просил, – с мольбой в голосе пробормотала Аори.
– Насмешила!
– Да не Мелинхар! Росс.
Измененная иронично посмотрела на подопечную. Тыльной стороной ладони она вытерла воду с лица и стряхнула на пол.
– А чем ты ему можешь помочь? И давай не отвлекаться. Повернись. С теми, что были после, ты совсем ничего не чувствовала?
– А их и не было.
– Не хотелось?
– Ни капельки. – Аори пожала плечами. – С Россом тоже. Но мне нужно было переступить через эту… плохую память.
– Он не переживет такого откровения, – с убийственным сарказмом прокомментировала Сиэ и прикоснулась кончиками пальцев к плечам подруги. – Совсем плохо?
– Ты не поняла. Телу – конечно, хорошо. А душе все равно. Но он научил меня пользоваться особенностью, хоть она и маленькая совсем. И… с ним мне впервые стало спокойно.
Аори закрыла глаза, сосредоточилась на прикосновениях. Вверх-вниз по плечам, спине, животу. Болезненные, саднящие. Вслед за ними на коже проступал холодный пот, смешивался с водой и тонкими струйками стекал по ногам.
Волны изменения накатывали одна за другой. Сиэ поймала нужный ритм, и все, что оставалось Аори – не мешать. И терпеть.
– Быстро не получится, – измененная прочла ее мысли. – Слишком много времени прошло.
– Мне ужасно тебя не хватало. Если бы я только знала, что ты где-то есть!
– Я всегда где-то есть, – усмехнулась Сиэ и коснулась центра в животе Аори. Та застонала – переплетенные потоки звенели от напряжения.
– Ты же будешь меня учить? – выдавила кое-как изменяющая, сражаясь с накатившей тошнотой.
– Со всей строгостью. Выпрямись!
Еще один шлепок, на этот раз – по более мягкому месту.
Аори с трудом разогнулась.
– Мне плохо…
– Милая, я знаю. Если можешь, расскажи про Лейта. Тогда будет легче.
– Легче? – Аори нервно рассмеялась.
– Только не ври. Мне не нужна особенность, чтобы почувствовать, что ты все еще его любишь.
– Предать можно только того, кто доверяет, – она оперлась о стену, чтобы не упасть. – Это не я придумала, это Лексаз сказал. Того, кто верит. Я почти сошла с ума от счастья. Я чувствовала его с другого конца города, я исчезала, когда он был рядом. Я думала, что мир стал другим и я наконец-то буду счастлива. Этот обряд связал нас, заставил чувствовать то, чего нет на самом деле.
– Милая, ни один обряд на такое не способен.
Аори даже не замечала, что из ее глаз катятся слезы. А если бы заметила – всегда есть оправдание, когда внутри тебя копошится клубок огненных змей.
– Но я видела только часть картинки. А потом… Пистолет. Сканер. Все это время он обманывал меня. Даже тогда, когда мог рассказать. Объяснить. Попросить понять. А я узнала сама, и Ликсирэ готова была убить меня, если не уйду.
– Ты понимаешь, что никто бы тебя не убил?
– Я ушла. Я не хочу искать оправдания, почему не нужна Главе.
Жар в теле понемногу утих, оставляя после себя слабость и дрожь.
– Все, – вздохнула Сиэ и снова коснулась сенсора.
Водяной пар разбился на мелкие струи.
– Я уже и забыла, как это больно, – Аори шмыгнула носом и вытерла глаза свободной ладонью. – У тебя есть мочалка? Шампунь?
– Прямо перед тобой, – Сиэ посмотрела, как подругу мотает туда-сюда, вздохнула и отобрала у нее искомое. – Дай сюда. Я помогу.
Бледно-фиолетовая пена пахла лавандой. Она казалась теплой наощупь, она мягко опускалась по телу, забирая с собой грязь и усталость. Было бы славно выйти из нее, словно родившись заново. Очищенной, невесомой, непорочной. Вот только выйдет все та же изменяющая, и нет такого средства, чтобы вымыть с ним душу.
Может, и не надо.
– Сиэ, ну вот что ты делаешь?
– Немного лишнее… – Измененная с легким смешком отодвинулась. – Ну вот зачем тебе понадобился плиор, милая? Ты намного лучше и чище без него.
Самой Сиэ тоже душ не помешал бы. Мокрая рубашка покрылась разноцветными пятнами, сбилась неровными складками, волосы облепили спину и лицо.
Проследив за взглядом подруги, измененная хмыкнула и принялась раздеваться.
– Чего ты боишься? – негромко спросила она, расстегивая пуговицы одну за другой.
Аори едва расслышала вопрос за шумом воды. И у нее уже не было сил на то, чтобы придумать достойный ответ, хотя и дрожь, и слабость отступили, стертые бережными прикосновениями измененной.
– Снова тебя потерять.
– Не потеряешь. Вытирайся, халат на полке. Если разберешься с кухней, можешь сделать нам кофе. Мне минут десять надо…
– Я помогу?
Сиэ медленно подняла на нее взгляд и поймала едва заметную улыбку. Аори шагнула к подруге и, расстегнув оставшиеся пуговицы, положила ладони на горячие даже под мокрой тканью плечи.
– Я не должна была верить. – Улыбка стала ярче, но, вместе с тем, в голосе явственно проступила горечь. – В тебе слишком много огня, чтобы так исчезнуть. Слишком много жизни. И мне сейчас очень нужно что-то живое… и теплое, если можно.
Они рассмеялись вдвоем, и Аори помогла Сиэ избавиться от липнущей к телу рубашки. Измененная приложила ладонь к щеке подруги, бережно коснулась ее губ своими. И, чуть отстранившись, заглянула в глаза.
– Мне было проще, – спокойно, твердо сказала Сиэ. – Я знала, что снова тебя увижу. Если буду верить и ждать.
Ее голос согревал не меньше, чем объятия.
– Почему тогда ты прощалась, словно навсегда?
– Никто не потрудился сообщить, что казнь – не окончательная. Я пришла в себя на столе в подвале, и Тавир заканчивал работать с татуировкой. Вот уж где было холодно… Оникс закрепляется примерно сутки.
Наверное, Сиэ умела передавать мыслеобразы и в реальности. Иначе как еще Аори смогла на мгновение увидеть, словно она сама лежит на жестком, ледяном металле, прикованная так, что и не пошевелиться. И смотрит, смотрит, как на руке роятся живые крошки оникса, как поглощают последние золотистые искры.
– Пойдем, – не обращая внимания на текущую с тела воду, Сиэ отодвинула загородку, подхватила с полки полотенце и набросила его на плечи подруге.
– А как же твои десять минут?
– Пф!
Черты измененной на мгновение размылись. Когда потоки снова замерли, Сиэ раздраженно смахнула с лица прядь распушившихся волос.
– Ух ты…
– Не насмотрелась на похожие фокусы в Арканиуме? – подруга щелкнула Аори по носу.
– Я же говорила, что не общалась с измененными настолько близко.
– Да-а, – насмешливо протянула Сиэ. – Не за такой Арканиум мы воевали.
– С кем?
Подруга выразительно прищурилась вместо ответа. Мало ли войн…
– Не понимаю, – пробормотала Аори. И, вспомнив, наконец, про полотенце, прижала его к лицу.
Теплое, пушистое. Домашнее.
Измененной надоело стоять в углу, и она обошла подопечную, ненадолго обернувшись на пороге.
Когда Аори выбралась из ванной, Сиэ
