Читаем без скачивания СС. Орден «Мертвая голова» - Хене Хайнц

Каждое публичное появление охранных отрядов должно было демонстрировать, что СС – это аристократия партии. «Эсэсовец – самый примерный член партии, какого можно себе представить», – говорилось в одном из наставлений руководства. И в отрядной песне, которой обычно заканчивались мероприятия СС, должна была звучать вера в эсэсовскую исключительность:

«Если СА – это пехота, то СС – гвардия. Гвардия была у всех: у персов и греков, у Цезаря, Наполеона и Фридриха Великого – так было на протяжении всей истории, вплоть до мировой войны. СС будут гвардией новой Германии». Эти слова принадлежат человеку, который вознамерился сделать СС хозяевами страны. С этого момента рассказ о них превращается в рассказ о нем, их история становится его историей, преступления охранных отрядов – его преступлениями. 6 января 1929 года Гитлер назначил его новым рейхсфюрером СС. Имя этого человека – Генрих Гиммлер.

Глава 2

ГЕНРИХ ГИММЛЕР

Состав медленно тащился на север. Лицо пассажира становилось все мрачнее. Вот уже несколько часов первый нацистский гауляйтер Гамбурга доктор Альберт Кребс был вынужден выслушивать болтовню человека напротив, который, как и сам Кребс, сел в поезд в Эльберфельде.

Визави гауляйтера был среднего роста, крепко сбит и носил выражение собственной значимости на вполне заурядном лице. Если маленький, слегка скошенный подбородок говорил о некоторой хлипкости характера, то острый взгляд серо-голубых глаз за стеклышками пенсне свидетельствовал о значительной силе воли. Грубоватые манеры плохо сочетались с аккуратными, ухоженными, почти женскими руками.

Впрочем, тогда, весной 1929 года, гауляйтер не обратил особого внимания на несообразность в облике и повадках своего попутчика. Он просто с растущим раздражением внимал тому, что новый рейхсфюрер СС Генрих Гиммлер имел сообщить о политической ситуации. В политике, поучал его Гиммлер, многое зависит от тайных обстоятельств и частной жизни людей. Вот хотелось бы знать, например, как получил фюрер СА Конн столь странную фамилию? Очень уж созвучна она еврейской фамилии Коган, не правда ли? Далее: гауляйтер Генрих Лозе был в свое время банковским служащим, а значит, мог попасть в зависимость от еврейского капитала… Надо докопаться… Кребсу оставалось только молча кивать. И по прошествии тридцати лет эти гиммлеровские речи все еще казались ему «ужасающими»: он назвал их «смесью воинственного пафоса, каких-то сплетен из пивной и нетерпимости фанатика-проповедника».

Гиммлеру тогда было всего 29 лет, и он совершил свою первую инспекционную поездку по охранным отрядам НСДАП. Кребс описывает его как громогласного, но не слишком в себе уверенного и довольно провинциального гитлеровского прихвостня. Эту точку зрения разделяли и другие национал-социалисты, сохранившие способность самостоятельного мышления. Дьявольские, демонические черты в портрете «проповедника» и «сплетника из пивной» проявились позже. Чем большую власть захватывали «женственные ручки» Гиммлера, тем призрачнее и страшнее становился его образ для немцев. Со временем рейхс-фюрер утратил для них черты личности, превратился в некую абстракцию, бездушное воплощение нацистского полицейского государства, в монстра, чуждого всему человеческому, только и стремившегося уничтожать любое инакомыслие. Никакая деталь частной жизни не раскрывала, что это был за человек – рейхсфюрер СС; мы и сегодня толком этого не знаем.

Те, кто видел его, так сказать, во плоти, не в состоянии дать вразумительное описание Гиммлера как человека. Любая сколько-нибудь связная картина содержит столько противоречий, что современники и биографы предпочли показать его во множестве разных обличий: есть портреты Гиммлера – палача, Гиммлера – добропорядочного бюргера. Гиммлера – фанатичного идеолога расизма, Гиммлера – неподкупного апостола нравственной чистоты, Гиммлера – послушного исполнителя воли своего фюрера и, наконец. Гиммлера – тайного сторонника немецкого Сопротивления.

