Бюстгальтер расстегнулся слишком быстро, она отбросила его в кучу к остальной одежде. Полностью раздевшись, Гермиона обхватила себя руками, стараясь прикрыть всё, что могла.
Северус раздражённо схватился за переносицу.
«Мерлин! Я только что засунул палец ей в задницу, пока она кричала в оргазме на моём столе! А теперь в ней снова проснулась стыдливость, как будто она впервые раздевается перед малолетним однокурсником!»
— Перестань прикрываться!
Гермиона не хотела расстраивать его (профессор и так уже казался доведённым до предела), поэтому послушно убрала руки и повернулась к нему лицом. Пылающая и раскрасневшаяся, она уставилась на его ботинки, борясь с врождённой стеснительностью.
— Уже лучше. Оставь чулки и туфли.
Она подумала, что такая просьба прозвучала немного странно.
«Ох, заткнись, Гермиона! Тебе это нравится!»
— Подойди ближе, — приказал он, удобно располагаясь в кресле.
Приблизившись и остановившись между его широко расставленных ног, она почувствовала лёгкое головокружение. Дрожь в руках никак не унималась. Снейп подался вперёд, после чего Гермиона ощутила его горячее дыхание, согревающее её правый сосок. По всему телу пробежала дрожь. Он остановился всего в нескольких дюймах от её кожи, но не прикасался к ней. Одна его рука скользнула вверх, обхватывая правую грудь, и только тогда губы сомкнулись вокруг маленькой вершинки. От столь горячей ласки дрожащие ножки Гермионы совсем подкосились.
Отстранившись, Северус увидел, как она закрыла глаза и приоткрыла рот. Всё складывалось намного лучше, чем он мог себе представить.
«Я могу легко к этому привыкнуть».
Её грудь оказалась настоящим чудом. Настолько мягкая. Он хотел услышать ещё один такой вздох. Вцепившись в другую грудь, Снейп провёл языком по заострившемуся соску. Ещё один сладкий томный вздох, и она задрожала в его руках. Отпустив девушку, он удивился, услышав её разочарованный стон.
— Встань на колени, ведьма.
«Её соски уже твёрдые, как алмазы».
Когда он начал расстёгивать ширинку, Гермиона потянулась и неуверенно коснулась его пальцев.
— Пожалуйста… позвольте мне, сэр? — спросила она, опускаясь на колени.
Он кивнул.
— Хорошо.
Она сразу же приступила к делу, пробегая пальцами по его твёрдой плоти, скрытой грубой шерстяной тканью. Гермиона расстегнула пуговицу и молнию настолько почтительно и осторожно, что его член моментально «всплакнул». Она стянула бельё с его внушительной эрекции и на минуту просто уставилась на него. На этот раз его пенис показался ей ещё привлекательнее, чем она запомнила. Такой возбуждённый и покрасневший — и всё из-за неё. Гермионе захотелось поклоняться у этого алтаря. «Во веки веков, Аминь!». Она желала попробовать его на вкус и заставить Снейпа потерять самоконтроль.
«Определённо, мне нужно чаще с ним встречаться».
Снейп приподнялся в кресле, помогая ей избавить его от нижнего белья, и набухший член покачнулся всего в нескольких дюймах от её лица. Когда штаны вместе с трусами были спущены до щиколоток, Гермиона провела руками по его бёдрам и вопросительно посмотрела, спрашивая разрешения.
Его глаза прожигали насквозь.
— Продолжай, — велел он.
Застенчиво, но решительно Гермиона протянула руку и погладила его кончиками пальцев. Обхватив его ладошкой уже увереннее, она несколько раз провела ею по стволу вверх и вниз. Услышав, как у него перехватило дыхание, она улыбнулась, поглаживая большим пальцем налитую головку.
«Такая гладкая. Как шёлк.»
Наклонившись, она потёрлась щекой о шелковистую кожицу. Северус тихо зарычал, сильнее схватившись за подлокотники. На её щеке блестело маленькое пятнышко, оставленное предсеменем. Либо она не знала, что оно там, либо ей было всё равно — Грейнджер не сделала никаких попыток, чтобы его стереть.
