Читаем без скачивания Страж южного рубежа - Александр Забусов

– Задача нашей общины – прикрыть границу на нашем направлении, в нашей полосе проживания. Задача нелегкая на данное время. Почему? Объясняю. Крепостных сооружений нет – требуется построить крепость. Воинов, умеющих воевать, как таковых нет – требуется создать боевое подразделение, обучить его. Оно должно быть способно отбить набег и по возможности не погибнуть.

Присутствующие загудели, попытались войти в полемику.

– Прекратить галдеж. Я вам еще предоставлю слово. А сейчас слушайте меня и делайте выводы. Так, вот прибавьте к сказанному – бедность общины. Оторванность от центра – от главного города княжества. Плюс ко всему, нет связей с соседями. И наконец, последнее, тати, промышляющие на наших дорогах. Вот и выходит, что мы в глубокой, круглой дыре, в простонародье именуемой жопой. Если, я не прав, объясните мне, убогому, в чем?

Народ задумчиво молчал, переваривая сказанное. Все знали, что плохо, но чтобы настолько – задумались впервые.

– Вы хотели боярина, теперь он есть у вас, только донесите до каждого человека в деревне – жить здесь станет веселей, но покоя ни у кого не будет. И не стонать.

– Боярин, не страми. Мы люди крепкие – выдюжим, – отозвался один из десятников.

– А коли выдюжите, то будем распределять не только права, но и обязанности. Горбыль.

– Я.

– Отберешь десять человек помоложе. Готовь отделение разведки по принципу разведчиков-диверсантов, обязательно с курсом молодого бойца. На все про все тебе один год. Бери людей с учетом того, что к тебе будут направляться еще рекруты. По численности подразделение доведешь до сорока человек.

– Ясно.

– Вестимир, я конечно понимаю, что ты духовный руководитель нашего клана, так сказать, но ко всему к этому, из сложившихся обстоятельств, тебе придется заняться связями с ближайшими соседями. Наладить контакт. Может быть, окажут помощь нам или мы им при необходимости. Особое внимание обратить на совместные действия по устранению разбойной братии на наших территориях. Ну, и должность первого советника с тебя не снимается.

– Буду помогать, чем смогу. Боярин, прошу дозволения выбрать ученика себе из отроков, пришлых с тобой. На земле мы не вечны.

– Выбирай, учеба еще никому не вредила. Так вот, относительно учебы. Нам требуется преподаватель по боевой подготовке.

Никто из десятников не понял, о чем это сказал боярин. Монзырев осознал это.

– Я говорю о том, что нам нужен профессиональный боец, способный обучить владению холодным оружием мужчин в нашем поселении.

– Да, где ж его взять, боярин? Здесь нужен варяг. Варяг продаст свой меч, но стоит это дорого, – сказал десятник по имени Первак.

– Значит, будем покупать варяжский меч. Нам нужны воины. Тот, кто не умеет владеть мечом – кандидат в покойники или рабы. Такого нам допустить нельзя. Теперь относительно экономики общины. Галина, экономика на тебе. Осмотрись, побеседуй с сельчанами, Вестимиром, составь бизнес-план. Обсудим его. Вестимир, я хочу посмотреть, что у нас осталось из денежных активов – Слуда.

– Я понял, покажу.

– Андрюха, готовься к командировке. Куда ехать – объясню. И, последнее, будьте готовы к тому, что в общину придут новые люди и этих людей мы примем как родных. Без людей община не выстоит. Если вопросов нет, сегодня отдых, с завтрашнего дня – начинаем новую жизнь.

– Пусть в начинаниях наших поможет нам Стрибог – Род – Святовит. Боярин, надо принести жертву богам, попросить их о добром разрешении наших проблем.

– Что ж, волхв, согласен я. Помощь богов лишней не будет.

Войдя в дубраву, колонной двинулись за волхвом. Вечерело, но лучи солнца еще хорошо просвечивали через зеленые шапки вековых дубов. Каждый шел к богам со своими мыслями. Поскидав с голов шапки, на ком они были, все вошли в ворота. Монзырев был уже здесь не раз, но теперь пытался угадать в идолах, кто есть кто. Словно поняв его мысли, Вестимир, как экскурсовод, стал объяснять:

– В центре стоит Сварог, «Небесный» первенствующий бог, Божество неба и Вселенной, «Бог-отец» с семейством. От него все племена славянские род свой ведут, выходит так, что корень у нас общий, а то, что склоки меж нами случаются, так в семьях тоже спор бывает. И кто б ни был ты, кривич или словен, северянин или радимич, любой из нас право имеет звать себя внуком божьим. Речемся все сварожичами.

