Бизон.
Потом, держа в руке большую трубку, он сказал:
– Мы видели на тропе следы их лошадей, прошли по ним, пока не приблизились к лагерю стоуни, и там их потеряли, потому что потому что там прошло множество лошадей из лагеря. Мы думаем, что те, кого мы ищем, были стоуни. Когда мы приблизились к лагерю и люди увидели нас, женщины подняли ужасный крик, а мужчины выскочили из вигвамов с оружием наготове, решив, вероятно, что мы – предводители военного отряда. Мы продолжали двигаться, сделав знак мира, и скоро увидели, что это были стоуни, совершенно безобидные. Мы никогда с ними не воевали, относились к ним с жалостью и издавна позволяли им стоять лагерем и охотиться в наших горах. Я несколько зим не встречал никого из них, они были далеко на юге, но я вспомнил лица нескольких из них, особенно одного из них, Белого Волка, вождя.
Так что, когда мы приблизились к ним настолько, что можно было разговаривать, я знаками сказал ему:
– Белый Волк, в прежние времена мы встречались на Кривой реке.
– Да. Много зим назад. Десять зим. Я помню тебя, тебя зовут Одинокий Бизон, – знаками ответил он.
– Да. А это мой сын, Чёрная Выдра.
– Хорошо, что ты пришёл к нам. Спешивайся. Войди в мой вигвам. Мы покурим и поедим, – знаками сказал он.
Мы вошли в его маленький вигвам из кожи вапити. Он предложил нам сесть справа от него, потом вошли другие люди, заполнив весь круг. Он набил, зажёг и пустил по кругу большую трубку. Мы курили и говорили на языке знаков, его женщины стали жарить для нас мясо толсторога, жирные рёбра, и скоро мы хорошо поели.
Вождь спросил, где стоит наш лагерь и другие лагеря пикуни и других наших племен. Потом сказал, что он и его дети накануне пришли с западных склонов Хребта, и встали лагерем там, где мы их нашли. Он также сказал, что удивлен, узнав, что здесь на озере есть торговый дом белых. Как давно он там стоит, и хорошие ли в нем торговцы, не жадные?
Я хорошо подумал, прежде чем отвечать на этот вопрос. Он не знал, что тут есть торговый пост, хотя двое из его людей спускались к прерии у нижнего края озера, и не могли его не заметить. Ха! Этого мы не знали. Он мог скрыть это от нас. Зачем? Потому что они убили Белую Голову. Ладно, я притворился, что ничего не знаю, и позже выясню, кто эти двое убийц среди обитателей лагеря. Так что в ответ я сказал:
– Торговый дом был построен прошлым летом. Торговец там – Маленький Рог, и его сын, Орлёнок. Они не жадные, щедрые люди. За бобровые шкуры они дают больше, чем торговцы в северной стране.
Вождь сказал, что придёт со своими детьми и продаст нам свои бобровые шкуры. И еще спросил, будет ли хорошо, если они останутся на некоторое время здесь, у края равнин, и поохотятся на бизонов. Я ответил, что мы будем рады, если они поставят лагерь рядом с нами и убьют столько бизонов, сколько им нужно. Так что завтра они придут.
– Но как же мы узнаем, кто из них убийцы Белой Головы? -спросил я.
– Они будут стоять рядом с нами, мы будем посещать их в их вигвамах, наши женщины будут ходить в их вигвамы, и все будут высматривать вещи, унесенные из хижины Белой Головы – многозарядное ружьё и одеяла.
– И, когда мы узнаем, кто это, мы сделаем с ним то, что они сделали с Белой Головой, – сказал Чёрная Выдра.
– Вы можете искать сколько угодно, но не найдете вещей Белой Головы в вигвамах стоуни; это не они, а белые его убили, – сказала Апаки.
– Женщина, ты с ума сошла! – воскликнул Одинокий Бизон. – Если это сделали не стоуни, почему тогда их вождь притворился, что не знает о торговом посте? Почему не упомянул о том, что двое из его детей были тут? Ответь.
– Что знаю – то знаю, – коротко ответила она, резко встала и ушла.
– Если мы узнаем, кто из них убил нашего друга, как заставим заплатить за это? – спросил отец.
– Если нам понадобится помощь, мы её получим; недалеко отсюда стоит лагерь пикуни, – угрюмо ответил Одинокий Бизон.
На следующий день, около десяти часов, мы увидели, как стоуни вытягиваются из каньона и ставят лагерь рядом с лесом недалеко от озера. В подзорную трубу я видел, что их вигвамы, как и говорил Одинокий Бизон, маленькие по сравнению с вигвамами черноногих и им не нужно так много лошадей для перевозки. Они были, как мы знали, одной из ветвей сиу, ассинибойнами, праотцы которых поссорились из-за женщины и покинули свое племя и свои равнины, чтобы с этого времени жить в теснинах Скалистых гор. Нам казалось странным, что они предпочли жизнь в горах более легкой жизни на бизоньих равнинах.
Вскоре после того, как лагерь был готов, дюжина стоуни со своим вождем, Белым Волком, пришли познакомится с нами и принесли несколько бобровых шкур. Мы были готовы к их приходу – Апаки приготовила мясо бизона, сухари, тушёные вяленые яблоки и сладкий кофе, помимо нескольких больших каменных трубок и запаса табака.
Едва они спешились и вошли к нам, нас поразила одна деталь – огромный размер их ног, мышцы на бедрах были такими мощными, что ноги напоминали женские -разумеется, это было следствием того, что им часто приходилось ходить по горам в поисках дичи. Ступни у них тоже были большого размера. В остальном они не отличались от черноногих – их рост и сложение было таким же. Носили они простые кожаные мокасина, кожаные леггинсы и рубашки, одеяла, купленные в компании Гудзонова Залива, а их волосы не были заплетены в ровные длинные косы, что было особой гордостью черноногих. Их оружие было исключительно гладкоствольными дульнозарядными ружьями из компании Гудзонова Залива (мы их называли фуками), с длинными стволами большого калибра и отделанными медью прикладами
Разговор наш, разумеется, шёл на языке знаков. Белый Волк, указав на себя и своих детей, как он называл мужчин из своего лагеря, сказал, что он удивлен и доволен тем, что встретил Длинных Ножей здесь, на западном краю равнин. Они редко заходят так далеко на юг, держась обычно недалеко от торговых постов Красных Курток, но теперь, раз мы здесь, они будут чаще приходить сюда, чтобы продавать бобровые шкуры и другие меха
На это мой отец дал соответствующий ответ,
