прости, возможно,
Так неосторожно
Песней потревожил
Сердце, милый друг?
Припев.
5
То лесные боги
Унесли тревоги.
Сказка на пороге
И душе — простор
Чуда ждать не надо:
Вот, оно — здесь, рядом:
Радость и награда —
Наш лесной костёр!
Женечка тода ещё не играл на гитаре, но осваивал аккордеон.
Уже тут, в Штатах, он иногда, по просьбе родителя, мастерски вёл гитарный аккомпанемент на моих авторских вечерах. Сегодня Евгений — крутой компьютерщик, но мелодии так и остались для него наградой — он известный ди-джей в аматорских кругах сан-францисской богемы… А вы ухмыляетесь — тю, туристская песня?
С сыном Евгением, 1992 г.
Palo Alto, California, первый сольник в USA.
А. Розенбаум, рядом М. Корнеева. Лес. Боярка
Крайний справа — Женечка, лето 1981 г.
На стоянке. Лес Глевахи.
В дальние походы с моей «ДомУчёновской» группой ходил и старший сын Саша. Зимой мы с ним «утюжили» Карпаты, точнее — район хребта Бескиды. Летом ходили серьёзный перевал Донгуз-Орун (Кавказ), затем по тропам спускались в «цивилизацию» — автотрасса Местия – Зугдиди.
Ну, а там уже сваливали к Чёрному морю. Саша, как и Женя, знал и прекрасно исполнял много песен известных бардов. Да и свои пел совсем недурственно. Когда мальчики были совсем маленькими, то с удовольствием подпевали мне «Красный кораблик, синий флот...» А. Дольского, «Пони» С. Никитина, конечно же, песни Б. Окуджавы к фильму «Буратино» т. д. Я и сам написал для них с полдюжины песенок и умилялся, когда они громко, но точно в такт, топали ножками и старательно исполняли эти опусы… А вот игре на шестёрке они выучились сами — ничем помочь я ребятам не мог: увы, я — убеждённый семиструнник и их шестёрку не знаю. Есть мечта — что, если бы выступить вместе (Духовное Трио!!!) на сценах тех стран, о которых пели «Грустия, Оробения, Великоустаниия, Нидергандия, Голодандия, Великоблистания, Винегреция, Нирыдандия, Досвишвеция, Досвидания» (А. Дольский).
Карпаты. Саше — 12 лет.
Карпаты, приют «Довбушанка»,1984 г.
Стоянка. Тургруппа Дома Учёных. 1983 г.
Сванетия, ДомУч группа, турприют, 1982 г.
Я бы мог много хорошего рассказать о настоящих и отважных людях, запечатлённых на этих старых фото. Да, смогу ли?
С утра подъём, с утра
И на вершину, в бой
Одержишь ты в горах
Победу над собой
Ю. Визбор
А впрочем, попробую. Первый (см. Сванетия) слева, это — Митя Кац. Умный, добрый, ненавязчивый. Как все художнические натуры, гипертрофированно наблюдателен, при этом цепкая память Мити надолго удерживала увиденное или услышанное. Потому в спорах его аргументация была конкретна и убедительна. Он надёжный, и не раз на крутых склонах выручал нас, неожиданно подставляя своё плечо, когда опереться, казалось бы, на что-то спасительное уже было невозможно. Я любил Митю, и его отцу, прекрасному лирическому барду, в шутку говорил: «Сеня, из всех твоих произведений, самое лучшее — это Митя!». Акварель Дмитрия Каца «Горная речка Гега» висит у меня на стене в доме, здесь в Америке, в Пало Алто, Калифорния.
И сейчас я готов сбегать с ним на Шасту, что господствует над грядой Кордильер в штате Орегон. Но Митя живёт в Германии, работает архитектором. Занятость плюс отдалённость делают возможность нашей встречи, мягко говоря, проблематичной.
Гора Шаста (4317 м.), Кордильеры, Орегон.
(Правда, похожа на Эльбрус?)
Заставка к видеорекламе.
Орегон, дорога к Портленду, Телегид Орегона.
Туда же, в Германию эмигрировал мой закадычный друг Виктор Васильевич Волков. Наша дружба младше нас самих на каких-то 14–15 лет! На том же снимке (Сванетия) я обнял его правой рукой… Бывало так, что ходу до «цивилизации» ещё суток трое, а продукты то ли из-за моей промашки, то ли промашки завхоза почти совсем закончились. Но, если рядом Витя, беспокоиться не о чём. Рано утром, ещё до подъёма, он исчезал из лагеря и возвращался с рюкзаком, наполненным чем-то «съедобельным»: то ли опятами, то ли маслючками, то ли лисичками, плюс плоды дикой груши или яблони. Ещё он приносил какие-то корешки и травы. В общем, первым, вторым и даже компотом — мы были обеспечены. Привычка добывать пропитание, даже с воздуха, въелась у него, да и у меня ещё с времён голодных военных лет. Ю. Визбор подмечал особенность привоенной детворы — как он выражался, «где-нибудь подхарчиться». В детстве-то мы все были дистрофиками...
Ну, вот. А в связи с Витюшей вспомнился такой эпизод.
Поход закончился, мы на спецплощадке Сухумской турбазы ставим палатки — дня три заслуженного отдыха на море. Вовсю их используем. В один из дней Виктор уговорил меня съездить на местный рынок и посмотреть на его разноцветье и богатство субтропическое. Приехали. При подходе к цели он вдруг куда-то испарился. Минут 15–20 я всё выглядывал его. Как вдруг — весь сияющий с огромным кульком чего-то он выскочил из… райотдела милиции, из калитки его высоченного забора! «Гляди, чего я там надыбал!?» Гора золотистых спелых фиников смотрела на меня! «Они же, менты, в „овощах“ не понимают. Для них экзофрукты, что сорная вишня в наших сёлах. Нет, я не стырил, — продолжил Витя, предвосхитив мой вопрос. — Они были рады избавиться от „падалки”». Как это он, походя, боковым зрением усёк эти милицейские сладости, не пойму! «Подхарчиться» — великое слово!
Финиковая пальма. Зрелые финики. Сухумский рынок.
Фантастические горные озёра Абхазии.
Ну вот, на таком кратком рассказе о моём старинном друге — удачливом Витюше Волкове мне бы и хотелось закончить комментарии к фото «Домучгрупа».
А вот о «правом» снимке сказ — уже другой... Карпаты. Приют «Довбушанка». Зима. 1983 год.
...Или вот ещё байка. Снимок — Кавказ, вершина горы и на ней стоит… живой конь со всадником, играющим на гитаре. В роли эдакого «рыцаря печального образа» — я.
Глава 5
ГРУШИНКА + . А, ВЕДЬ, ТАК ОНО И БЫЛО...
