. Она вручает каждому из нас по серебряному стакану. На стакане Райана выгравирована буква «Р», а на моем – «И».
Я все еще рассматриваю стакан, когда мы с Райаном отходим от бара.
– Это все-таки уже перебор, – говорю я. – А если бы я сказала, что меня зовут Квинн, она бы достала стакан с буквой «К»?
– Когда я подтверждал приглашение, то сообщил имена. Дома у меня целая коллекция таких стаканов. Этот шестой.
– Глупость какая, – бормочу я,
