"Владимир Бондаренко. Вы прочитали все шесть книг финалистов. Что бы вы сказали о романе Александра Проханова "Идущие в ночи"? Оставим в стороне ваши политические разногласия, что вы скажете о нем как о прозаике?
Ирина Хакамада. Мое отношение к Александру Проханову, вернее к его роману "Идущие в ночи", минуя его политические взгляды, таково: это очень талантливое произведение. Автор со своей, такой традиционной в идеологическом плане, патриотической позиции анализирует события и демонстрирует страшную картину войны. Я считаю, это все написано очень хорошим языком. Другое дело, что все происходящее он рассматривает только с одной позиции, но на это он имеет право, как художник.
В.Б. А что Вы скажете о другом финалисте, Эдуарде Лимонове? Его пребывание в тюрьме никак не скажется на результатах премии? Вы бы не поддержали его? Может ли он стать лауреатом?
И.Х. Я бы хотела, чтобы лауреатами литературных премий становились писатели за свои талантливые произведения, а не для того, чтобы их вытаскивать из тюрем. Потому что из тюрьмы Лимонова вытаскивать нужно митингами, требованиями и так далее, действиями его сторонников, а не премиями. Если мы перепутаем политику и литературную премию, тогда мы уничтожим саму суть "Национального бестселлера".
В.Б. Неужели он как писатель, как автор "Книги мертвых" не может быть достоин премии? И как вы сами относитесь к аресту известного писателя в России? Почему-то позорно отмалчивается ПЕН-клуб, хотя традиционно считалось, что писателю не место в тюрьме. Воевали за Алину Витухновскую, за Григория Пасько, неужто Лимонов менее стоящий писатель? Или более опасный преступник?
И.Х. Я прочитала роман Эдуарда Лимонова "Книга мертвых". На данный момент, констатирую факт, Эдуард Лимонов — политик, а не писатель. И он заявляет, что у него новое политическое кредо. А за то, чтобы быть политиком в том жанре, в котором выступает он, надо платить. И я думаю, он с большим удовольствием сейчас находится в Лефортово. Это в его духе. Адреналин он получил".
Выступать в поддержку Лимонова политик Хакамада явно не собиралась, из двоих ярких оппозиционеров, попавших в финал премии, Ирина Хакамада предпочитала Проханова. Это дало повод постмодернистскому критику Вячеславу Курицыну уже после присуждения премии позлословить на интернетовском сайте "Русского журнала": "Еще был почетный председатель в лице Хакамады, которая назвала бы победителя в случае равенства голосов… Такой вариант был вполне реален. Каждый член жюри должен был… сдать конверт с фамилией кандидата, и у Проханова, например, с Лимоновым запросто могло оказаться по два голоса. Тогда бы Принцесса Правых Сил вынесла бы вердикт: Проханов".
Правда позднее, уже на вручении премии, в своем официальном слове Ирина Хакамада высказалась в адрес Лимонова помягче, но и Проханова вознесла еще более высоко:
"Миф о том, что мы — самая читающая страна, уходит безвозвратно в прошлое. Наступает время высоких технологий, Интернета, компьютеров и так далее. В конечном счете, несмотря на то что молодых талантов среди пишущих писателей становится все больше, читающая молодежь сокращается и оказывается, что мы теряем свою культуру, любовь к своей собственной литературе и к русскому языку, не стремимся держать книги в руках, перелистывать их, а не нажимать только кнопки компьютеров…
Меня попросили перечислить еще раз все произведения, которые попали в шорт-лист и дать им короткую характеристику.
Сергей Болмат. Роман "Сами по себе". Постмодернистское, авантюрное, чрезвычайно симпатичное произведение. Хотя многие говорили, что это попса, мне кажется, что это типа русского Тарантино. Действие развивается в Питере. В романе поэт и его временная непутевая подружка лихо расправляются с барыгами и бандитами, разбираются по понятиям и по жизни, а главное, в силу веселого авторского произвола, в конечном счете все равно побеждают.
Дмитрий Быков. Роман «Оправдание». Очередная история в сослагательном наклонении. Оказывается, несломленных пытками и допросами Сталин не уничтожал, отправлял в некий золотой легион, которому предстояло сперва защитить страну, а затем и завоевать весь мир. Либеральный интеллигент цепенеет от ужаса перед брутальностью власти и поневоле в тирана влюбляется, как кролик в удава.