«Этот человек – злой дух Гитлера, холодный, расчетливый, жаждущий власти. Он являлся, пожалуй, наиболее целеустремленной и самой бесчестной фигурой Третьего рейха», – считает бывший военный адъютант Гитлера генерал Хоссбах. А генерал Гудериан сказал: «Он был вообще как с другой планеты». Верховный комиссар Лиги Наций по Данцигу швейцарец Карл Буркхардт писал о Гиммлере: «Что делало эту фигуру особенно зловещей, так это умение концентрироваться на мелочах, пугающая добросовестность в крючкотворстве и абсолютно бесчеловечная методичность. В нем было что-то от робота». Разглядывая фотографию вождя черного ордена, нацистский идеолог Альфред Розенберг обнаружил факт: «Мне ни разу не удалось взглянуть в глаза Гиммлеру. Его глаза всегда были скрыты за отблесками стекол пенсне. Сейчас же они смотрят на меня прямо с фотографии, и мне кажется, я в них кое-что смог разглядеть. Это зло». Генералу-ракетчику Вальтеру Дорнбергу, напротив, рейхсфюрер казался похожим «на интеллигентного школьного учителя, вовсе не способного к насилию». По его словам, Гиммлер «обладал редким талантом внимательного слушателя, был спокойным, сдержанным – человеком без нервов».

Граф Бернадотт из Швеции, проводивший с Гиммлером тайные переговоры в 1945 году, был удивлен: «Я не нашел в нем ничего демонического». По словам шведа, Гиммлер был весьма любезен в общении, показал, что обладает чувством юмора, всегда был готов к шутке, если разговор не клеился. Многие дипломаты признавали трезвость его суждений, а немецкие и иностранные участники Сопротивления считали его единственным нацистским лидером, которого можно было бы использовать для свержения Гитлера. Британский историк Трево-Ропер заключает: «Это чудовище – Гиммлер – обладало множеством любопытных качеств, которые делают его в глазах некоторых невероятной, загадочной личностью».

В итоге биографы рейхсфюрера выдвинули теорию, призванную хоть как-то объяснить наличие столь разных людей в одном человеке. Они решили, что ключ к разгадке личности Гиммлера следует искать в отрочестве и юности их героя. Чувствуя себя совершенно одиноким в семье среднего достатка, задавленный отцом-педантом и жестокосердной матерью, он искал другого общества и понимания в послевоенной жизни, пока не обрел наконец защиту в нацистском движении.

Гипотеза выглядит привлекательно и соответствует веянию времени, когда все непонятное легко объяснялось с помощью психоанализа. К сожалению, это неправда. Гиммлер происходил из очень добропорядочной, совершенно обычной баварской буржуазной семьи. Ничто не омрачало его отношения к родителям и братьям, старшему – Гебхарду, родившемуся в 1898 году, и младшему – Эрнсту, 1905 года рождения. Когда он стал расти в чинах и переполнился сознанием важности своего дела, то да, семейная гармония в какой-то степени пострадала. Его жена Маргарита, нервная и нудная особа, не сошлась с его родными. Тем не менее Гиммлер никогда не порывал с отчим домом. Несмотря на то что сам был нездоров, целую ночь провел у постели умирающей матери. Во время похорон над могилой, взяв за руки братьев, он произнес с обычным пафосом: «Мы всегда будем вместе!»

Он сам себя назначил наставником для семьи. «Папеньке не следует так много работать. Пусть в течение недели чаще выходит на прогулку», – писал в 1921 году сын-студент Гиммлер «милой маменьке». К братьям он относился с педантизмом школьного учителя. «Меня весьма радуют твои хорошие оценки. Однако зазнаваться не следует! – прочел 14 ноября 1920 года малыш Эрнст в письме Генриха, который был лишь на пять лет старше его самого. – Я ожидаю, что ты исправишься и по истории… Нельзя быть столь односторонним. Будь хорошим и послушным, не серди папочку и мамочку».

Свою долю воинственной заботливости получил и старший брат Гебхард, имевший несчастье обручиться с дочерью банкира Паулой Штольце, а наш «железный блюститель нравственности» этого не одобрил. И вот 18 апреля 1923 года Генрих без обиняков сообщил девушке все, что о ней думает: «Чтобы ваш союз принес счастье вам обоим, а также пользу народу, который строится из здоровых, чистых в нравственном отношении семей, вы обязаны сдерживать свои порывы. В связи с тем, что ваше поведение не отличается строгостью, а ваш будущий супруг слишком мягкосердечен, этим вопросом придется заниматься кому-то еще. Я почитаю это своим долгом». Решимость увериться, что женщины XX века следуют тому же моральному кодексу, что и героини германских саг, была одной из навязчивых идей будущего рейхсфюрера СС; он рассматривал любые внебрачные связи как личное оскорбление. Поэтому он дал задание мюнхенскому детективному бюро Макса Блюмля расследовать прошлое девушки. Блюмль прислал отчет 14 марта, но нетерпеливый Генрих обратился за два дня до этого к некоему чиновнику Рёсснеру: «Прошу вас безотлагательно сообщить мне все, что вам известно о фройляйн Штольце и в особенности о ее отношениях с вашим сотрудником Дафнером!» Брат Гебхард капитулировал и расторг помолвку.