Читаем без скачивания И пришел Король - Илья В. Попов

кроме самого младшего, который, напротив, практически сразу помчался вперед, видимо, чтобы предупредить о скором визите чужаков — поэтому крутой холм, на котором возвышался форт, окруженный стеной, они увидали когда солнце уже понемногу начало крениться к горизонту.

Судя по всему, сегодня у Окамото и его людей был праздник. Уже на подъеме Кенджи услыхал доносящиеся из-за стен нестройное пение, громкий хохот и смех. Когда же они прошли сквозь ворота, шум и вовсе стал невыносим. Везде тут и там прямо на улице стояли длинные столы, просто ломящиеся от угощений и выпивки, что мужественно уничтожали галдящие люди, сидящие впритык локоть к локтю на крепких скамьях, жалобно скрипевших под таким количество пирующих.

И чего тут только не было: цельные зажаренные свиньи, подающиеся с рассыпчатым рисом, напичканные орехами запеченные яблоки, вдобавок смазанные медом, фаршированная овощами рыба, наваристые супы, исходящие паром и блестевшая от масла лапша, которую ели прямо руками. Проходя мимо одного из столов Кенджи неосторожно вдохнул идущие от снеди запахи — рот тут же наполнился слюной, голова закружилась, желудок выдал низкую ноту. Да, после долгого пути, за в котором завтрак, обед и ужин в лучшем случае состояли из вяленого мяса и подсохших лепешек, смотреть на такое великолепие было настоящей пыткой.

К счастью, их троицу практически сразу повели в главную крепость, представляющую собой двухэтажное каменное здание. Внутри, в большом зале, полы которого были устелены медвежьими шкурами, а стены увешаны оленьими рогами и оружием, их встретил грузный мужчина лет пятидесяти, сидевший на крепком деревянном кресле с высокой спинкой. Похоже, то и был Окамото. Одет он был в полушубок, небрежно накинутый поверх холщовый рубахи, простецкие штаны из грубой ткани и высокие сапоги. На груди у него висел серебряный амулет в виде морды волка, оскалившего зубастую пасть, рука же сжимала рог.

— Давненько у нас в гостях не было южан, — воскликнул он, стоило только Кенджи с друзьями пройти в зал. — Тем более, из Дома Змея. До меня доходили слухи, что старший Такэга отправился на встречу с предками. Это правда?

— Все так, господин, — ответил Кенджи. — Как и его императорское величество Симада.

— Горько слышать, — цокнул языком Окамото и поднял пред собой рог. — Не скажу, что я хорошо знал Каташи — да и императора за всю жизнь видел лишь одним глазком, когда был еще совсем юнцом — но многие ручались за них как за порядочных и честных людей, которых с каждым годом становится все меньше. Что ж, прими боги их души. Так вы явились сюда, чтобы сообщить мне эти дурные вести? Или у вас помимо прочего есть что-то еще?

— На самом деле, мы движемся в сторону Йосайя, чтобы встретиться с Горо Такаяма, главой Дома Волка, — произнес Кенджи. — Нам нужна помощь, чтобы как можно быстрее добраться до Хрустальных Пустошей.

— Признаться, я бы удивился меньше, если бы вы сказали, что собираетесь поймать и приручить ледяного паука, — Окамото аж поперхнулся и какое-то время откашливался, стуча кулаком по груди. — Если не секрет — что же вас тянет в те проклятые места? Там нет ничего, кроме снега, льда и смерти.

— Месть, — нарушил вдруг молчание Ясу; и от того, каким голосом он произнес это слово, даже у Кенджи по спине пробежал холодок.

Несколько мгновений Окамото молчал, поигрывая пальцами по подлокотнику. Потом он глотнул из рога и хлопнул по темной древесине ладонью:

— Думаю, этот разговор лучше отложить на утро, так как, боюсь, он займет у нас немало времени. Я уже повелел приготовить вам комнаты. Приведите себя в порядок, переоденьтесь и отдохните — а после присоединяйтесь к празднеству. Жена моего старшего сына позавчера родила первенца, а северные традиции гласят, что если шум гулянки в честь рождения ребенка долетит до богов, те не оставят мальца без своего внимания. Так помогите же нам устроить мальцу судьбу! А завтра я повелю снарядить вам лошадей и выдам сопровождающих, знающих короткую дорогу до Йосайя.

Ни Кенджи, ни Ясу с Белым Лисом не видели ни единого повода отказываться от приглашения, и поэтому с радостью согласились. Тем более, до наступления ночи оставалось всего ничего, и вряд ли они успеют уйти далеко пред тем, как придется искать ночлег. Окамото кликнул слуг — и те повели гостей по извилистым коридорам.

Опочивальня, предназначенная для Кенджи, была весьма скромной и, конечно же, ни в какое сравнение не шла с его спальней в особняке, что Змеи занимали в Каноку. Однако после ночевок по пещерам и гротам даже такая комнатушка казалась императорскими покоями. Что уж говорить — все познается в сравнении. Размером комната была пять на пять шагов. Ничего лишнего: наполненная горячей водой бадья, низкая застеленная кровать, на которой лежали чистые штаны и рубаха, столик, где расположились маленькое зеркальце, наточенная бритва и жесткая мочалка с куском мыла.

Кенджи скинул с себя грязную одежду прямо на пол и с наслаждением погрузился в горячую воду; придремав, он встрепенулся от раздавшегося за окном лошадиного ржания и принялся тщательно тереть кожу до тех пор, пока она не пошла красными пятнами. После Кенджи поднялся из ванны, подняв кучу брызг, избавился от жесткой щетины, покрывшей щеки и подбородок, переоделся и вытянулся на худом матрасе, который после ночевок на холодной земле показался ему мягче любой перины. Кенджи даже успел немного поспать — к счастью, на этот раз без сновидений — когда раздался деликатный, но настойчивый стук в дверь.

Кенджи препроводили в тот самый зал, где ранее их встретил Окамото, вот только теперь вдоль стен там находились столы, меж которых неслышными тенями с подносами и графинами сновали слуги, что без устали меняли опустевшие тарелки на полные и подливали в бокалы и кубки. Кенджи, Ясу и Белого Лиса усадили по правую руку от хозяина вечера, вместе с наиболее почетными гостями, а также близкими сородичами Окамото; за тем же столом, но слева от него, устроились многочисленные дальние родственники Окамото и его наиболее верные люди, прочие же места занимали все остальные.

Не успел Кенджи усесться на скамью, как перед ним словно по волшебству тут же возникли миска с оленьим рагу и стакан с сакэ, так что какое-то время он просто работал ложкой, мысленно воздавая хвалу местному гостеприимству.

Еда превосходила все ожидания,