Для Андрея Болконского (при всей силе его патриотического воодушевления накануне Бородинской битвы) война – «самое гадкое дело в жизни». «Цель войны, – говорит он, – убийство, орудия войны – шпионство, измена и поощрение разорения жителей, ограбление их или воровство продовольствия для армии; обман и ложь, называемые военными хитростями; нравы военного сословия – отсутствие свободы, то есть дисциплина, праздность, невежество, жестокость, разврат, пьянство».
В тон герою высказывается и автор, повествуя о завершении Бородинской битвы: «Собрались тучки, и стал накрапывать дождик на убитых, на раненых, на испуганных, и на изнуренных, и на сомневающихся людей. Как будто он говорил: "Довольно, довольно, поди… Перестаньте… Опомнитесь. Что вы делаете?"»
На мой взгляд, эти слова выражают глубочайшее душевное потрясение массовым уничтожением людей, потрясение, уже не связанное с мыслью о различиях между правыми и неправыми, обороняющимися и нападающими. И вряд ли Толстой любуется Бородинской битвой как звездным часом человеческого согласия. Война для писателя – явление ненормальное, нечеловеческое, она разделяет и противопоставляет людей, заставляет их отнимать жизнь друг у друга. Толстой явно сочувствует Пьеру, когда тот утверждает, что должно прийти время, когда войн не будет вообще. В толстовском понимании нормой человеческого бытия является мир, хотя должное сострадание общества не достигнуто.
Идеологами жестокости как принципа военного времени в «Войне и мире» выступают люди, чуждые миру безыскусственности, как, например, Долохов. Денисов же, по духу близкий Ростовым, заявляет Долохову: «Смело скажу, что на моей совести нет ни одного человека. Разве тебе трудно отослать 30 ли, 300 ли человек под конвоем в город, чем марать, я прямо скажу, честь солдата». Но и Денисов не мешает Долохову после боя проявить жестокость. Убит Петя Ростов, только начинавший жить и не хотевший никому зла, убит теми же французами, которые перед этим пристрелили любившего всех «Платошу» и других измученных пленных. И холодный блеск глаз Долохова, не предвещавший захваченным французами ничего хорошего, вполне понятен: казнят действительно преступников.
Позиция Толстого в этом вопросе, как мне кажется, сложна и неоднозначна. Он признает, что жестокая логика войны подчас сильное истинно человеческой доброты, и не пытается абсолютизировать принцип «не убий». Однако ему чрезвычайно близко стремление сохранять жизнь противников, когда это возможно, видеть во французах не только врагов, но и людей, достойных сочувствия и жалости.
Естественно – доброжелательное отношение человека к человеку неистребимо даже войной. Рознь, ожесточенность, злоба имеют свои границы, они никогда не всесильны, даже во время сражения. Так, у Николая Ростова при стычке с французским офицером, которого он взял в плен, «дрогнула рука». Не от страха за себя, а из-за боязни убить человека.
Даже в разгар наполеоновской агрессии, показывает Толстой, русские люди не преврашают свое возмущение навязанной им войной в злобную ненависть к отдельным ее участникам. Решительное противостояние русского народа агрессии имело своей целью не истребление французской армии как части нации, а лишь изгнание этой армии с территории России. И убийство людей было для него временной необходимостью, жестко-печальной, но не радующей. Многозначительны, на мой взгляд, слова о Кутузове, который «направлял все свои силы не на то, чтоб убивать и истреблять людей, а на то, чтобы спасать и жалеть их». Для Толстого не может быть заслуги в том, чтобы убивать. Ни Ростов, ни Андрей Болконский, ни даже лихой вояка Денисов нигде не показаны убивающими врагов. Смерть на войне не предстает в толстовском романе как результат чьего-то индивидуального действия, ее источники и причины безлики.
Так выражает Толстой свою веру в подлинно этические начала, которые глубоко укоренены в жизни людей и перед которыми бессильна даже извечная жестокость войны.
И в этой вечной устремленности к миру, к утверждению жизни как величайшего блага Толстой служит нам могучей духовной опорой в наш тревожный век.
«Нет величия там, где нет простоты, добра и правды»
(по роману Л.Н. Толстого «Война и мир»)
Природа наделила ядом тех, кто ползает. Сильным он ни к чему.
А. Мицкевич
Главная идея романа-эпопеи «Война и мир» – утверждение общения и единения людей и отрицание разобщения, разъединения.
