Дина сбегает делать чай, Тим с кем-то переписывается, а вот Полина словно банный лист по пятам преследует меня.
- А когда вы поженитесь?
- Поль, - начинаю и замолкаю. - Мы с твоим братом только начали пытаться перейти из одной стадии отношений в другую. Мы дружили шесть лет, и я люблю его, но говорить о браке сильно рано. Понимаешь меня?
Едва ли, в четырнадцать я бы не поняла. Но я предельно честна с девочкой.
- А мне казалось, что когда сильно любят, то не так смотрят друг на друга. Даже швабра не любит папу, а вот он... Дурак! - злится девчонка и сжимает мою ладонь.
- Он любит ее, - говорю то, что девочка не хочет слышать.
Сказала то, что я сама не хотела бы слышать. Но я же не слепая, и не вчера родилась.
Я вижу его взгляд. В нем есть чувства. В ее тоже есть. Она болезненно жаждет скорее пометить его своим и устроить свою жизнь. Судя по тому, что я видела тогда в отеле, как мужчину она его совершенно не ценит, и это то, что мне не понять. Как можно изменить такому как Новицкий?
- Я уже взрослая, мне мама не нужна. Я же знаю, что он женится только из-за того, что у меня такой критичный возраст.
Я удивлённо смотрю на Полину и не знаю, что ответить. Откуда у ребенка такое предположение?
- Однажды я подслушала разговор папы и дяди Володи. Понимаешь, он думает, что Лера будет хорошей мачехой. И самое противное: думает, что мы цапаемся по приколу. Она скользкая и всегда при нем заботливая и пушистая, но какая она за его спиной, ты видела!
- Я видела, - подтверждаю. И хмурюсь. - Да, он упоминал…
Вспоминаю неожиданно свое собеседование.
- Он предлагал мне работу твоей гувернанткой. А я тебя видела всего раз, на первом курсе, когда ты к Тиму в универ заходила, запомнила маленькой девочкой… Теперь же вся картина складывается.
Я задумчиво тру кончик носа. Вредная привычка с детства. Всегда так делаю, когда нервничаю.
- Слушай, но ведь глупый повод жениться, оправдывая это потребностью дочери в матери. Какая там мать-то?
- Эй, отмотай на несколько фраз назад. Что тебе предлагал мой отец? - едва не пищит девчонка и сжимает мое запястье.
- Стать твоей нянечкой, - усмехаюсь. - Заинтересовалась?
- Сень, зачем тебе нудятина в офисе? Соглашайся быть моей няней. Помоги избавиться от швабры. Мы докажем папуле, что нам мама не нужна. Пусть встречается с ней вне нашего дома. Но лучше, пусть вообще её выгонит!
- Солнышко, я не понимаю, с чего ты взяла, что он выгонит ее, если я стану твоей няней?
- Что если он влюбился в тебя?! - словно шпион крутит головой по сторонам и шепчет мне свой вердикт. - Ты будешь моей мамой. Уж лучше ты, чем она.
Я от души рассмеялась.
- Ты фантазерка, Поля, - качаю головой.
Боюсь даже предположить, как такая абсурдная мысль могла родиться у нее в голове. Новицкий влюбился в меня, ага. Этот уверенный в себе роскошный мужчина обратит внимание на молодуху не его уровня. Обслугу. Прям сказка про Золушку. Я уже слишком взрослая, чтоб верить в сказки.
- Почему вы, взрослые, когда становитесь старше, то превращаетесь в зануд? Лично мне не хочется когда-то быть неуверенной в себе и грустной.
Полины обнимает меня и целует в щеку.
- Почему у тебя такие грустные глаза всегда?
Я улыбаюсь, слушая девичьи стенания. Полина меня умиляет. Я хотела бы иметь возможность быть таким подростком. Но жизнь распорядилась по-другому.
- Знаешь, - улыбнулась, отвечая на ее последний вопрос, - как-то раз на третьем курсе наша группа хотела прогулять пару, и твой брат с Диной были зачинщиками этой идеи. А я сказала, что не пойду, потому что пара была интересная. И тогда твой брат сказал, что моя проблема в том, что я родилась бабушкой, - прыснула, вспоминая.
Подняла нежный взгляд на вернувшегося Тимофея. И поняла как сильно люблю его. Всей душей. Он мой лучший друг. Всегда был, надеюсь всегда будет. Вопрос лишь в том, станем ли мы чем-то большим.
