Читаем без скачивания Западня для олигарха - Альбина Юрьевна Скородумова

уже все просек, босс! – невероятно обрадовался Тимофей, который уже давно мечтал о том, чтобы у его патрона появилась подруга. – Все будет сделано в лучшем виде.

И, довольный, бросился исполнять поручение.

Тимофей Морозов, которого в качестве адъютанта и телохранителя Троеглазову рекомендовал верный друг Тыква, уже несколько лет верой и правдой служил своему шефу.

По молодости Тима загремел в тюрьму за драку. Когда в камеру к матерым уголовникам поселили совсем юного мальчишку, но на вид настоящего русского богатыря, Тыква решил устроить ему проверку. Парниша молча выслушал все гадости, на какие только был способен известный трепач Сивый, но когда с ним попытались разобраться физически, лихо отмутузил всех обидчиков, а потом подошел к Тыкве, так как сразу понял, кто в камере главный, со словами «Живым не возьмете. Лучше сразу убейте».

Тыква вспомнил свое казенное детство, и парня в обиду не дал – Тимоха ведь тоже был детдомовский. Отсидев пару лет, парень вышел досрочно. Тыкве пришлось посидеть еще немного. Чтобы парнишка не пропал на воле, он передал с ним «маляву» для Троеглазова, где просил пристроить парня в хорошее место. Владлен Алексеевич как раз присматривал себе телохранителя. Тимофей, рост которого был почти два метра, а кулаки размером с голову, показался Троеглазову подходящей кандидатурой. К тому же парень умел делать все – готовить, наводить порядок, и что немаловажно – молча. Даже массаж делал не хуже профессионального массажиста. В общем, клад, а не телохранитель. В считаные дни он был зачислен в холдинг Троеглазова на должность помощника по специальным поручениям.

…Побродив немного по набережной Невы, Владлен Алексеевич пригласил Марину в плавучий ресторан. Знакомство состоялось, оба остались довольны друг другом. Можно было переходить к серьезному разговору.

Сделав заказ и отослав официантку, он положил перед Мариной медальон Меженкова. Увидев его, она только и сумела произнести:

– Ох, ничего себе… – Затем подняла глаза на Троеглазова: – Вы что, какой-нибудь скифский курган раскопали?

– Нет, Марина. – Троеглазов как-то сразу посерьезнел, закурил. – Этот медальон оказался у меня довольно давно. Мне его передал начальник геолого-разведочной партии, где я работал после детдома… Перед своей смертью передал. Просил разгадать тайну этого медальона. Я пытался, но самостоятельно мне не справиться. Поэтому я так жаждал знакомства с вами.

Марина долго рассматривала медальон, даже подошла к окну, чтобы получше разглядеть все, что было на нем изображено.

– Ну и что вы можете сказать? – после некоторой паузы спросил Троеглазов.

– Могу сказать, что вещица эта очень древняя.

– Ну, положим, это я и без вас знаю. Хотелось бы послушать вас как эксперта.

– Лицо, которое здесь изображено, явно не европейского типа. Широкие скулы, миндалевидные глаза… В общем, азиатское личико и, кстати, очень суровое. А вот надпись…

– А разве это надпись? Мне казалось, что это просто какие-то рисунки или символы…

– Вот видите, с правой стороны видно лучше, здесь не так стерто изображение. И явно просматриваются знаки рунического алфавита. Вот буква «к», в этом у меня нет ни малейшего сомнения. А вот этот значок, вы же сами видите, это же явное «s». Надо же, лицо азиатское, а надпись руническая. А, кстати, как вы его назвали?

– Кого его? – удивился Троеглазов.

– Медальон. Вы что, никак его не называете? Это же раритет! Обычно таким редким находкам дают какие-нибудь имена…

– Хм. Как-то я об этом не подумал …

Марина так увлеклась, что совершенно забыла, что находится в ресторане. Она быстро-быстро делала какие-то пометки в своем блокноте, Владлен Алексеевич тоже переместился к ней, хотя сначала сидел строго напротив. Они спорили, разглядывая надпись, так увлеченно, что официант, принесший на подносе невообразимо красивое блюдо, не знал, как привлечь внимание этой странной парочки.

Он вежливо покашлял. Никакой реакции.

– Простите, но это блюдо нужно есть горячим…

Владлен Алексеевич очнулся первым. Потряс Марину за плечо:

– Может быть, сначала поедим, а потом доспорим? А то я ведь успел наспех позавтракать в самолете, и все.

Марина смешно хлопнула себя по лбу:

– Вообще-то я тоже очень хочу есть. Но как увидела этот медальон, так забыла обо всем на свете. А, кстати, почему вы так долго собирались? У нас ведь с вами деловая встреча, а не свидание.

– Вы, конечно, можете мне не верить, но я очень хотел произвести на вас хорошее впечатление.

– Считайте, что у вас это получилось…В отличие от Аркадия. Ух, как вспомню о нем, так вздрогну!..

Владлен Алексеевич рассмеялся. Марина была первой женщиной на его памяти, у которой Аркадий вызывал негативные эмоции. А ведь по первоначальному плану Владлен тоже собирался взять его с собой в «Великий поход». Но, видимо, придется обойтись одним Тимохой…

Глава 5

– Марина, а вы слышали что-нибудь об айяндаках? – спросил Троеглазов в ожидании десерта.

– Конечно. И не только слышала, но и читала.

– Неужели есть какие-то научные статьи об этом племени? – искренне удивился Троеглазов. – Надо же, сколько я ни искал, но нигде не нашел ни единого упоминания о нем.

– Значит, не там искали. Первый раз я натолкнулась на упоминание о зеленоглазом народе в летописях Карынпачи. Правда, летописи эти трудно назвать научным документом. Мне они попались случайно, когда я в первый раз поехала на Алтай в экспедиции знакомиться с фольклорными традициями малых народностей. Устное народное творчество, как вы понимаете, в готовом виде на архивных полочках не лежит. За ним надо поохотиться – побродить по деревням, поискать доисторических старушек, которых не так много осталось.

Так вот, одна сердобольная музейная смотрительница притащила мне из дому несколько тетрадей – обычных, школьных, исписанных мелким, жутко неразборчивым почерком. Сказала, что ей они достались совершенно случайно – в доме, где она жила, умер старичок, в прошлом учитель истории, жена вещи его раздала соседям, а тетради эти, которые он много лет заполнял, хотела выбросить, да жалко стало. Вот смотрительнице принесла… Та полистала-полистала их, в музей не понесла, на антресоли положила до лучших времен. А когда я поинтересовалась, где можно с различными сказаниями народными познакомиться, она про них вспомнила и мне принесла.

Тетрадки эти стали для меня просто настоящим кладом. Чего в них только не было! Были, сказки, легенды… Правда, все это было бессистемно написано. Я их привезла домой и месяца два с ними возилась, разбирала по времени, по жанрам. Ну да не это главное…

В записях я обнаружила то в одном месте, то в другом ссылки на воинственное племя зеленоглазых воителей – не воинов, а именно воителей, которые иногда совершали набеги на мирные