— Пусть сама все исправляет! — взрываюсь я. — Или пусть убытки возмещает ее богатый муж.
Странно, что о нем не подумали в первую очередь. Проще всего было обратиться к Брэду, учитывая, что он знает о прошлом Линн. Доходов его семьи хватит, чтобы покрыть любой долг.
— Ее богатый муж — и есть та самая сорвавшаяся сделка, — вальяжно тянет Рид, но эта расслабленность показная. Как дремлющий лев он только выглядит сытым и ленивым, но может в одно мгновение отгрызть руку по локоть. — Женившись, Разовски покинул клуб, а я не люблю терять вложения.
Какие же деньги у них крутятся? Лучше даже не представлять.
— Жаль, что так вышло, — мне стоит большого труда сохранить спокойный тон, но я понимаю, как опасно провоцировать Рида. — Но почему вы спрашиваете с меня, а не с Линн?
— Я спрашиваю с той, кто носит ключ, — острый подбородок кивком указывает на кулон.
— Так заберите! — сунув банку с колой под ноги, я цепляю ногтем замок на шее.
Мне даром не сдался этот кусок платины. От него одни проблемы.
— Не выйдет, Кэтрин, — отвернувшись от горизонта, Рид смотрит на меня, и я внутренне съеживаюсь от холода в его глазах. — Из клуба не уходят по сиюминутной прихоти. На четыреста двенадцатом лоте висит контракт, и его не разорвать, просто сняв с себя цепочку.
— Тогда я отдам его Линн, — я нервно тереблю кулон, замок которого не желает расстегиваться.
— Мне все равно, кто возьмется за задание, но в девять вечера одна из вас должна стоять передо мной в номере «Миража» в ожидании инструкций.
Он издевается? Сейчас почти полдень! Линн в Лонг-Бич, и на своем «Шевроле» я только в одну сторону убью часов пять, если не больше. Можно, конечно, вернуться в Вегас и купить билет на самолет, но из-за ожидания рейса и вечных пробок в городе выйдет примерно то же время.
— Вы это серьезно? — я собираюсь возразить, но Рид не дает продолжить.
— Если никто не появится, я предъявлю претензии последней, кто носил ключ, — он красноречиво скользит взглядом по ложбинке груди, над которой поблескивает кулон. — И смею заверить, ей не понравятся последствия.
Происходящее смахивает на нелепый фильм, режиссер которого никак не даст команду выключить камеры. Или на сон, когда хочешь, но никак не можешь проснуться.
— Полный бред, — бормочу я, доставая смартфон.
Пора позвонить Линн и сказать, чтобы вылетела первым же рейсом. Я исчерпала разумные доводы, теперь пусть выкручивается сама.
Как я могла позволить втянуть себя во все это? Нужно было сразу выкинуть ключ.
Едва длинные гудки сменяются бодрым «привет», я рявкаю, не выбирая выражений:
— Какого хрена ты подсунула мне какой-то контракт?
— Он рядом? — тут же догадывается сестра.
Впервые в ее голосе слышится испуг. Неужели и она боится Рида? Почему же тогда в «Экс Эс» Линн даже не вздрогнула, увидев его возле бара? Да еще и сделала вид, что не знает Рида?
— Да. И рассказывает интересные истории о тебе и о некой сделке.
О которой она тоже умолчала, как и о других правилах клуба.
— Тихо, — шикает Линн. — Это не телефонный разговор. Приезжай, и мы все обсудим.
— Никуда я не поеду!
— Поедешь, — это даже не просьба, а утверждение.
— Линн, я не шучу!
— Не спорь.
Перепалка заходит на второй виток, но я не собираюсь уступать. Хватит быть удобной для всех и сглаживать углы.
— Или ты сейчас же все объясняешь, или…
— Ты любишь родителей, Кэти?
Обычный вопрос ударяет под дых с силой бейсбольного мяча.
— Что? — хрипло шепчу я, чувствуя, как пищевод скручивается в спазме.
Она же не намекает, что Рид…
— Тогда не спорь с ним и приезжай, — из динамика слышатся короткие гудки.
С ледяным комом в солнечном сплетении я перевожу затравленный взгляд на Рида. Господи, кто же он такой?
— И как я… к ней доберусь? — в растерянности я опускаю глаза к погасшему экрану смартфона, словно надеюсь найти там ответ.