Он, увидев мой взгляд, просиял. Присел рядом, обнял, уткнулся носом в мою шею.
- Еще раунд в поезда или в Уно? Готова проигрывать, Семен? Я придумал новое желание!
- Ребята, а я вам нужна в этой поездке?
На пороге появляется Дина с подносом, на котором чашки с чаем и вазочка з печеньем.
- Само собой, я без своей жены в гости не езжу, - улыбаюсь, подняв взгляд на подружку.
Когда местные бабки впервые окрестили нас "лесбинянками", я начала в шутку обзывать Динку женой, и она подхватила шутку. Мы специально могли взяться за руки, переплетая пальцы, когда входили в подъезд, и потом ржали как лошади в лифте, обсуждая лица нашей старой гвардии.
- И я буду третьей женой, можно?! - дурачится Полина, обнимая меня и Тима.
- Вот, вот, чему молодежь учите, бесстыжие! - картинно закатил глаза Тим, и посмотрел на сестру. - Ну конечно нет! Женщины мужчин любить должны. Слышала, Есения?
- А если я Семён? - хлопаю ресницами. - То можно?
- Ремня тебе по попе можно, несносная женщина, - проворный Тимофей хватает меня, валит на пол и начинает щекотать, и не выпускает, пока я не плачу от смеха и не умоляю меня отпустить.
Это был хороший и уютный вечер. Но проигрыш в настольные игры - святое. Поэтому в следующее воскресение я весь день готовила, чтоб выполнить загаданное мне желание.
Тим вроде сказал, что их отца не будет, у него планы с будущей новобрачной. Я не знала как реагировать на такие новости. Всю эту неделю в офисе мы держались преувеличенно вежливо и отчужденно. Он лишь один раз спросил, как мой ожег, и я заверила, что беспокоиться не о чем, быстро заживает.
- Полинка, где я могу вымыть руки? - обратилась к девочке, как только мы зашли в дом.
Пока все выгружали пакеты из машины, я тискала их пса, Бутчера. Кажется, это была любовь с первого взгляда. Тимофей сказал, что он вообще чужаков не сильно жалует и странно, что он так легко принял меня как свою. Я ничего не ответила, лишь чмокнула огромную умную морду собаки. У нас всегда была какая-то особая связь с псами, они чувствуют, что я хочу им только хорошего.
- В конце коридора ванная, не заблудишься, - указала мне Полина направление, по которому я и пошла.
Иду, улыбаюсь, думая о собаке. Не успеваю даже взяться за ручку двери, как она распахивается. И у меня спирает дыхание.
Это совсем не то, что я ожидала увидеть!
По мощной, широкой груди стекают капельки воды. Ниже, по подтянутому животу к обернутому вокруг бедер полотенцу. Я видела его в рубашках и футболках, но никогда, никогда не позволяла себе представлять что под ними. И о боже мой!..
- Простите, Артур Данилович, я...
Я делаю резкий шаг назад, оступаюсь и понимаю, что сейчас полечу.
Удивительная реакция у этого человека, всегда поражалась. Новицкий ловко хватает за руку и дёргает меня на себя словно я какая-то тряпичная кукла, а я влипаю в его влажное, разгоряченное после душа, тело.
- 24/7 я себе не так представлял, Есения, - ехидно улыбается, - вы меня преследуете или это я забыл о нашей с вами рабочей встрече во внеурочное время?
- Полина пригласила меня в гости, - выдыхаю хрипло. - И Бутчер, ваш пес, мы, кажется, подружились, и я…
Я несу какую-то чушь. Стоит мне оказаться так рядом с ним, как мой обычно незаурядный мозг превращается в желе. Его прикосновения делают меня больной.
- Я просто хотела руки вымыть, - заключаю, чувствуя себя полной дурой.
- Зачет, Василевская, я вам верю, а теперь отпустите мое полотенце, иначе мы вновь окажемся в дурацком положении перед вашим женихом. А быть с подбитым глазом в ближайшие недели мне не комильфо.
Артур Данилович смотрит сверху вниз довольно иронично и даже не пытается меня удержать.
Я резко отрываю руки. Делаю еще шаг назад.
- Простите.
Ноги дрожат. При всем моем желании сбежать немедленно, мне нужна пара секунд, чтобы обрести уверенность в ногах.
- Тим не мой жених, - поправила неожиданно даже для себя. - Не все стремятся под венец.
