Читаем без скачивания Каллиграфия убийства - Алексей Викторович Макеев

от практики. Так что не стоит расстраиваться. Если есть еще жертвы, то мы их обязательно найдем.

– Ладно, – вышел из задумчивости Лев Иванович и хлопнул в ладони, привлекая к себе внимание. – Пока что давайте разберемся с теми убийствами, которые у нас уже есть под рукой, так сказать. Елена Витальевна, кто там у нас вторая жертва?

Девушка вынула из папки еще несколько файлов и стала четко докладывать:

– Второй жертвой Каллиграфа стала двадцатисемилетняя Регина Олеговна Романовская. Официально она числилась служащей, а вернее, старшим менеджером торгового зала в магазине французской модной одежды «Берберри». Это тот, который в ЦУМе на Петровке, – пояснила она. – А вот неофициально она зарабатывала на кортеже.

Елена вопросительно посмотрела на сыщиков, пытаясь понять, известно ли им, что это слово обозначает.

– То есть она, попросту говоря, зарабатывала проституцией, – ответил на ее взгляд Крячко.

– Да, – отчего-то смутившись, кивнула Елена и опустила глаза, но сразу же опять их подняла и, заглянув мельком в копию протокола с обнаружения тела девушки, продолжила: – Тело Регины было найдено в парке «Фили». В тридцати метрах от кафе «Фасоль», в сторону реки Москвы. Сама Романовская проживала по улице Народного Ополчения.

Гуров встал и, посмотрев на карту, прокомментировал:

– Получается, что она жила на другом берегу реки относительно Филевского парка. И парки, и улица Народного Ополчения – это у нас Западный округ. Все, как и в первом убийстве, – убийца отлично ориентируется в городе и не выносит тела своих жертв за пределы того округа, в котором те проживали. Интересно, а в третьем известном нам случае тоже такая же картина? – Он посмотрел на Елену. – Найди-ка нам третье убийство.

Девушка быстро начала рыться в папке и вынула нужный файл, достала из него несколько листков и протянула их Гурову.

– Нет-нет, я заразный, наверное, – замахал тот руками. – Вдруг нечаянно чихну на документ, тогда все пойдем не маньяка ловить, а домой на больничный, – прогундосил Лев Иванович и снова, извинившись, отвернулся и высморкался.

– Третью жертву – Жиганову Марину Владимировну, семнадцати лет, студентку Политехнического колледжа имени Овчинникова, – нашли в парке Алтуфьева.

Елена подошла к карте и быстро показала на место, где располагался названный ею парк.

– Вот тут. На его территории есть волейбольная площадка, а чуть в стороне стоит недостроенное здание, возле которого, в кустарнике, и было обнаружено тело девушки. Это напротив Абрамцевской улицы, – пояснила она.

– Ага. Парк находится в Северном округе, – отозвался Лев Иванович. – А девушка у нас проживала…

– По улице Новгородская, которая тоже находится на севере Москвы, – тихим и немного ошарашенным голосом ответила Елена. – Получается, что и в этом случае убийца не вывозил тело жертвы за пределы округа.

– Получается, что так, – согласно кивнул Станислав и, посмотрев на Гурова, сказал: – Наши ненайденные тела по логике должны были находиться в каком-то из парков Южного, Юго-Западного или Юго-Восточного округов и в центре Москвы.

– Да, вполне возможно, – вздохнул Гуров. – Но вот в каком? Ближе всего к центру – Борисовские пруды и Братеевский парк. Есть еще знаменательный Битцевский лес.

– Тот самый, где нашли Вилкина, – напомнила Елена.

– Да. А еще – заказник Воробьевы горы и вообще целая куча разных парков. И это только за пределами Центрального округа. Если тела предполагаемых, третьей и пятой по счету, жертв Каллиграфа еще не найдены, то нам с вами их так быстро не отыскать, – взъерошил волосы Лев Иванович.

– И что же делать? – Елена посмотрела на Гурова, а потом и на Крячко.

– Будем надеяться, что в каком-нибудь из окружных управлений уголовного розыска найдется дело, которое подходит под описание убийства еще какого-нибудь из советских маньяков. Кто там у нас прятал тела?

– Много кто, – вздохнула Елена и стала перечислять. – Например, Оноприенко с подельником не только убивали, но и прятали или сжигали свои жертвы. Сливко расчленял и тоже закапывал…

– Так, понятно, – остановил ее Лев Иванович. – Вот вы, Елена Витальевна, и займетесь поиском. Ваша задача – найти в нераскрытых материалах дел всех южных округов и центра еще два подражания. Возможно, что Каллиграф сделал какую-то ошибку и был вынужден спрятать, или сжечь, или расчленить свои жертвы. Хотя и не обязательно это было сделано вынужденно, если он пытался подражать тем, кто прятал тела. Но может случиться и так, что жертвы до сих пор не найдены, и тогда придется нам искать их среди тех, кто пропал без вести в июле прошлого и этого года. Но, во всяком случае, попробовать поискать есть смысл.

– Хорошо, я этим займусь. Тем более что у меня есть допуск к нераскрытым делам в Следственном комитете…

– Надо смотреть не только нераскрытые дела, но и обратить внимание на те, где уже есть подозреваемые в преступлении, – заметил Станислав.

– Да-да, – согласился с ним Гуров. – Бывает так, что на заметке у следствия уже есть подходящий подозреваемый, и тогда следователь работает над сбором улик и неопровержимых доказательств, которые бы подтвердили его версию. Так что работа вам предстоит немаленькая, Елена Витальевна.

– Хорошо, но у меня к вам со Станиславом Васильевичем будет просьба. – Елена быстрым и пытливым взглядом посмотрела на Гурова и тут же отвела глаза в сторону.

– Сделаем все, что в наших силах, – пообещал Лев Иванович.

– Моя просьба не из ряда невыполнимых, – сдержанно улыбнулась девушка. – Не называйте меня по отчеству, пожалуйста. А вот на «ты» – наоборот, называйте.

– Ах вот как! – улыбнулся Гуров. – Ну это мы со Станиславом Васильевичем запросто. Нам совсем не сложно. Апчхи, – чихнул он и сказал: – Вот я только что подтвердил свои слова.

Крячко и Елена переглянулись, и девушка счастливо заулыбалась.

4

– Пока у нас есть еще немного времени до конца рабочего дня, – Гуров посмотрел на часы, – давайте займемся все-таки разбором последнего из убийств нашего Каллиграфа. Девушка, семнадцать лет, учащаяся Политехнического колледжа… Кажется, колледж имени Овчинникова?

– Да, именно он. Она училась на контролера измерительных систем, – подтвердила Елена. – Девушка пропала двадцать пятого января, а ее тело было найдено двадцать седьмого. И опять, как и в первых двух случаях, смерть наступила примерно за четыре-пять часов до того, как тело нашли.

– Как она пропала? – задал уточняющий вопрос Гуров.

– По словам родителей девушки, она ушла к подруге в субботу вечером, но к ней так и не дошла. Подруга сама пришла к ней домой. Они договорились идти в кино с двумя знакомыми парнями, но так как компания ее не дождалась, а на звонки она не отвечала, то решили зайти за ней домой. Парни остались возле подъезда, а подруга… – Елена посмотрела в записи, – София Игоревна Липатова поднялась и позвонила