В романе оказались резко противопоставленными два лагеря тогдашней России: народный и антинародный. Толстой считал народ главной, решающей силой истории. По мнению писателя, ведущую роль в национально-освободительном движении играет не дворянство, а народные массы. Близость того или иного героя романа «Война и мир» к народному лагерю является его нравственным критерием.
Противопоставление Кутузова и Наполеона играет в романе важнейшую роль. Кутузов – истинный народный вождь, выдвинутый народом. В отличие от исторических деятелей типа Александра I и Наполеона, которые думают только о славе и власти, Кутузов не только способен понять простого человека, но сам он по натуре своей простой человек.
В облике Кутузова Толстой прежде всего отличает его простоту. «Ничего от повелителя нет в том полном, рыхлом старике, в его ныряющей походке и сутулой фигуре. Но сколько в нем доброты, простодушия и мудрости!»
Описывая Наполеона, писатель подчеркивает холодность, самодовольство, напускное глубокомыслие в выражении лица Наполеона. Особенно резко вырисовывается одна его черта – позерство. Наполеон ведет себя, как актер на сцене, он убежден, что все, что он говорит и делает, «есть история».
Для Толстого Кутузов – идеал исторического деятеля, идеал человека. Толстой писал о цели, которой посвятил себя Кутузов: «трудно вообразить себе цель более достойную и более совпадающую с волей всего народа». Противопоставляя Кутузова Наполеону, писатель замечает, что Кутузов вообще ничего не говорил о себе, не играл никакой роли, казался всегда самым простым и самым обыкновенным человеком и говорил самые простые и обыкновенные вещи. Вся деятельность Кутузова была направлена не на возвеличивание своей особы, а на то, чтобы победить и изгнать врага из России, облегчая, насколько это возможно, бедствия народа и войска.
В противопоставлении Наполеон – Кутузов, составляющем стержень романа, доказывается, что победит тот, кто действует в соответствии с ходом исторических событий, тот, «чья личность наиболее полно показывает общее».
Толстовский Кутузов постоянно находится в самом центре военных событий. Кутузов всегда видит свое войско, думает и чувствует с каждым солдатом и офицером, в душе его есть все то, что есть в душе каждого солдата.
Толстой постоянно подчеркивает в своем Кутузове гуманность, которая, по мнению писателя, могла оправдать власть Кутузова. Гуманность в сочетании с властью и представляла «ту человеческую высоту, с которой он направлял все свои силы не на то, чтобы убивать людей, а на то, чтобы спасать и жалеть их». Для Кутузова жизнь каждого солдата – драгоценность.
При объезде Наполеоном поля боя после сражения мы видим на его лице «сияние самодовольства и счастья». Погубленные жизни, несчастья людей, сам вид убитых и раненых – основа счастья Наполеона.
«Высшая человеческая высота» Кутузова находит выражение в его речи перед Преображенским полком, в которой он говорит, что до тех пор, пока французы «были сильны, мы их не жалели, а теперь и пожалеть можно. Тоже и они люди».
Нельзя говорить о полном отрицании Толстым роли и значения личности в истории, в движении народных масс. Толстой настойчиво подчеркивал, что Кутузов один чувствовал подлинный смысл событий.
Каким же образом мог этот человек так верно угадать значение народного смысла событий?
Источник этой необычайной силы прозрения лежал в том «народном чувстве», которое Кутузов носил в себе во всей его чистоте и силе.
Кутузов для Толстого – истинный народный вождь, выбранный народом. Образ Кутузова в романе – образ народного единства, образ самой народной войны.
Наполеон же выступает в романе как главное, «концентрированное выражение самого духа разъединения».
Сила и величие Кутузова именно в единении с армией и народом. Характерной чертой Наполеона, как отмечает писатель, является то, что французский полководец поставил себя вне людей и над людьми и поэтому не мог понимать ни добра, ни красоты, ни правды, ни простоты.
Толстой писал, что там, где нет простоты, добра и правды, там не может быть подлинного величия. Величие Кутузова – величие добра, простоты и правды.
Главный аргумент, который выставляет писатель против тех, кто считал Наполеона великим, заключается в следующем: «Нет величия там, где нет простоты, добра и правды». В оценке деяний исторической личности Толстой применяет нравственный критерий. Вслед за Пушкиным Толстой утверждает, что «гений и злодейство – две вещи несовместные».
