дыр. Странно, что этот дикарь еще был жив при том, что ноги его лежали совершенно неестественно – параллельно, но так, словно у него промежность была с десяток дюймов.
Раненый что-то прохрипел, но куда менее разборчиво.
- О чем это он? – безразлично спросил водитель.
- Не понял. То ли мы принесли Зло, то ли мы сами – Зло…- этот павиан не местный, акцент у него адовый – ответил седой.
- Сам-то он – носитель добра – хмыкнул водитель.
Напарники посмеялись невесело, резня в здешних краях шла лютая, причем в самом прямом смысле слова – хотя патронов вполне хватало, местным нравилось именно резать друг друга ножиками, причем делая это трудолюбиво и с выдумкой, куда там мексиканцам, тоже любившим резьбу по мясу. А понять, кто кого и за что было достаточно хлопотно, анархия тут царила полная. Двух недель не прошло, как у самого расположения нашли пару голых трупов, а когда их стали, прихватив веревкой за ноги к грузовику, оттаскивать подальше от изгороди с голов сползли лица.
Тут такое практиковали – срезать еще с живого врага не то, что скальп, а все, что на черепе есть мягкого, до голой розовой кости, оставив при этом глаза в глазницах. А потом нахлобучить срезанное обратно. Впрочем, наемники видывали такое и раньше – когда у них была пара контрактов в Мексике. Тогда это удивляло, вид голого черепа с глазами, теперь привыкли.
- Нет, он не носитель добра. Нищий, сволочь – отозвался автоматчик, умело и быстро проверив карманы умирающего. Выдернул из нелепой самодельной кобуры пистолет, брезгливо повертел его в руках.
- Из чего они глушители делают? – недоуменно спросил напарников.
- Из консервных банок и пластиковых бутылок – хмыкнул автоматчик.
- И тут облом – за такой ствол больше тридцати гринов не выручить – уверенно сказал седой. В оружии и ценах на него он разбирался отлично.
- Не раскатывай губу – ствол тоже заберут. Скоро тут от макак будет не протолкнуться. Форму-то с автоматами они с кого-то сняли, будет разбиралово, ставлю десятку.
- Нашел дураков с тобой спорить. Видно же, что форма ношеная.
- Начальство пожаловало – предупредил автоматчика водитель.
Командование форсило в новеньком камуфляже, сделанном каким-то пахоруким дизайнером, потому как броско смотрелся этот камуфляж только на президенте США, а вот в лесу, в пустыне и в городских условиях выделялся ярким пятном совершенно не желая сливаться ни с каким фоном. Общий ржач у наемников вызвала фотография из интернета, где морпех в этом дурацком камуфле отлично замаскировался на диване – обшивка штатской мебели точно совпала с военным рисунком.
Глава 4
- Доложите ситуацию! – приказал чифтен, в то время как его личная охрана быстро проверила периметр и заняла позиции.
- Два уничтоженных джипа, шесть макак в карнавальных нарядах, да холодный караул. Пять макак холодных, одного греем в соответствии с вашим приказом, босс! – старательно до легкой иронии доложил пулеметчик.
- На них форма службы безопасности – услужливо сообщил один из прихлебаев штабных.
- Вижу – бросил чиф и незаметно поморщился. Вся эта ситуация ему крайне не понравилась. Недовольство только усилилось, когда он глянул на «живого» ваххабита.
- Это ты называешь гретым? – хмуро спросил он седого.
Тот старательно выпучил блеклые голубые буркалы и заметил, что да, оно еще живо.
- У тебя плохо получаются шуточки. Калибр великоват у тебя для шуточек – отрезал чифтен.
- Сэр, я старался, сэр!
Чиф плюнул в лужу крови. Косо глянул на седого, потом на умирающего с раздробленным тазом.
- Он уже у гурий. Наполовину – точно. На нижнюю половину.
- Сэр, будем сообщать местным?
- Куда денешься. Так, встанете на позицию восемь – держите второй желтый сектор.
- Но мы…
- А мне плевать – и чиф опять зло сплюнул – выполняйте.
И до утра пришлось тянуть лямку в бронетранспортере, охраняя лагерь. Таких прямых нападений давненько не было. Это здорово огорчило. И пока найдут замену покойничкам из чекпойнта, придется выполнять и чужую работу, а чифтен, как всегда, сошлется на форс-мажорность ситуации и урежет бонусную оплату. И не очень-то поспоришь, проснуться в своем трейлере оттого, что кто-то уже режет тебе глотку, вовсе не хотелось.
Местные макаки набежали и понаехали перед самым рассветом, который тут в пустыне случался внезапно и моментом. Как и предполагали все трое, несколько ваххабитов нагло и по-дурному просто приехали к отделению службы безопасности, зашли, как к себе домой, и прибрали безопасников теплыми и сонными – чуть ли не в кроватях. Забрали себе их шмотки, стволы и транспорт, а пленных постреляли прямо там же – в помещениях. Как раз из этого пистолета с глушителем, который вертел в руках наемник.
Потом по дороге ваххабиты в маскарадных костюмчиках проверяли документы у проезжавших, убивая тех, кто оказывался из властей и, не подозревая о подставе, видя форму своих, показывал документы, думая, что общается с теми, с кем на одной стороне. Так попутно пристрелили трех полицейских, прокурора и еще каких-то деятелей из местной администрации. Любой нормальный человек заметил бы, что под балаклавами бородищи топырятся, но то ж человек!
Потом разрезвившиеся бандиты вырезали два блокпоста с местными полицейскими (там тоже все спали детским сном) и, разохотившись, полезли к белым людям. Наемники на чекпойнте сработали все-таки качественнее и открыли огонь, видимо заметив оттопыривавшие балаклавы бороды. Пока фальшивые СБшники дрались с караулом, подключились проснувшиеся в зеленой зоне, а там и БТР прискакал, как кавалерия из-за холмов.
- Зря мы их называем макаками – заметил автоматчик, когда экипаж сменился и прибыл к себе в расположение.
- С чего это? – удивился водитель.
- У макак порядка больше. И так врасплох их не возьмешь. А эти… Спали они, видите ли. Теперь у нас убытки сплошные, да еще кто и решит мстить за павших братьев по вере. Чего они вообще к нам поперлись? Мало ли тут кафиров?
- Эти ребята, хоть и дикари, а где деньги – чуют. А тут у нас – сам знаешь. В общем – все плохо.
- Даже еще хуже – мрачно заявил пулеметчик, появившись в дверном проеме. Хмурое выражение на его морщинистой морде плохо сочеталось с ярким купальным халатом и полотенцем веселенькой расцветки.
- Что случилось?
- Ночные гости дважды бахнули из гранатомета. Первой гранатой промазали,
