язык поглубже, не оставляя места для манёвра. И я забыла, как дышать, а мысли разом выветрились. Остался только вкус кофе, сейчас снова с мятой. Но и его было достаточно. Рефлексы сработали как надо, я потеряла голову, сердце затрепетало, дыхания не было, а трусики опять намокли.
Остальной мир померк, как в кино при затемнении заднего фона, чтобы сделать акцент на главном. Это и было главное, то, чего я не понимала до сих пор, то, с чего всё началось, и то, чем всё закончится.
И он ушёл первым, а я ещё какое-то время стояла, в ушах звенело, а перед глазами плясали яркие мушки. Я очнулась, потому что всё же нахожусь в общественном месте. Посетителей в ресторане было человек пять, не считая персонала, и все они сейчас беззастенчиво пялились на меня. Ну и ладно. Вероятность, что я их встречу в других обстоятельствах и мы друг друга узнаем, стремилась к нулю.
Глава 5
Два непрочитанных сообщения
Я не помню, как добралась домой, как вышла из гостиницы, вызвала такси и доехала до квартиры. Выходные я тоже почти не помню. Очнулась только, когда будильник зазвонил в понедельник утром. И у меня включился автопилот: принять душ, собрать волосы, съесть быстрый завтрак и выпить кофе, надеть костюм, взять сумку и пойти в офис. Правда, зубы я чистила, наверное, раза три, потому что не помнила, делала ли это раньше, а с нечищеными идти боялась. А в кофе положила немереное количество сахара, потому что не помнила, насыпала ли его раньше. С одеждой оказалось проще, потому что два пиджака не наденешь даже с моей больной головой. А вот дверь я, похоже, не заперла и не проверила, но подумала об этом уже в метро. Поздно. Слишком поздно.
Я совершила ошибку, которую невозможно исправить. Я ввязалась в авантюру. Пойти на встречу к мужчине по вызову. Это, пожалуй, даже хуже, чем сходить на стриптиз. Мне ужасно стыдно за себя. Но ещё хуже то, что он остался на ночь, а потом пригласил на завтрак. Завтрак! Я перешла в категорию легкодоступных женщин, которых без единого свидания можно сразу пригласить на завтрак. Как низко я пала.
Я не помню, как оказалась на рабочем месте. Но работа никак не шла. Я открыла почту, но не прочитала ни одного письма. Смотрела на задачи, но ничего не сделала. Даже утреннюю планёрку чуть не пропустила, пока Аня не пришла за мной:
— Аврора, ты совсем заработалась?
Я непонимающе на неё посмотрела, а она лишь развела руками.
— Мы уже опаздываем на планёрку.
Конечно, уже одиннадцать! Я схватила телефон, и мы шустро пошли в переговорку. Но и планёрка как-то не задалась.
— Аврора, ты с нами?
Этот вопрос, видимо, повторяли не один раз, пока я услышала.
— Да.
— Когда ждать отчёта?
«Какого?» — я почти это спросила, потому что не слышала, о чём шла речь.
— Сегодня до конца дня.
Это безопасная фраза.
— Будем надеяться.
Сегодня я никому не внушала доверия, даже самой себе. Вот так бывает, годами зарабатываешь кредит доверия, который тает на глазах, стоит только побыть один день не в форме. Иногда я думаю, что рассказы про кредит доверия — сказки для начинающих сотрудников, мол, работай хорошо, и когда ошибёшься, зачётка сработает на тебя. А на самом деле, любой кредит обнуляется в тот же день, когда человек перестаёт быть платёжеспособным или работоспособным, и резко начинает капать просрочка.
Одна встреча стоит мне слишком дорого. И не только денег, но и моральных сил, и сомнений в моей адекватности. Но как забыть его глаза, сильные и нежные руки, мягкие губы? Я до сих пор чувствую его прикосновения, его вкус, и мурашки разбегаются по телу.
У него нет татуировок. Я думала, что такие парни все забиты, но не он. И если бы я не знала, кто он, то, наверное, никогда бы и не подумала. Он выглядит как обычный парень, очень красивый, но совершенно нормальный. Хотя откуда мне знать, как должны выглядеть парни, занимающиеся проституцией? Это мои больные фантазии.
Мне было хорошо с ним. Я не знаю, почему и как это произошло. Скорее всего, потому что у меня очень давно, уже два года, никого не было. Но я не бросаюсь на живых мужчин, которые меня окружают. Более того, я их опасаюсь, а уж думать о них как о сексуальных объектах и вовсе не могу. Но с ним всё было просто и по-другому. Он изменил правила игры. Мои правила.
Просто Алекс. Я не называю его по имени, потому что оно не настоящее. Я бы хотела называть его по-другому, так, как его называют друзья, родные или близкие. Я, конечно, могу придумать ему подходящее имя, которое нравится мне, но не буду этого делать. С этими воспоминаниями нужно завязывать. Если у него будет имя, то я никогда его не забуду, потому что я не забываю имён. Он перестанет быть случайным безымянным парнем с творческим псевдонимом, а перекочует в категорию знакомых парней.
Мысли мешали работать. За час до конца рабочего дня я уже понимала, что не успеваю закончить отчёт. Но сделать с этим уже ничего нельзя. Даже если я сегодня задержусь, всё равно не успею к назначенному сроку, и уже не так важно, сделаю это сегодня или завтра. Запас времени у меня ещё есть.
Мне нужно поговорить с Ирой. В конце концов, именно она меня подбила на эту авантюрную встречу. И она умеет изгонять из моей дурной головы ненужные мысли. Она лучше любого психотерапевта. Желательно поговорить сегодня, прямо сейчас. Чем быстрее она вправит мне мозги, тем скорее я начну жить дальше — не будущим, конечно, но и не прошлым. Я живу одним днём, и только так я могу существовать дальше.
Телефон зазвонил. Обычно знакомые мне не звонят в рабочее время. Номер незнакомый. Может, спам? Но что-то меня всё равно тянет ответить:
— Да?
— Аврора Виннер?
— Кто спрашивает?
— Старший следователь прокуратуры Пушкинского района, Степанов Вадим Игоревич. Вы — Аврора Виннер?
Это очень похоже на мошенников, которые начинают рассказывать занимательную историю о том, как ваш счёт грабят прямо сейчас и на какой «безопасный» счёт нужно перевести деньги. Но у меня есть причина, чтобы верить, что это и в правду следователь, и говорить с ним дальше.
— Да, — я протянула