Эдуард Лимонов. "Книга мертвых". Эдуард Лимонов сам по себе человек-бестселлер, и последние события это показывают. И я думаю, то, что он находится сейчас в заключении, как раз и есть результат того, что Эдуард Лимонов уже не только писатель, уже скорее политик и поэтому принимает на себя всю тяжелую долю радикальных позиций в политике. В "Книге мертвых", которая читается на одном дыхании, он продемонстрировал блестящую литературную форму, в достаточно жесткой манере в рамках жанра автобиографического романа рассказал о том мире, который его окружал, о своих знакомых. Впервые нарушил священное правило: говорить о мертвых или хорошо или ничего.
Александр Проханов. Роман "Идущие в ночи". Можно не разделять взглядов Проханова, как главного редактора газеты «Завтра», но нельзя не признать, что "Идущие в ночи" — это сильный и страшный роман обо всем том, что является больным для нашего общества, и прежде всего о главной его болезни, чеченской войне. Талант писателя поставил его выше собственных симпатий и антипатий. Бесспорно — это один из самых ярких романов военно-патриотического направления, и поэтому можно подниматься выше тех идеологических взглядов, которых придерживается автор.
Владимир Сорокин. Роман «Пир». Роман, как и все у Сорокина, для читателя с крепкими нервами. Скажу честно, мои нервы этого не выдержали. Прочитать до конца не смогла. Испортилось настроение. Писатель пародирует и литературу и жизнь, но пародирует убедительней и вместе с тем отвратительней, чем она есть на самом деле. Роман представляет собой цикл новелл, объединенных общей идеей уничтожения пищи и поедания. Заканчивается все, естественно, людоедством. Пародийный постмодернистский проект для самого писателя, лидера отечественных постмодернистов, достаточно типичен.
И, наконец, Леонид Юзефович. Роман "Князь ветра". Ретроспектива о некоем сыщике по фамилии Путилин, который в начале века расследует убийство, имеющее политическую и отчасти мистическую подоплеку. Мне кажется, роман великолепен, может составить конкуренцию тому же Акунину. Примечательно, что литературный герой на самом деле является исторической фигурой, действовал и существовал в те времена".
У меня, как и у Курицына, сложилось ощущение, что выше всего Хакамада оценила Проханова, не случайно она как бы призвала всех участников жюри подняться выше собственных идеологических взглядов. Может быть, как политик, она понимала, что пора расчищать единое культурное пространство нашей страны, пора вылезать из окопов, понимала, что почву для радикализма готовит не Лимонов, а тот экономический режим, который загоняет народ в нищету. И кому нужен писатель, не замечающий жизни народа? По своему скорее Владимир Сорокин со своими ужастиками адекватен нашему времени, а не квазиисторические, исключающие любой намек на реальность книги Быкова и Юзефовича, типичное чтиво для спокойных буржуа. По большому счету спор в финале премии шел между книгами, отражающими трагедию нашего времени, страшную боль и страдания людей, и книгами, закрывающими глаза на действительность, буржуазными развлекаловками для новых русских.
Больше всего меня поразило то, что известный банкир Владимир Коган, кстати, присутствовавший недавно на встрече с Путиным, был еще более определен, нежели Хакамада. Он из всех книг назвал достойной только книгу Александра Проханова "Идущие в ночи". Только она не оставила Когана равнодушным. На его взгляд, роман "Идущие в ночи" написан в лучших традициях русской классики, его необходимо читать всему юношеству. Все остальное банкира просто удручило. Итак, Александр Проханов получил первый балл в финале от Владимира Когана. Думаю, если бы Эдуард Лимонов не сидел в тюрьме, второй балл Проханову дал он, и вполне может быть, Ирина Хакамада, выбирая между Прохановым и Юзефовичем, предпочла бы Проханова.
Но лефортовский сиделец, защищая себя перед силовыми структурами, абсолютно справедливо и закономерно, как член малого жюри, дал свой балл самому же себе. И опять драматургия финала стала нарастать, политики и финансисты высказались, никаких препон перед членами жюри в последнем выборе не было. И вдобавок метрах в пятидесяти от всех нас возвышался на своем коне над всей державой величавый Медный всадник, вдобавок слышно было всем "Невы державное теченье"… Куда повернет интрига церемониального спектакля?