— Ключ от «Феррари» все еще у тебя, — напоминает Рид, выбираясь на парковку. — На ней ты точно успеешь к девяти.
Я не ослышалась? Он хочет… чтобы я поехала на его машине? Да здесь приборная панель как пульт управления «Шаттлом»! Я одни только надписи на рычагах и кнопках буду изучать целый час.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
— А если меня остановит дорожный патруль? — перегнувшись через подлокотник, кричу я в спину Риду. — И спросит документы…
— Тогда позвонишь мне, — наклонившись в салон, он бросает на сиденье визитку, где нет ничего, кроме одиннадцати цифр номера.
— Штрафы за превышение скорости тоже вам отправлять? — я не могу не съехидничать напоследок.
— Если такие будут, их оплатят без твоего участия, — упругим толчком ладони Рид прикрывает дверь. — Приятной поездки, Кэтрин. Время пошло.
Перебравшись на водительское сиденье, я не придумываю ничего лучше, чем вставить ключ в замок зажигания и ткнуть в кнопку «старт» на руле. Двигатель заводится с низким пугающим гулом — как у гоночного болида. Это и есть болид! И мне предстоит домчаться в нем до Лонг-Бич, поговорить с сестрой и привезти ее в Вегас, уложившись при этом в жалкие восемь часов.
В зеркале заднего вида маячит громоздкий люксовый «Кадиллак». Медленно выкатывается из-за мотеля, разворачивается и замирает — кто бы сомневался! — возле Рида. Тот непринужденно усаживается внутрь, и я морщусь. Чертов позер решил продемонстрировать весь свой внушительный автопарк? Странно, что на вертолете не улетел, вот уж было бы шоу, достойное Элвиса. Или сразу бы его и одолжил, чтобы заодно разобралась в управлении, раз придется изучать «Феррари». Мне что спорткар, что вертолет — без помощи инструктора я не осилю ни одно, ни другое.
На приборной панели светится множество индикаторов, о значении которых можно лишь догадываться. Первым я выбираю навигатор, забиваю в нем адрес сестры и продолжаю осматриваться. Рычаг с кнопками режимов похож на плавник, педали непривычной формы, ремни безопасности как лямки рюкзака.
Может, не стоит здесь ничего трогать? И поехать на «Шевроле»?
Мысль о маминой машине возвращает меня к страшному вопросу Линн. Если Рид действительно способен причинить вред родителям, рисковать нельзя.
— «Феррари» или нет, в конце концов, принцип действия тот же.
С тяжелым вздохом я пытаюсь тронуться с места, как делала бы на обычном седане и обнаруживаю, что ничего сверхъестественного нет. Спорткар движется плавно, без рывков, разве что рокочущий звук мотора по-прежнему громче привычного.
— Пожалуй, справлюсь, — самоуверенно хмыкаю я и, притормозив у «Шевроле» забираю из бардачка деньги и документы.
При выезде с парковки я мурлычу себе под нос, подумывая включить радио — дорога будет долгой, так почему бы не добавить капельку комфорта. Легонько поворачиваю руль… и рефлекторно надавливаю на педаль газа. В ту же секунду меня вжимает лопатками в рельефную спинку, а спорткар с оглушительным ревом влетает на шоссе.
— Твою мать! — визжу я, в шоке наблюдая скакнувшие на дисплее цифры.
Шестьдесят миль[1] в час… за какие-то несчастные три секунды!
Кое-как выровняв дыхание вместе со скоростью, я неотрывно слежу за спидометром. Меня продолжает колотить от мысли, что я управляю механическим зверем. Как в него вообще можно садиться без лекарств от тахикардии? В довершении к незатихающей панике прибавляется настойчивое мерцание проблесковых маяков в зеркале заднего вида.
Прекрасно, просто прекрасно. Меня преследует дорожный патруль.
Со стоном включив поворотник, я прижимаюсь к обочине. У меня кличка «счастливчик», не иначе.
— Мисс, вы превысили скорость, — без намека на доброжелательность сообщает патрульный, когда я опускаю стекло и передаю ему водительское удостоверение. — На этом участке разрешены пятьдесят миль в час, а у вас были все девяносто.
— Приношу извинения, офицер. И, конечно же, оплачу штраф.
Надеюсь, им все и закончится.
— Это ваша машина? — не отстает патрульный.
Я понимаю эту подозрительность — я не похожа на девушку, у которой есть три с лишним миллиона долларов.
