сильнее, а где у вас тут еды поблизости купить можно? Полтора километра в сторону города по трассе, там магазин продуктовый есть, до 8 работает, если сейчас выйдешь, то успеешь до закрытия. Другие магазины в городе, пешком не дойдёшь. Одевшись по-летнему футболка-шорты-шлёпки Марина пошла в указанном направление, телефон у неё сели, и она оставила его в номере на подзарядке. Магазин было найти не сложно, трижды по пути её попадались самодельные вывески с направлением движения написанный красной заборной краской на обломках кусков фанеры. В дверях стоял, судя по одежде и запаху — местный пропойца и бездельник, он активно жестикулировал и смеялся, рассказывая своим друзьям, судя по интонации — о своих подвигах на любовном фронте, в зубах у него была сигаретка, в руке бутылка пива, а вывернутый правый карман указывал на отсутствие у него денег.
— Разрешите пройти вежливо сказала.
Марина желая минимизировать общение с местными маргинальными элементами.
— Ля какая Цыпа, я влюблён, сегодня гуляем, меня кстати Григорий зовут, для друзей Гриша, сегодня ты будешь под моей защитой.
Зачесав свободной рукой свои сальные волосы с проплешиной назад, как делают мачо в фильмах он попытался положись руку с бутылкой пива, Марине на шею.
— Руки свои убрал — пригрозила ему Марина.
— Да ты знаешь кто я такой, я самый умелый любовник в округе, все женщины мечтают со мной быть, после ночи со мной ты уже не будешь прежней, я тебя подниму на новый уровень сексуальных высот.
Отхлебнув пивка, он продолжил.
— Перед тобой лучший мужчина которого ты когда-либо встретишь в этой жизни, все кто были и будут после меня только моя тень.
Отхлебнув пива и сделав затяжку, он продолжил.
— Не родилась ещё та женщина, которая устояла бы перед моими чарами.
Не дожидаясь конца представления Марина уловила момент, когда он не смотрел в её сторону и нахваливал себя и вошла в магазин. Зайдя в магазин до конца времени работы оставалось пять минут, продавщица уже оделась и приготовилась закрывать помещение, когда Марина переступила порог. «Принесло нечистую под конец дня», плюнула она на пол и с недовольным лицом пошла за кассу, мы закрываемся через пять минут грубо и какой-то злобой произнесла она. Сервис у вас смотрю на высоте, усмехнулась Марина. Через четыре минуты закрываемся промычала продавщица. — Мне булку хлеба, колбасы, сыр, яйца 2 грохотки, литр молока, гречки с рисом, литр молока и кефира и пакет пожалуйста. «Пакетов нет, кончились». — «И как мне всё это нести поинтересовалась покупательница». — «Не моё дело, можешь коробку вон у выхода взять». Марина расплатилась, продукты положила в пустую коробку из-под макарон.
— А что это у вас там за тип к прохожим престаёт, любовника из себя строит. — Продавщица оживилась. — А он что обо мне спрашивал, что-то говорил. Гришка он такой обаятельный, замуж меня звал пять лет назад.
— И что отказались?
«Не твоё дело» — рявкнула продавщица, купила что надо, теперь выметайся, мы закрыты. На улице её ждал Григорий, в руке у него был букетик из сорванных ромашек с соседней клумбы, «для вас красавица» — и протянул ей букет. Продавщице подари, ей нужнее, а мне некогда с вами разговаривать, меня дома ждут. Разрешите вас проводить, и Григорий потянулся взять коробку.
— А ну не трогай, пьянь местная, куриц местных своих охаживай. Жигало-маргинал нашёлся, дай пройти. — и обогнув застывшего от шока Григория она пошла к себе в отель.
«Стоять лярва, я сказал» — подбежал он к ней и схватил за плечо, никто не смеет со мной так разговаривать. У Григория потемнело в глазах, Марина с размаху ударила ему между ног.
— Полежи и подумай над своим поведением, не скоро ты свой стручёк в дело пустишь, но думаю дождутся тебя твои бомжихи и синявки.
Пройдя половину пути, она услышала, как кто-то кряхтел и быстро приближался сзади. Оглянувшись она увидела Гришку и еще одного, кто помогал ему идти, волоча ногу и держась за промежность, второй рукой он опирался на приятеля. Лицо его было красным от злости, в руке он сжимал карманный нож. Когда до цели оставалось около 50 метров, он вырвался вперёд и уже без помощи ревя от боли в припрыжку быстро понёсся на Марину, как загнанный в угол зверь он был в ярости. Марина попыталась бежать, левый сланец соскользнул с ноги, с коробкой и без одной обуви она не могла передвигаться быстро, жигало-маргинал приближался — «завалю тварь», с пеной у рта проорал он. Бросив коробку успев схватить только хлеб и яйца, которые лежали сверху она рванула в лес. Страх вызвал прилив адреналина, и она не чувствую боли неслась босиком по веткам и камням, слыша треск веток позади она боялась оглянуться, не смотря под ноги она споткнулась о корягу и полетела вниз. Сжимая в руках хлеб и яйца половина их которых разбились от удара, Марина снова вскочила на ноги понеслась куда глаза глядят, перед глазами пронеслась вся жизнь, школа-училище-протесты-задержания. Вдалеке, за деревьями она увидела свет, собрав последние силы в кулак она побежала в ту сторону. Это была её гостиница. На веранде курил сигарету Игорь, слышав шорох в кустах он подумал, что это собаки или дикий зверь и отошёл на всякий случай подальше, каково было его удивление, когда оттуда вылетела Марина, в разодранной одежде, босая и грязная крепко сжимая что-то в руках. Хромая она подошла к Игорю, упала к нему на руки и отключилась.
На повестке дня в главном здание города Оренбурга новое ЧП, на выходных 47 человек насмерть отравились суррогатным алкоголем, 200 в тяжелом и среднетяжелом состояние. Все по оперативной информации покупали спиртосодержащие жидкости в печально известных ларьках Радость.
— Мне уже надоело это, сколько можно.
Закричал одни из депутатов. Каждый год одно и тоже, люди травятся контрафактом, то что там торгуют техническими жидкостями, это мы все прекрасно понимаем, для отвода глаз. Вы только посмотрите какие очереди там собираются, как за дефицитом в советское время. Вся округа вокруг этих ларьков загажена бутылками из-под спирта, письма от жителей сотнями приходят, просят что-нибудь сделать с этим безобразием. А мы глаза закрываем на это, и не без помощи высокопоставленных лия я вам скажу этот бардак процветает. Пить нельзя, но люди пьют.
— Да какие там люди, шваль одна, бомжи и тунеядцы, — прокричал кто-то из зала собраний.
Городской казне от этого одни убытки, налоги от продажи технических жидкостей смехотворны, акцизы не предусмотрены. А ослепшие и подорвавшие своё здоровье горожане
