Он как будто успокаивается, но возникает небольшая пауза, которая по разным причинам изрядно меня раздражает.
– Расскажи мне все, – говорю я, – с самого начала до конца.
– Не сейчас, – говорит он. – У тебя что-нибудь болит? Как твоя шея? Ты не ударилась головой при столкновении?
– Ты любовался грудью другой женщины? – спросила я. В ответе не было нужды, ответ я увидела на его лице. – Можешь не отвечать, – сказала я. – У нее было шикарное тело? – Ответа опять не потребовалось. – Лучше молчи. Она тебя зажгла? Ничего не говори. Как ее зовут? – спросила я и, само собой, не позволила ему ответить. Короче, когда я наконец дала ему слово, выяснилось, что ее зовут Черри и она танцевала для него восемь раз. Восемь раз!
Эд уселся рядом со мной и одной рукой обнял меня. Характерно для него, подумала я: и на десять секунд не может оставить меня в покое. Тем не менее я положила голову ему на плечо, подумав, что, раз уж оно здесь, можно им – плечом то есть—воспользоваться. И заплакала. К счастью, Эд воспринял мой плач не слишком серьезно. Хотя я была в послеаварийном шоке, или как там это называется, помню, что автомобильная авария занимала мои мысли меньше всего.
Выплакавшись, я почувствовала себя гораздо лучше. Водитель лимузина тем временем пришел в себя и стал спорить с санитарами из «скорой помощи», которые хотели отвезти его в больницу. Девицы вызывали по телефону такси. Я сказала Эду, что ему лучше вернуться на свой мальчишник. Он ответил, что его друзья уже разошлись и он хочет отвезти меня домой. Это вызвало у меня новую волну раздражения.
– Зачем? – крикнула я.
Он терпеливо напомнил мне, что я сама его вызвала и сообщила, что попала в аварию.
– Именно, – сказала я, разглядев брешь в его увертке и немедленно бросившись в нее. – Я сказала, что попала в аварию. Но вовсе не просила тебя бросить все и мчаться сюда. Я просто хотела, чтобы ты знал, что я попала в аварию. Вот и все. Не было ни малейшей нужды мчаться сюда. – Я произнесла «мчаться» так, словно это было самое презренное действие на свете. Я произнесла «мчаться» так, словно сказала «совать свой нос и размазывать сопли по стене» – чем примерно занимались «Спайс Гёлз», прежде чем стали знаменитыми. Просто… просто у меня была страшная потребность вести себя с Эдом ужасно. И честно говоря, я и сама не могла сказать почему.
Он выругался. Что и следовало ожидать. Потом встал и пошел. Но, сделав несколько шагов, вернулся назад. Он всегда возвращается.
– Это из-за стриптиза? – спросил Эд.
– Не будь идиотом, – выплюнула я.
– Ну хорошо, – ответил он. И снова пошел прочь.
Я поднялась и крикнула ему вслед:
– Свадьба отменяется!
Когда стало ясно, что на этот раз он не собирается возвращаться, я походила туда-сюда вдоль лимузина, продолжая в уме вести с ним спор таким образом, чтобы все сложилось к моему удовлетворению. Подошла Делла. Я объявила ей, что свадьба отменяется. Она села на подножку и вздохнула. А я продолжала шагать.
Немного спустя она принялась тихонько мычать какую-то мелодию. А потом запела, тихо-тихо, но все же запела. «Сначала я испугалась, – пела она. – Я окаменела. Думала, что мне не выжить без тебя рядом».[14]
Она взглянула мне в глаза – одним из тех своих взглядов, что говорил: «Только не думай, что я тебя не знаю!» И мы вернулись далеко в прошлое, я и Дел. Мы вернулись в тот день, которому минуло уже тринадцать лет, в тот день, когда мы исполнили «I will survive…» Глории Гейнор – всю песню, восемь куплетов и припев – перед несколькими сотнями учеников католической школы для мальчиков при аббатстве Св. Варнавы. Не подумайте, что это было караоке. Мы с ней распевали на тротуаре вживую, без всякого аккомпанемента, хотя никто нас об этом не просил. На первой перемене из окон школы всей гурьбой высунулись мальчишки. Вы можете подумать, что их очаровало наше пение, но, как оказалось, им не хватило зрелости и/или великодушия даже изобразить признательность. И нам пришлось, поджав хвост, ретироваться под их колкие насмешки.
Впоследствии этот случай получил широкую огласку, и нас спрашивали, зачем мы это проделали. Но мы могли выдавить лишь одно: мы хотели, чтобы они знали. Мы хотели, чтобы они знали: мы выживем.
Глава четвертая
Все прекрасно знают, что одинокая, хорошо обеспеченная женщина за тридцать должна а) хотеть мужчину и б) иметь неприятности, отыскав такового. Но лично я считаю, что они обретают неприятности не когда находят его, а когда идут на компромиссы. Дело в том, что им нет смысла искать компромисса, потому что мужчина, который приносит домой хлеб с маслом, им больше не нужен. Они и сами без труда купят себе и хлеб, и масло, и печенку, и полуфабрикаты в магазине «Маркс и Спенсер».
Кстати, после всех моих упоминаний «M&S» вы вполне могли решить, что Дел дала мне взятку и вовлекла в тайное рекламирование их товара, что они пообещали, скажем, пожизненно снабжать меня трусиками-бикини по три в упаковке. Но это не так – пока, и я могу сказать в свое оправдание лишь одно: попытайтесь-ка сами написать, как я, десять тысяч слов с лишком о современных женщинах, не упомянув при этом Маркса и Спенсера. Маркс и Спенсер в ответе очень за многое, и если женщины и не обрели свободу стараниями Германа Грира,[15] то их освободила «чикен-корма».[16]
Удивительно, что при всей моей любви к карри и экономичным режимам стирки я сошлась не просто с мужчиной, но с мужчиной, который собирается стать моим мужем. Я сама этому удивляюсь. Поверьте, никто меня так не удивляет, как я сама.
Дело в том, что я из тех людей, которые в общем любят поступать как все. Возможно, мне необходимо какое-то время, чтобы подчиниться, но в конце концов я всегда уступаю. Если все покупают безрукавки из искусственного меха, вскоре и я приобретаю себе такую. И никуда от этого не деться – твое одиночество как бы предполагает, что ты не очень высоко котируешься на рынке невест. А у меня своя гордость.
Вы можете также удивляться, как же это я обзавелась всем этим, чтобы жить долго и счастливо. Пожинаешь то, что посеял. Мир велик и разнообразен и все такое. Так вот не ручаюсь, что у вас все сработает, но могу привести мои жемчужины мудрости на тему «Как заполучить мужа». Точнее, шесть жемчужин, следуя которым вы без труда окажетесь на небесах.
Первый шаг таков: загляните в «Желтые страницы».
Найдите раздел «Садоводы-дизайнеры» – ищите: «Садовые работы». (Одна подруга нашла своего в рубрике «Сантехника», так что можете заглянуть и туда.) Раздел выбран потому, что это местная служба, не имеющая коммутатора с дополнительным набором 0800, а просто набираешь номер. Вас соединяют, потом целую вечность слышны длинные гудки, и наконец отвечает мужской голос. Он говорит по мобильнику, и вы явно застали его в тот момент, когда он в шторм несется на воздушном шаре вдоль побережья Аляски. Нет, вы ошиблись – фон меняется, и вы понимаете, что он мчится от полиции где-то по шоссе М25. Вы спрашиваете, не помешали ли его бегству. Оказывается, что на самом деле он находится в чьем-то саду на Максвелл-Хилл.
