обязанностях. Можете пригласить своего адвоката, — синий вихорь ворвался в комнату. Кассандра остановилась и подбоченилась, обведя взглядом помещение, а затем ее глаза засверкали красным цветом, глядя в точку в дальнем углу. — Выходите, сударь. Вы хоть и самый стройный в этом замке, но незаметным оставаться у вас никогда не получалось. С военной подготовкой и искусством маскировки слабовато. А вот синдром сутяжника начал проявляться, чему сегодня будет положен конец.
— Прошу заметить, что мы в демократичной стране Америке, — послышался мужской голос. — И мой адвокат, смею напомнить, в силу объективных причин не может явиться и поучаствовать в беседе. Он умер.
— И когда это его останавливало? Он умудряется и с «того света» давать людям неверные консультации и получать за это деньги, — ехидно ответила Кассандра.
— Мисс, дайте слово, что будете держать себя в рамках. Иначе мне страшно вступать с вами в диалог.
— Если я буду постоянно держать себя в рамках, то превращусь в портрет. И в диалог вы уже встряли, поэтому выходите, иначе вынесу вас по частям. Мне это не составит труда.
— Ладно. Какая вы злопамятная, мисс. И всегда меня пугаете. А нам еще с вами работать вместе, — голос начал приближаться, и менее чем через минуту из темноты вышел скелет. — Мое почтение, — он поклонился.
— И вам не хворать, Иннокентий, — ответила Кассандра, смерив взглядом борца за свои права.
— Вот только не надо столько иронии посылать в мой адрес своими черными глазами. Она ранит душу, — сказал скелет и покрутил головой, озираясь.
— Надо же, какие мы нежные. Сейчас труд закалит вашу душу и наступит просветление в сознании.
— А как же демократия? Права членов профсоюза?
— Иннокентий, вы случайно не возглавляли предвыборную гонку нынешнего президента? Что-то в вас есть общее.
— Помилуйте, мисс, я уже, так сказать, на тот момент несколько веков как отошел от земных дел. Да и быть причастным к нынешнему первому лицу этого государства, значит оскорбить память предков и свою репутацию.
— Вот и забудьте о понятии демократия, о которой в этой стране никто не имеет ни малейшего представления. Не ворчите, лучше продолжайте строить из себя интеллигента. Вам эта роль подходит больше. Сегодня нам надо поработать серьезно, — она протянула руку в сторону стеллажа с книгами, и одна из них тут же оказалась у нее на ладони, пролетев по воздуху несколько метров.
Девушка положила ее на стол, а рядом фотографию Денетрис, к которой подошел и наклонил свой череп скелет, рассматривая изображение.
— Иннокентий, в этот раз, как никогда, потребуются ваши знания в медицине, а еще идеальные кости и суставы.
На ее слова скелет засмущался, но этого было достаточно, чтобы он отключил режим ворчуна и почувствовал свои значимость и важность.
— Не возражаете, если на время у вас появятся мышцы, сухожилия, сосудистая сетка и нервные окончания?
— Для науки готов! — в комнате раздался смеющийся голос Иннокентия, который приосанился и встал как солдат на плацу.
— Когда вы такой, с вами приятно взаимодействовать, — улыбнулась девушка. — Тогда приступим.
Она начала совершать руками взмахи, медленно двигаясь вокруг скелета, который на третьей минуте ее действий стал смеяться.
— Иннокентий, не придумывайте, вы не можете чувствовать щекотки.
— Мисс, но это так! Я сам ничего не могу понять, — он еще сильнее засмеялся, переступая с ноги на ногу.
— Неожиданный эффект. Сейчас я наращиваю вам сетку нервных окончаний. Кстати, Иннокентий, а вы по жизни были хороши, судя по всему, — Кассандра держала перед глазами модель тела человека в трех измерениях, повисшую как в компьютерной игре в воздухе и вращающуюся девушкой при помощи взгляда.
— Я польщен. Но надеюсь, что не все части тела будут вами созданы, — его голос прозвучал несколько загадочно, и он игриво подергал пальцами на руках. — Не хотелось бы уронить свою самооценку куда-то совсем уж глубоко в недра.
— Мы и так под землей практически, ниже некуда ни падать, ни ронять свое достоинство, — усмехнулась Кассандра, опустив взгляд своих светящихся глаз ниже пояса скелета. — Вы об этом? — она игриво повела бровью, на что скелет кивнул головой. — Не волнуйтесь, сударь, эта деталь вообще не нужна.
— Как это не нужна?! Некоторым она служит верой и правдой, между прочим, — возмутился Иннокентий.
— Может и служит, конечно, не спорю. Но спешу напомнить, что моя цель — помочь девушке, а не стареющему импотенту.
— Пардон, мисс. Забылся. Но, правда, очень щекотно.
Через некоторое время Кассандра щелкнула пальцами и отошла в сторону, рассматривая то, что получилось.
— Красавчик, — были ее слова, на которые Иннокентий галантно поклонился.
— Что следующим этапом? — поинтересовался он.
— Думаю, пора приглашать действующего врача. У меня есть сомнения по поводу одного нервного отростка.
— Он же выпил! — возмутился скелет.
— Трезвым Харт мыслит линейно, а когда выпьет — масштабно, что сейчас и требуется, — сказав это, девушка обратилась к дяде, просто, без всяких средств связи, позвав его, а точнее, отправив свой голосовой текст просто в пространство, через минуту получив таким же образом ответ:
«Мое сокровище, я готов. Буду у тебя через пять минут».
— Присядьте пока, Иннокентий, — девушка указала скелету на кресло. — Может вам чего-нибудь налить?
— Нет уж, спасибо, дитя. С нас хватит пьяного Харта. Науку надо двигать вперед трезвым умом.
— Спорный вопрос, — отозвалась Кассандра. — Иногда на этот мир трезвыми глазами смотреть тяжело, но приходится, — она усмехнулась. — Хотя вы правы.
Ровно через пять минут появился Харт, предварительно постучав в дверь племянницы.
— Иннокентий, хорошо выглядите, — он кивнул головой скелету, а тот ему в ответ.
— Служу науке, как видите.
— Так, господа — светили медицины прошлого и настоящего, перед нами задача — поставить на ноги Денетрис Ахмед 17 лет, — и она указала на стену, на которой после взмаха ее руки появились снимки повреждений, в результате которых одноклассница не может ходить, и выписной эпикриз.
— Как тебе удалось все это получить? — Харт с восхищением посмотрел на девушку. — Это же врачебная тайна, — на что получил ответ, что нет ни одной тайны, которую невозможно при желании узнать.
Обсуждение всех медицинских вопросов из спокойного русла к концу третьего часа переросло в нешуточные дебаты. Причем оба врача обвиняли друг друга в мракобесии, и только Кассандра сохраняла трезвость ума и отсутствие эмоций, что, в принципе, заставило вампира и скелета остановиться и задуматься над тем, что происходит в комнате девушки, которая, не обращая на спорящих внимания, уже создала несколько проекций проблемных зон в организме своей одноклассницы. Причем выглядело все настолько реалистично, что полностью протрезвел Харт.
— Племянница, ты гений! У этого нервного сгустка даже температура есть! И он живет своей жизнью,
