сладко и непривычно. Девушка еще больше ощутила, что это место не для нее. Она бы давно убежала, уехала как можно дальше, лишь бы оказаться там, где Россия была рождена. Но мысль, что отсюда нет выхода только добавляла печали. Возникший ком в горле не давал ей спокойно вздохнуть, а губы предательски задрожали. Русская была на грани, ей необходимо успокоиться, однако даже дыхательная гимнастика не приводила в чувства. Не для этого она отказала всем ее родственникам и США в сопровождении. Россиянка хотела побыть одной, обдумать каждый свой шаг и... Не разрыдаться в их присутствии.
Как же давно она не плакала. В последние годы девушка совершенно забыла про слезы и радость. Таблетки притупляли любое даже самое приятное чувство, а тут ее ничто не сдерживало. Прикрывая лицо волосами, девушка осторожно вытирала пальцами одинокие слезинки, чувствуя, что новая волна слез вот-вот пробьет ее барьер сдержанности. Выбраться из этого мира Россия сможет лишь повторно наложив на себя руки, но уже осознанно, надеясь, что таким способом она окажется снова в своей квартире, где преобладает легкий беспорядок и запах сигарет. Но вдруг это не сработает? Что если умерев ее душа не вернется? Она только лишит себя шанса на жизнь с чистого листа. Голова начинала гудеть лишь сильнее, а покрасневшие от слез глаза готовы были выпустить вновь несколько слезинок. Впервые русская так много плачет, выпуская наружу огромную волну эмоций, и от этого на душе становилось легче. Она избавлялась от ненависти и печали, боксируя грушу или выбиралась на природу, чтобы накричаться вдоволь. Но выплакаться в парке, медленно шагая по каменной тропинке, оказалось лучшим решением.
Живот предательски заурчал, требуя от русоволосой желанного обеда. И хотя с самого утра аппетит пропал окончательно, после слез ей действительно захотелось бы съесть что-то питательное. Может супа и мяса с овощами? Да, этого она хотела еще в прошлом мире. Но в ее доме никого не было несколько дней, а чтобы приготовить обед, необходимо съездить в продуктовый магазин. К тому же США решил дождаться ее, забрав сумку с вещами из больницы. Странный он, совершенно непонятный для ее израненной души.
Отношения... Эта Россия согласилась быть с ним, в то время как она воевала с напыщенным американцем в своем мире. Настолько отличаются их жизни, что россиянка явно оказалась в утопии. Но доверие уничтожено прошлым, и очень сложно вновь его вернуть. И даже сейчас, когда она открыла дверь своего дома, ей кажется, словно Штаты сейчас же начнет издеваться, надменно посмеиваясь и записывая все на телефон. Только ничего подобного не произошло. Вместо холодного приветствия или мертвой тишины, девушка услышала приятную мелодию, разносящуюся во все уголки комнат. Нежная, слегка печальная, но такая манящая игра. Она не знала, что у этой русской был рояль. Даже в воспоминаниях не сохранились хотя бы кусочки ее игры. Для чего же в доме был этот инструмент?
Неспешно приоткрыв дверь в гостиную, она с трудом поверила в увиденное. Ловко перебирая пальцами клавиши рояля, рыжеволосый без нот продолжал свою игру, плавно двигая руками и слегка наклоняясь телом к инструменту. Это было завораживающе, его музыка манила и пробуждала любопытство, от чего русоволосая без стеснения и страха прошла к ближайшему креслу, продолжая слушать его недолгое выступление. Мелодия должна была вызвать в ней тоску, но она лишь упивалась его игрой, понимая, что каждая нота говорила только о его печали. Она была неизвестна ей, да и не особо волновала. Все же, несмотря на отношения, она не была его девушкой. Хотя в какой-то момент России захотелось поговорить с ним, впервые без злобы и сарказма. Самый обычный душевный разговор, который не станет в себе таить прошлой ненависти. К тому же о какой ненависти идёт речь, если в воспоминаниях она никогда с ним не ругалась?
Закончив игру, мужчина шумно вздохнул и лишь после взглянул на русскую, ни капли не удивляясь ее присутствию. Он все же слышал ее шаги, но даже не остановился, чтобы вновь улыбнуться и произнести очередной комплимент. Эта его сторона стала неожиданно любопытной. Он сам для нее настоящая загадка, как и, видимо, она.
- Как прогулка? - спокойно поинтересовался США, закрывая крышку рояля.
- Подышала свежим воздухом, немного отрезвила свой разум. - Попыталась также ответить Россия, убирая все обиды.
Это не Штаты из ее мира. Он абсолютно другой.
- Удалось что-нибудь вспомнить? - не двигался со своего места американец, словно боясь ее спугнуть.
- Ничего... Даже город. Все для меня чужое. - Соврала та, а затем вздохнула. - Что будешь делать, если я ничего так и не вспомню? Ни нас, ни свою жизнь и работу. Что, если эти воспоминания навсегда будут утеряны?
- Тогда мы просто создадим новые. - Пожал он плечами. - Для меня ты по-прежнему все такая же Россия, какой и была. И я буду продолжать помогать тебе справиться со всеми неприятностями, как и раньше. Не думай об этом слишком много. Главное, чтобы ты была здоровой.
Непривычно было слышать подобное от некогда ее врага. Да и врагом был лишь ее США, а этот оказался довольно спокойным и тихим. От его слов стало легче, а уверенности появилось еще больше. Он прав, пусть она не обладает всеми воспоминаниями этой россиянки, главное, что она осталась собой. Оказавшись в чужом мире, русоволосая получила шанс на новую жизнь, и она воспользуется им по полной.
- Скажи... Я действительно ненавидела отца? - все же спросила у него девушка.
Казалось, Штаты был удивлен ее вопросом. Даже новое сообщение на телефоне не смогло привлечь его внимание. Возможно, его русская никогда не интересовалась СССР, и она тем самым смогла его озадачить. Однако американец быстро пришел в себя, убирая мобильник в карман пиджака. Удивительно, но ему очень идут костюмы, что не сказать о США из ее мира. Тот выглядел в нем как школьник первого сентября, до ужаса нелепо и смешно.
- Нет. - Поправил свои перчатки мужчина. - В детстве ты часто ездила вместе с ним ко мне, и скажу, он для тебя был настоящим идеалом. Лишь после, когда ты начала думать о своей будущей жизни, у вас стали возникать споры. В конце концов ты запуталась и забыла о том, что он сделал тебе. К сожалению, здесь была вина нашего коллектива... Где-то за год до его смерти вы разругались так, что ты пообещала ему никогда не попадаться на глаза. Но через несколько