Прикоснувшись губами к его члену, Гермиона слизала каплю собравшегося предэякулята, застонав от вкуса мускусной плоти, обжегшей язык. Она хотела большего. Хотела опьянеть от него. Кончик языка скользнул в щёлочку на головке, пытаясь получить ещё больше. В ту же секунду она услышала над собой тихое ругательство и заметила, как костяшки его пальцев побелели. Когда головка исчезла в тёплых, влажных глубинах её рта, у него вырвалось тихое шипение.
«Дерзкая девчонка!»
Наслаждаясь ощущениями, Северус не мог не заметить, как красиво смотрелось её стройное обнажённое тело, а также маленькая ручка, направляющая его член между сладких, сочных губ. «Несомненно, впоследствии я воспроизведу это в памяти». Он позволил ей некоторое время изучать его мужское достоинство, пока её язык исследовал каждый дюйм плоти, как будто она пыталась составить карту местности.
— Превосходно… — выдохнул он. — Прикоснись к мошонке свободной рукой.
Тонкие девичьи пальчики коснулись внутренней части бедра, затем она обхватила его яички, поглаживая и массируя их в ладони. Гермиона ещё не знала, что может ему понравиться, но, должно быть, интуитивно сделала что-то правильно, поскольку почувствовала, как его руки переместились к её голове, и Снейп начал гладить её по голове.
— Пососи их, — он приспустился в кресле, предоставляя ей более удобный доступ.
Теперь Снейп стал гораздо расслабленнее. Гермиона улыбнулась, целуя яички, покрытые тёмными волосками, а затем всосала одно из них в рот. От его рычащих приказов она снова стала мокрой. Ей стало немного неприятно, когда лобковые волосы оказались у неё во рту, но его восторженное бормотание того стоило. Несомненно, она сделает это снова (и снова), только чтобы услышать, как он теряет над собой контроль.
Северус ещё крепче сжал в кулаке её каштановые кудри, когда она приступила ко второму яичку.
«Такая старательная. Как и в прошлый раз».
Когда Грейнджер выпустила его изо рта, он собирался сказать ей, что делать дальше, но неожиданно почувствовал, как она приподняла его яйца и лизнула под ними.
«Твою ж мать!»
Северус закрыл рот. «Если уж девчонка захотела засунуть свой язык мне под яйца, я, несомненно, ей это позволю».
Гермиона читала, что некоторым мужчинам нравится стимуляция промежности, и надеялась, что Снейп не будет возражать, если она немного поэкспериментирует. Он лишь расставил ноги шире, что она восприняла как поощрение к продолжению. Угол оказался не совсем удобным, поэтому она опустилась ниже и немного повернула голову.
«Чёрт возьми, как же здесь темно!»
Единственным источником света был камин за его спиной, и нормального освещения явно не хватало.
«Жаль, что нельзя посветить Люмосом, когда он так нужен».
Гермиона не знала, как далеко ей можно зайти. Иллюстрации в книгах оказались довольно бесполезными. Прижавшись языком сильнее, она закрутила им туда-сюда. Поглощённая своей задачей, она не заметила, что её профессор прекратил шептать череду ругательств.
Северус почти не дышал. Он уже перестал поглаживать её шевелюру и вцепился руками в подлокотники кресла. «Через несколько секунд, и я оторву их к чёртовой матери!» Её пронырливый влажный язычок был всего в паре миллиметров от его ануса, и член перекрывал команды мозга, требующие предупредить и остановить девчонку. Всё происходило слишком быстро и неожиданно, он больше себя не контролировал.
— Остановись! — задыхаясь, прорычал он. — Чёрт!
Гермиона отстранилась, непонимающе глядя на него снизу вверх, и прикусила нижнюю губу.
— Где, чёрт возьми, ты этому научилась? — тяжело дыша, прошипел он.
— Я сделала что-то не так, сэр? Читала об этом в книге.
С его губ сорвался нервный смешок.
«Ну, разумеется!»
Северус больше не мог сдерживать улыбку и начал трястись в беззвучном смехе. Чем больше он об этом думал, тем смешнее ему становилось.
— Читала что? «Как вылизать задницу своего профессора: руководство для начинающих»?
Застенчиво улыбнувшись, Грейнджер выдала вполне серьёзный ответ:
— Про стимуляцию промежности.
Им снова завладел безмолвный смех.