Монзырев окинул взглядом столб толщиной в два обхвата и метров пяти в высоту, который подвергся обработке деревенским умельцем. Неизвестный художник постарался придать лицу истукана человеческие черты в обрамлении бороды и бровей. У столба пониже, стоящего с правой стороны, в чертах лица просматривалось что-то женское. За ними находились два кола, метра три высотой, грубо отесанных, с небрежно вырубленными бородами и глазами. Справа и слева от четы божеств, гораздо ниже по высоте, стояли другие небесные покровители славян. Тот же умелец, судя по всему, не очень-то старался придать им детальное сходство с человеком. На почерневшем от времени дереве просматривались глаза, рты, бороды.

– Триглава – богиня Земли. Белбог – хранитель добра и справедливости. Велес – скотий бог. Даждьбог – бог природы. Мокошь – мать плодородия. Лада – богиня любви. У входа Перун воитель, повелитель грома.

– А, вон тот, что стоит в отдалении от других?

– Это прекрасная Мара – та, что проводит ушедших через Калинов мост – богиня смерти.

Попаданцы с интересом слушали и смотрели на истуканов. Местные жители пошли вдоль божков, ставя перед каждым, начиная со Сварога, глиняные плашки и из баклаги наливая каждому какой-то пряный напиток, раскладывая выделанные шкурки животных. Кто-то положил несколько монет. Монзырев, подумав, снял с запястья «командирские» часы, положил перед Сварогом, заметил, как Галина опустила снятую с шеи золотую цепочку перед истуканом Лады, при этом украдкой глянула на Монзырева.

«Женщина, она женщина и есть», – отметил про себя Монзырев. Кинул взгляд на Ищенко. И смех, и грех, тому после всех путешествий по времени и землям славян, судя по всему, было по барабану отношение людей к своим богам. Он просто рассматривал капище, как осматривал бы экспонаты в музее. Интерес был – почтения нет.

«Сразу видно, в войнах не участвовал, друзей не терял. Хлебнем мы с ним, пока не поймет, каково это кровью харкать».

– Примите благодарность от нас, мы внуки Сварожьи, просим вас помочь с делами нашими. Не оставьте своими милостями.

Выразив благодарность и озвучив свои просьбы, люди потянулись к выходу из капища. Монзырев, остановившись, тронул за плечо волхва. Вестимир обернулся к нему.

– Послушай, Вестимир, давно хотел задать тебе один вопрос.

– Спрашивай.

– Наш погибший товарищ, перед тем как принять последний бой, сказал, что он понимает язык печенегов. Почему это произошло?

– Помнишь, Анатолий Николаевич, то место у перехода, где вы прошли мембрану?

– Ну да, хорошо помню.

– Закрученные в узлы деревья, плохое самочувствие у людей, непонятно откуда взявшееся волнение, ощущение тяжести. Сейчас я могу сказать. При переходе не все могли уцелеть, кто-нибудь мог и погибнуть. Человека могло скрутить в узел, раздавить, разорвать. Это счастье, что все выжили. Так вот, при переходе каждый из вас приобрел какой-то дар, дар перехода.

– Что за дар? Я ничего не чувствую.

– Если ты не чувствуешь, это не значит, что ты его не получил. Он просто пока не проявился у тебя. Сегодня я попросил ученика для себя. Так вот, я выбрал. Это Вячеслав, черноглазый мелкий мальчишка, он еще слегка картавит. Этот мальчик уже почувствовал в себе этот дар, боится его.

– И что же с ним не так?

– Он читает мысли собеседника и, причем, на каком бы языке тот ни говорил, он будет знать, о чем он думает. Я воспитаю из него для себя замену.

– Очень хорошее качество. Но и позавидовать ему нельзя.

– Поэтому его надо успокоить, направлять и учить.

– Понятно. Значит, надо ожидать неожиданностей и от других.

– Непременно.

Стемнело, жрец проводил Анатолия до ворот и на прощание сказал:

– Боярин, а тебе необходимо поменять имя. Нет у русичей и скандинавов имени Анатолий.

– Об этом я подумаю завтра.

4

Лучи утреннего солнца ворвались через оконное стекло в комнату, прямиком упали на лицо. Андрюха, дернувшись, открыл глаза. Полежав немного, блаженно потянулся всем телом. Из открытой форточки в комнату поступала приятная прохлада. Пошарив рукой по тумбочке, стоявшей сбоку от кровати, наткнулся на телефон. Поднеся его к глазам, нажал кнопку.

– Етическая сила, – заорал он, сбрасывая одеяло на сторону и пружиной выскакивая из кровати, при этом говоря сам себе, будто стороннему собеседнику: – Через сорок минут построение. Опоздаю, опять Владимировичу за меня достанется, – мечась по своему холостяцкому жилищу, он в темпе напяливал на себя камуфлу, впихнулся в берцы, завязывая их практически на ходу.