славились именно мощью повелителей огня и, судя по тому, сколько пара появилось в комнате, то пламя едва сдерживалось.
— Какая нежная, — фыркнула Жасита, закатив глаза. — Я лишь хотела сообщить, что ужин через двадцать минут, и у меня есть для тебя подарок. Жду тебя за дверью, Джесси, — явно издевалась амазха, отчего я сжала челюсть, заскрежетав зубами друг об друга.
Как они не стерлись — большой вопрос. Но платье на женщине не вспыхнуло лишь чудом.
Когда амазха оставила меня одну, я на трясущихся ногах встала из ванны и быстро вытерлась полотенцем, в рекордное время, надевая одежду. Та цеплялась за мокрую кожу, ткань липла и я боялась ее порвать, но сбавлять скорость не собиралась. Не особо хотелось вновь встретиться с женщиной нагишом. Одного раза было вполне достаточно для первой встречи. Для встречи с Жаситой лицом к лицу выбрала серую хлопковую рубашку с длинными рукавами и прямые, строгие брюки с завышенной талией. Из обуви же были простые лодочки. Они были удобными и практичными. Особенно в них было удобно убегать. Было проверено во время первой недели работы с переписью орков. Волосы адового пламени я завязала в высокий хвост. И сейчас, взглянув на свое отражение в узком, высоком зеркале я отметила, что разительно отличалась от Жаситы.
Во-первых, мне нравилось отмечать для себя то, что во мне было больше крови демонов, нежели амазхок и родственники по отцовской линии утверждали, что я сильно была похожа на свою прапрабабушку — среднего роста, стройная, с белой, не тронутой загаром кожей. И во-вторых, что разительно отличало меня от Жаситы и многих даже на Аше — пламенно красные длинные волосы.
Осмотревшись в комнате, я не заметила никакого подарка. Все было как обычно. Даже вычурное постельное белье продолжало все также пафосно блестеть. Это меня немного озадачило. Мельком взглянув на настенные часы, поняла, что успела собраться даже раньше установленного времени.
Сделав несколько глубоких вдохов, я резко открыла дверь и увидела Жаситу, что стояла, прислонившись к стене, и была слишком красивой в своем вульгарном платье. На ее руках также были татуировки, как и на встречающих меня амазхок.
— Я готова, — сухо сказала я, стараясь не обращать внимание на пристальный, изучающий взгляд, что прошелся по всему моему телу, заставляя ежиться, как от морозного ветра. — Что? — спросила в итоге, отмечая, что Жасите очень не понравился мой внешний вид.
— Ты одета как монашка. Даже хуже. У них юбки по колено хотя бы. Анасель говорила мне, что ты скромна, но я не думала, что настолько, — начала цокать языком амазха, кривя губы от отвращения. Ее алая помада слишком бросалась в глаза, сильно отвлекая мое внимание. — Ужин будет долгим, — тяжело вздохнула женщина. Она развернулась на своих высоких каблуках и, цокая, направилась по коридору. Я же, не зная, что именно должна была делать и куда идти, просто пошла следом. Это было лучше, чем потом блуждать в длинных, извилистых коридорах этого замка.
К счастью, мимо комнаты с бассейном мы не проходили. Что безумно меня обрадовало. Я за эти несколько минут пешей прогулки увидела лишь нескольких полуголых слуг, что восхищенным взглядом провожали Вторую. Я же для них словно и не существовала.
С одной стороны, это было даже хорошо. Излишнее внимание столь странных мужчин было бы мне лишь обузой. Но с другой стороны, мне было обидно, чисто по-женски. Значит, если я не одевалась как распутница, то была пустым место, что ли?
Жасита даже ни разу не обернулась, она на сто процентов была уверена в том, что я шла следом и не сбилась с проложенного пути. Наивно с ее стороны полагать, что обиженный ребенок, которого она бросила, будет идти за ней, как верный пес.
Я не была собачонкой, и даже на пони мало походила. Я была демоном, а это означало, что бунтарский дух во мне присутствовал и временами, даже чаще, чем мне бы этого хотелось, демоническое начало брало верх, и тогда страдали все. Особенно те, кто мне не нравился.
А в этом мире мне никто не нравился.
Жасита замерла перед кованными, огромными дверьми. Они были высотой в три метра, увенчаны железными, утонченными цветами и раскрашены алым и золотым. Смотрелось это все, разумеется, эффектно и даже масштабно, вот только трепета и восторга как-то не вызывало. У нас на Аше такое мог сделать обычный элементаль, заскучавший после школы. Но для людей лишенных магии это, наверное, было предметом роскоши и любования.
— Госпожа Вторая, советница, — громким, низким голосом представил вошедшую Жаситу один из прислужников. Тяжелая дверь открылась, и женщина сделала первый шаг в обеденный зал — грациозный и отработанный.
— Я не одна, Первая, у меня подарок для вас, — я расслышала улыбку (подхалимскую, просто была уверена) в голосе амазхи, когда она повернулась в мою сторону и резко дернула ближе к себе. Мои ноги чуть подкосились, и я едва не рухнула подле длинных ног собственной матери.
Церемониться она со мной явно не собиралась. Осталось только выяснить, зачем я ей понадобилась спустя восемнадцать лет.
Вряд ли она ко мне материнские чувства начала испытывать.
— Джесмин Янг, моя дочь, — с толикой гордости произнесла мое имя Жасита, с силой сжимая мое запястье, и заставляя выйти вперед. Я словно была на показе, вот только не в виде дорого гостя.
Сначала я не обратила внимания на присутствующих, да и на сам зал, потому что меня сейчас, как коня на рынке представляли. Для продажи. И так неприятно стало на душе, словно кто-то туда целую гору нагадил, заставляя передернуть плечами.
Когда меня выдвинули перед собой, я нервно сглотнула, ведь в нос ударил тошнотворный сладкий аромат, от которого меня начало сильно мутить. Я коснулась своего живота, пытаясь унять дрожь и рвотные позывы. Передо мной раскрылся зал, выполненный в алых оттенках — кроваво-красные стены, алый длинноворсовый, мягкий ковер, расписанный геометрическими фигурами. В центре помещения стоял длинный стол на двенадцать персон. Он был сделан из гранитного камня. Я узнала его по структуре и тому, как он фонил магией. Возможно, для амазхок это не было проблемой, но я чувствовала вибрации, что исходили от стола. Меня вновь замутило. Но уже от магии, к которой этот мир явно был не готов.
Из двенадцати мест было занято всего два — во главе и по правую руку. И судя по тому, как замерла Жасита, со злобой посмотрев в сторону второй девушки, то это место раньше занимала именно она.
Первая —
